Поиск   Шрифт   Реклама [x]   @  

Психология / Семейная психология / Андреева


Сборник о браке и семье 4

Сборник о браке и семье (2 3 4 5)

          Часть 4

          не на каждый день, также кроить ее.
          Всякий порядок домашний содержать
          А для всякого рукоделья и у мужа и у жены всякое бы орудие в порядке было на подворье: и плотницкое, и портновское, и кузнечное, и сапожное, а у жены для всякого ее рукоделья и домашнего обихода всегда бы порядок был свой, и держалось бы все то бережно, где что нужно: и что себе ни сделал – никто ничего не слыхал, в чужой двор не идешь, берешь свое без лишнего слова. А поварские принадлежности и хлебопекарные все бы были у самого сполна: и медное, и оловянное, и железное, и деревянное, – какое найдется. Если же и придется у кого в долг взять или свое дать: украшения или мониста или женскую одежду, сосуд серебряный, или медный, или оловянный или какое платье, – и как-нибудь запасы пересмотреть, и новое все и ветхое: где измято, или побито, или дыряво, или что где измазано или продралось, и какой-то в чем-нибудь непорядок или что не цело, – и все то пересчитать, и отметить, и записать – и кто берет, и кто дает – обоим то было бы ведомо. А что можно взвесить – то бы взвешено было, и всякой ссуде определили бы цену: по нашим грехам какой непорядок случится, так с обеих сторон ни хлопот, ни раздоров нет, ибо цена известна. А всякую ссуду и брать и давать честно, хранить сильней своего и возвратить в срок, чтобы сами хозяева о том не просили и за вещами не посылали: тогда и впредь дадут и дружба навек. А если чужого не сохранять, или в срок не вернуть, или испортил, то обида навек и убыток в том и пени бывают, да и впредь никто и ни в чем не поверит.


          Каждый день жене мужа обо всем спрашивать и советоваться обо всем: и как на люди выходить, и к себе приглашать, и о чем говорить с гостьями
          А всякий бы день у мужа жена спрашивалась и советовалась обо всем хозяйстве и напоминала, что следует; а в гости ходить и, к себе звать, и пересылаться, с кем разрешит муж, а коли гостья зайдет или сама где будет, сесть за столом – лучшее платье одеть и беречься всегда хмельного питья: пьяный муж дурно, а жена пьяная в миру не пригожа; а с гостьями беседовать о рукоделии и о домашнем устройстве, как хозяйство вести и какими делами заниматься; а чего не знает, то у добрых жен спрашивать послушно и вежливо, и кто что укажет, на том низко челом бить; или у себя на подворье от какой-нибудь гостьи услышит полезный рассказ, как хорошие жены живут, и как хозяйство ведут, и как дом устраивают, как детей и служек учат, и как мужей своих слушаются, и как с ними советуются, и как повинуются им во всем, – и то все для себя запоминать, а чего полезного не знает, о том спрашивать вежливо, а дурных и пересмешных и блудливых речей не слушать и не говорить о том; или если в гостях увидит удачный порядок, или в еде, или в питье, или в каких приправах, или какое рукоделье необычное, или какой домашний порядок где хорош, или какая добрая жена и смышленая и умная, и в речах, и в беседе, и во всяком обхождении, или где служки умны, и вежливы, и пристойны, и рукодельны, и во всяком деле смышлены, – и все то хорошее примечать и всему внимать, чего не знаешь и чего не умеешь, о том расспрашивать вежливо и послушно, и за науку благодарить, и, придя домой, обо всем рассказать мужу перед сном; с такими-то хорошими женами пригоже встречаться не ради еды и питья, но ради доброй беседы и ради науки, чтобы запоминать для себя все это впрок, а не пересмешничать и попусту не болтать. Если же спросят о чем про кого, иногда и с пристрастием, то отвечать: «Не ведаю я ничего такого, и не слыхала, и не знаю, и сама о ненужном не спрашиваю, ни о княгинях, ни о боярынях, ни о соседях не сплетничаю».
          Женам наказ о пьянстве и о хмельном питье, и слугам также, и о том, чтобы тайком не держать ничего нигде, а клевете и обману слуг без проверки
          не верить; как их строгостью наставлять, да и жену также, и как в гостях
          находиться и дома себя вести во всем правильно
          А у жены никак никогда и никоим образом хмельного питья бы не было, ни вина, ни меда, ни пива, ни угощений; питье находилось бы в погребе на леднике, а жена пила бы бесхмельную брагу и квас и дома и на людях. Если придут откуда женщины справиться о здоровье, им тоже хмельного питья не давать, да и свои женки и девки не пили бы в людях и дома же допьяна; а жене тайком от мужа не есть и не пить и захоронков еды и питья втайне от мужа своего не держать, у подруг и у родни тайком от мужа питья и еды и поделок и подарков разных не просить и самой не давать и ничего чужого у себя не держать без ведома мужа, во всем советоваться с мужем, а не с холопом и не с рабою. Крепко беречься всякого зла, а ложные речи рабов своих и рабынь не пересказывать мужу и зла не держать, а кто натворит что, об этом прямо и без прибавлений сказать; а мужу и жене никаких наговоров не слушать и не верить без прямого следствия над виновным и мужу жене сплетен домашних не передавать; с чем сама не может управиться – если дурное дело, то мужу сказать всю правду, если же какая женка или девка не слушается, ни слово, ни наставление не действует на нее или пакость какую учинит, – все то с мужем решить, какое кому наказание назначить. А когда окажутся гостьи, потчевать их питьем как пригоже, самой же хмельного питья пьянящего не пить, а питье и яства и всякое угощение приносит тогда один человек, выделенный для этого дела, а мужчин никаких тут ни рано, ни поздно никогда и ни в коем случае не было бы, кроме того человека, которому приказано принести что, или что-то спросить у него, или что-то ему приказать; и во всем с него спрашивать, и за беспорядок, и за ошибки, – никому же иному тут дела нет. А сразу завтракать мужу и жене никак не годится, разве уж если кто болен; есть же и пить в нужное время.
          Как всякую одежду жене носить и сохранить
          А платья и рубашки и платки на себе носи бережно всякий день, надо не выпачкать, не замазать, не измять и не залить, на кровавое и на мокрое не класть; все то снимая с себя, класть нужно бережно, и беречь это крепко, и слуг научить всякому такому знанию; у самого господина и у госпожи, у детей и слуг рабочее платье должно быть ношеным; закончив же дело, можно переменить одежду на чистую каждодневную и сапоги тоже. А в праздник и в хорошую погоду, да на людях, или в церковь идти, или в гости – нужно нарядную одежду надеть, с утра осторожно ходить и от грязи, и от дождя, и от снега беречься, питьем не залить, едой и салом не запачкать и не замазать, на кровь и на мокрое не сесть; с праздника, или из церкви, или из гостей воротясь, нарядное платье с себя сняв, оглядеть его, и высушить, и выгладить, и вымести, и вычистить да хорошенько уложить и упрятать. А и ветхое, и каждодневное всякое платье, и верхнее, и нижнее, и белое, и сапоги – все было бы всегда вымыто, а ветхое заплатано и зашито, так что и людям посмотреть не совестно, и себе хорошо и прибыль, и сиротине дать во спасенье; платье всякое, и рубашки, и платки, и простыни, и всякий наряд, сложив и свернув хорошенько, положить где-нибудь в сундук или в коробку.
          Как порядок в избе навести хорошо и чисто
          Стол, и блюда, и поставцы, и ложки, и всякие сосуды, и ковши, и братины, воды согрев, с утра перемыть и вытереть и высушить, и после обеда также, и вечером; а ведра и ночвы, и квашни и корыта, и сита и решета, и горшки и кувшины, и корчаги также вымыть всегда, и выскресть, и вытереть, и высушить, и положить в чистом месте, где будет удобно хранить. Всегда бы все сосуды и посуда вымыты и чисты были, а на лавке, и по двору, и по комнатам посуда не валялась бы, поставцы, и блюда, и братины, и ковши, и ложки на лавке не валялись бы, но там, где положено, в чистом месте лежали бы, опрокинуты вниз; а в какой посуде что лежит из еды или питья, так то покрыто было бы чистоты ради и вся посуда с едой или с питьем или с водою; если квашню творить, всегда бы было покрыто, а в избе и завязано от тараканов и от всякой нечисти. Избу, и стены, и лавки, и скамьи, и пол, и окна, и двери, и в сенях, и на крыльце – все вымыть и вытереть, и вымести и выскрести, и всегда бы было чисто; и лестницы, и нижнее крыльцо – все бы было вымыто, и выскоблено, и вытерто, и выметено, а перед нижним крыльцом положить сена, чтобы грязные ноги вытирать, тогда и лестница не загрязнится; и в сенях перед дверями рогожку или ветхий войлок положить или тряпку – вытирать грязные ноги, чтобы в плохую погоду полов не пачкать; у нижнего крыльца сено или солому переменять, а у дверей рогожку или войлок переменять или тряпку чистую положить, а загрязненное прополоскать и высушить и снова туда же под ноги сгодится. Вот потому-то у добрых людей, у хозяйственной жены дом всегда чист и устроен, – все как следует припрятано, где что нужно, и вычищено, и подметено всегда: в такой порядок как в рай войти. За всем тем и за любым обиходом жена бы следила сама да учила слуг и детей и добром и лихом: а не понимает слова, так того и поколотить; а увидит муж, что у жены непорядок и у слуг или не так все, как в этой книге изложено, умел бы свою жену наставлять да учить полезным советом; если она понимает – тогда уж так все и делать, и любить ее, и хвалить, но если жена науке такой и наставлению не следует, и того всего не исполняет, и сама ничего из того не знает, и слуг не учит, должен муж жену свою наказывать и вразумлять наедине страхом, а, наказав, простить, и попенять, и с любовью наставить, и поучить, но при этом ни мужу на жену не гневаться, ни жене на мужа – всегда жить в любви и в согласии. А слуг и детей, также смотря по вине и по делу, наказать и посечь, а, наказав, пожалеть; госпоже же слуг защищать в разбирательстве, тогда и служкам уверенней. Но если слову жены, или сына, или дочери слуга не внимает, и наставление отвергает, и не послушается, и не боится их, и не делает того, чему муж, или отец, или мать учат, тогда плетью постегать, по вине смотря, а побить не перед людьми, наедине поучить, да приговаривать, и попенять, и простить, но никогда не гневаться ни жене на мужа, ни мужу на жену. И за любую вину ни по уху, ни по глазам не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, ничем железным или деревянным не бить; кто в сердцах или с кручины так бьет, многие беды от того бывают: слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут и палец, могут быть и головные боли, и выпадение зубов, а у беременных женщин и преждевременные роды. Плетью же в наказании осторожно бить, и разумно и больно, и страшно и здорово, но лишь за большую вину и под сердитую руку, за великое и за страшное ослушание и нерадение, а в прочих случаях, рубашку содрав, плеткой тихонько побить, за руки держа и по вине смотря, да, поучив, попенять: «А и гнев бы не был, и люди бы того не ведали и не слыхали, жалобы бы о том не было». Да никогда бы не были брань и побои и гнев на ссору слуг или их наговор без справедливого следствия, и если были оскорбления или нехорошие речи или свои подозрения, – виновного наедине допросить по-хорошему: покается искренне, без всякого лукавства – милостиво наказать да простить, по вине смотря; но если оговоренный не виноват, оговорщиков уж не прощать, чтобы и впредь распрей не было, да и судить лишь по вине и по справедливому розыску; если же виновный не признается в грехе своем и в вине, тут уже наказание должно быть жестокое, чтобы был виноватый в своей вине, а правый в правоте: повинную голову меч не сечет, а покорное слово кость ломит.
          Если муж сам не поучает, то накажет его бог, если же и сам так поступает
          и жену и домочадцев учит, милость от бога примет
          Если же муж и сам не делает того, что в этой книге писано, и жены не учит, и дом свой не по заповеди устраивает, и о своей душе не радеет, и людей своих этим правилам не учит, – и сам он погиб в этом веке и в будущем, и дом свой погубит. Если же добрый муж радеет о своем спасении и жену наставляет, да притом и домочадцев своих всякому страху божию учит и правильному христианскому житью так, как написано здесь, то он со всеми вместе в благости с богом жизнь свою проживет и милость божью получит.

          Послание и наставление от отца к сыну
          Благословение от благовещенского попа Сильвестра возлюбленному моему и единственному сыну Анфиму. Милое мое чадо дорогое! Послушай наставление отца твоего, родившего тебя и воспитавшего в добром поучении и в заповедях божьих, и страху божьему и божественному писанию научившего, и всякому закону христианскому, и заботам добрым, во всяких торговлях и во всех товарах всему научившего; и святительское благословение на себе несешь, и царское государя пожалование и государыни царицы, и братьев его, и всех бояр, и с добрыми людьми водишься, и со многими иноземцами в большой торговле и в дружбе состоишь: все блага получил, так умей и делать по-божески. Все это начато нашим попечением, но и после нас сохранил бы тебя бог так же жить. И законным браком сочетал тебя от добрых родителей благодарную дочь, и благословил я тебя всякой святыней, и честными крестами, и святыми образами, и благословенным имением, которые все, я уверен, достались праведными трудами, и подтвердит это бог направляющий. Но теперь, сын Анфим, передаю тебя и препоручаю и оставляю создателю нашему доброму, хранителю Иисусу Христу и его матери, пречистой богородице и заступнице нашей, помощнице, и всем святым, как сказано в Писании: «Позаботься детей оставить наставленными в заповедях господних – и это лучше неправедного богатства: краше быть в праведном убожестве, нежели в неправедном богатстве». И ты, чадо, тоже берегись неправедного богатства и твори добрые дела, имей, чадо, великую веру в бога, все надежды возлагай на господа: ибо никто, уповая на Христа, не погибнет! Всегда с верою обращайся к святым божьим церквам, заутрени не просыпай, обедни не прогуливай, вечерни не пропусти и не пропивай вечерней и ночной молитвы, и службы в доме твоем всегда бы и всякий день велись: для каждого христианина это долг перед богом. Если сможешь, со временем по своему желанию увеличишь службу и тем большую милость от бога получишь; а в церкви божьей и дома во время службы и во всяком молении и самому, и жене, и детям, и домочадцам стоять, со страхом богу молиться и со вниманием слушать и никогда в то время ни о чем не беседовать, не оглядываться, разве что очень нужно; службу келейную или церковную вести согласно и чисто, а не вразнобой; священников и монахов почитай: они ведь слуги божий, трудами их очищаемся от грехов, они имеют власть молиться господу о наших грехах и склоняют бога к милости. Повинуйся, чадо, и жена твоя также отцу духовному и любому священнику во всяком духовном наставлении; в дом свой приглашай их помолиться о здравии царя-государя и царицы, и детей их, и братьев его, и за священников, и за монахов, и за всех христиан. И о своих согрешениях и о согрешениях своих домочадцев молебны совершай; и воду бы святили с животворящего креста и со святых мощей и с чудотворных образов. Во здравие елеем освящают больного в церквах божьих – так же и ты поступай: приходи с милостыней и с дарами во здравие, и преставившихся родителей поминай во всей чистоте, и сам будешь помянут богом. Церковников, и нищих, и маломощных, и бедных, и страдающих, и странников приглашай в дом свой и, как можешь, накорми, напои, и согрей, и милостыню давай от праведных своих трудов, ибо и в дому, и на рынке, и в пути очищаются тем все грехи: ведь они заступники перед богом за наши грехи. Имей, чадо, верную правду и любовь нелицеприятную ко всем, не осуждай никого ни в чем, о своих грехах поразмысли, как их избыть; чего сам не любишь, того и другому не делай, и сохраняй чистоту телесную пуще всего да наступи на совесть свою, как на лютого ворога, и возненавидь, как милого и погибельного друга; от хмельного питья, господа ради, откажись, ибо пьянство – болезнь и все плохие поступки им порождаются. Если от этого сохранит тебя господь, все благое и нужное от бога получишь, и будешь почтен и людьми, и душе своей путь отворишь на всякие добрые дела. Вспомни, чадо, апостольское слово: не надейтесь – ни пьяница, ни блудник, ни прелюбодей, ни содомлянин, ни вор, ни разбойник, ни клеветник, ни убийца царства божьего не наследует! И если какая страсть тебя покорила, чадо, или в грех какой впал, с тем обратись к богу в искренней вере и к отцу духовному с горькими слезами, и оплачь грехи свои, и кайся по правде, что больше не станешь такого творить, поучение же отца духовного соблюдай и епитимью исполни: милостивый господь праведных любит, грешных милует, всех призывает к спасенью; и больше всего сбереги и сохрани себя в праведном христианском законе, удержи язык свой от злого и уста свои, чтобы не извергали лжи, храни себя от обмана, от похвальбы и от клеветы и сам ни в чем не заносись: унизь себя пуще всех людей – сподобишься славы божьей. Никого же, чадо, не презирай и во всякой нужде помни, как мы прожили век, никто не вышел из дома нашего голоден или печален, как могли, все нужное каждому человеку бога ради давали и печального словом вылечивали. Кому как можно мы помогали бога ради и ссужали, как могли, и Христос нам невидимо в обилии посылал свою милость, всякие блага. И не помыслили мы никогда никому во зло, разве что по недомыслию, но без лукавства. Чадо, почитай монахов, и странники в доме твоем всегда бы кормились, также и в монастыри с милостыней и с кормом приходи, и заключенных в темницах, и убогих, и больных посещай, и милостыню посильно давай. И домочадцев своих одевай и корми в достатке, и жену свою люби, и в законе живи по заповеди господней: в воскресенье, и в среду, и в пятницу, и по праздникам господним, и в Великий пост любви избегайте, живя добродетельно в посте, и в молитве, и в покаянии; жизнь по закону – во славу бога и ради вечного царства, а любодеев и прелюбодеев осудит бог. Что сам, чадо, делаешь, тому и жену учи, всякому страху божию, разному знанию, и ремеслу, и рукоделью, всяким делам, и домашнему обиходу, и всем порядкам: сама бы умела и печь, и варить, и любое дело домашнее знала, и всякое женское рукоделье умела, – когда сама все знает и умеет, сможет и детей и слуг всему научить, ко всему пристроить и наставить во всем. И сама бы хмельного питья никогда не любила, и дети и слуги у нее того не любили бы тоже, и никогда бы жена без рукоделья ни сама ни на час не оставалась, разве что заболеет, и слуги ее также. Если же в гости пойдет или у ней гости, никогда бы сама пьяна не была, а с гостьями беседовала о рукоделье, и о домашнем хозяйстве, и о праведном христианском житии, а не насмешничала бы и не болтала ни с кем ничего; в гостях и дома песен бесовских, и всякого сквернословия, и блудлквых речей, и грубых слов сама бы не произносила и того ни от кого бы не слушала и слуги ее также; и волхвов, и кудесников, и всяких заговоров не знала бы и в дом не пускала бы ни мужиков-колдунов, ни женок. Если же не понимает этого, сурово ее накажи, страхом спасая, но не гневайся на жену, а жена – на тебя. Поучай наедине, да, поучив, успокой, и пожалей, и приласкай ее, также и детей и домочадцев своих учи страху божию и всяким добрым делам, ибо тебе ведь ответ за них дать в день Страшного суда. Если станете жить по нашему поучению и по этому написанию, великую благодать от бога получите и вечной жизни удостоитесь с домочадцами своими.
          А еще держись, чадо, добрых людей всех чинов и званий и добрым делам подражай, внимай хорошим словам и исполни их. Почаще читай божественное писание и вложи его в сердце свое на пользу себе. Видел и сам, чадо, как в жизни этой жили мы во всяком благоговении и в страхе божьем, и в простоте сердца, и в страхе и уважении к церкви, пользуясь всегда божественным писанием, и как были по божьей милости всеми мы почитаемы и всеми любимы, всякому в нужном угодил я и делом, и служением, и покорством, а не гордыней, порочащим словом не осуждал никого, не насмехался, не укорял никого, не бранился ни с кем, а пришла от кого обида – мы бога ради терпели и винили себя, и потому становились враги друзьями. А если какою виною душевной или телесной согрешил я пред богом и перед людьми, тотчас о том я винился пред богом за грех свой и отцу своему духовному каялся, со слезами и с сокрушением прося прощения, духовные его наставления с признательностью исполнял, что бы он ни повелел. И если кто в моем прегрешении или в каком невежестве меня уличит, или кто духовно наставит, или кто с насмешкой поносит меня и укоряет, – так все благодарно я принимал, если то было правдой, и каялся в том, и от дел таковых удалялся, если бог помогал мне. Если в чем и не повинен и не справедлива молва и брань, или насмешка какая, или укоризна, или удары, – все равно я во всем повинился, не оправдываясь перед людьми, и праведным своим милосердием бог восстановит правду. Вспоминал я слова Евангелия: «Любите врагов ваших, делайте добро ненавидящим вас, благословите клянущих вас, молитесь за творящих вам пакости, вас изгоняющих, ударяющему тебя по щеке подставь и вторую щеку, и не препятствуй отнимающему у тебя одежду твою и сорочку, и каждому, просящему у тебя, подай, у отнимающего твое не востребуй, а если кто попросит тебя пройти один переход, – пройди с ним два», и припоминая при том и молитву у причастия: «Господи мой, дай ты милость ненавидящим меня, и враждующим со мною, и поносящим меня, также и клевещущим на меня, пусть никто никогда из них из-за меня, нечистого и грешного, от зла не пострадает ни в нынешнем, ни в будущем веке, но очисть их милостью своею и покрой их благодатью своею, всеблагий!» И тем всегда утешал я себя, что не погрешил никогда против церковной службы от юных лет и до сего времени, разве что был болен, ни нищего, ни убогого, ни странника, ни скорбного, ни печального никогда не презрел я, разве когда по неведению, и из темниц больных и пленных, и должников из рабства, и во всякой нужде людей по силе своей выкупал я, и голодных, как мог, кормил, рабов своих всех освободил я и наделил их, а иных и из рабства выкупил и на свободу пустил я, и все те наши рабы свободны, богатыми домами живут, как ты видишь, и молят за нас бога, и всегда нам содействуют. А кто и забыл нас – бог его простит во всем. А теперь домочадцы наши живут все свободны у нас в своей воле, видел ты сам, чадо мое, многих ничтожных сирот, и рабов, и убогих, мужского полу и женского, и в Новгороде, и здесь, в Москве, вскормил и вспоил я до зрелости, обучил, кто чему достоин, многих и грамоте, и писать, и петь, которых иконному письму, а каких и книжному искусству, тех серебряному делу и прочим всем многим ремеслам, а кого разной торговлей обучил заниматься. А мать твоя воспитала в добром наставлении многих девиц и вдов, ничтожных и убогих, обучила рукоделию и разному домашнему обиходу и, наделив приданым, выдала замуж, а мужчин поженили у добрых людей, – и все те, дал бог, свободны, живут состоятельно, многие в священническом и дьяконском чине, и в дьяках, и в подьячих, и во всяких чинах: кто во что уродился и в чем кому благоволил бог быть, – те занимаются разными ремеслами, а многие торгуют в лавках, многие и в купечестве в различных землях ведут торговлю. И божьею милостью у всех тех наших вскормленников и иждивенцев ни позор, ни убыток, ни денежной пени от людей, ни людям от нас, ни тяжб ни с кем не бывало: во всем бог сберег до сих пор. А от кого нам, от наших вскормленников, досада и убытки многие и большие бывали, так то все мы сами снесли, никто о том и не слыхивал, а нас за то бог наградил. И ты, чадо, тому же подражай и так поступай: всякую обиду в себе пронеси и перетерпи, и бог вдвойне наградит. Не познал я другой жены, кроме матери твоей; как дал ей слово, так и исполнил. О боже, Христе, удостой закончить жизнь свою по-христиански в заповедях твоих! Живи, чадо, по христианскому закону во всех делах без лукавства и без всякой хитрости во всем, да не всякому духу верь, доброму подражай, лукавых и закон преступающих во всяких делах отнюдь не привечай. Законный же брак со всей осторожностью соблюдай до конца своей жизни, чистоту телесную сохрани, кроме жены своей, не знай никого и также пьянственного недуга берегись: в тех двух причинах все зло заводится вплоть до преисподнего ада: и дом пуст – богатству разорение, и богом не будет помилован, и людьми обесчещен, высмеян и унижен, родителями же проклят. Если, чадо, тебя от такого зла господь сохранит, закон соблюдешь по заповеди господней, и от хмельного питья воздержишься, и добродетельно проживешь, как все богобоязненные люди, тогда ты помилован будешь богом и почтен людьми. И наполнит господь дом твой всякою благодатью. И еще напомнить: гостей приезжих у себя корми, а с соседями и со знакомыми пребывай в дружбе, и в хлебе, и в соли, и в доброй сделке, и во всяком займе. А поедешь куда в гости – подарки недороги вези за дружбу; а в пути от стола своего есть давай домашним твоим и приходящим, и их с собою сажай за стол, и питье им также подавай. А маломощным милостыню подавай. И если так поступаешь, то везде тебя ждут и встречают, а в путь провожают – от всякого лиха берегут: на стоянке не обкрадут, а на дороге не убьют, потому-то и кормят доброго ради добра, а лихого от лиха, но если и это на добро во всем обратится, в том убытка нет добрым людям. Хлеб-соль – взаимное дело, да и подарки также, а дружба навек, да и слава добрая. А ни в пути, ни в пиру, ни в торговле сам никогда браниться не начинай, и кто излает – стерпи бога ради, но уклонись от брани: добродетель побеждает злонравие, злобу преодолевает, ибо господь гордым противится, смиренных любит, а покорному дает благодать. Если же людям твоим случится с кем переругаться, так ты своих побрани, а крутое дело – так ты и ударь, хотя бы прав был твой: тем брань успокоишь, да к тому же убытка и вражды не будет. Да еще вот недруга напоить и накормить хлебом да солью, глядишь, вместо вражды и дружба. Вспоминай, сынок, великое милосердие божие к нам и заступничество с юности и до сего времени. На поруки не брал никого, но и меня не брал никто ни в каких делах и на суде не бывал ни с кем, ни в истцах, ни в ответчиках. А видел ты сам, в ремеслах во многих разных дел мастеров много бывало всяких: и конники, переписчики книг, серебряные мастера, кузнецы, и плотники, и камещники разные, и кирпичники, и строители крепостей, и всякие мастера; деньги даны им на ремесло наперед по рублю, и по два, и по три, и по пяти, и по десяти, и больше; хоть многие были мошенниками и бражниками, но со всеми теми мастерами за сорок лет, дал бог, обошлись без клеветы, и без судебного пристава, и без всякой кручины, все, что было, улажено хлебом, да солью, да питьем, да подарком и всякою добродетелью, да терпеньем своим. Если же сам у кого что купливал, так ему от меня любезное обхождение, без волокиты платеж, да еще и хлеб-соль сверх того, так что и дружба навек, и никогда мимо меня не продаст, и худого товару не даст, и за все меньше возьмет. Кому же что продавал, все честно, а не в обман; кому не понравится мой товар, я назад возьму, а деньги отдам. Ни в купле, ни в продаже ни с кем ни тяжба, ни брань не бывали, так что добрые люди во всем мне верили, и здешние, и иноземцы – никому и ни в чем не солгано, не обмануто, не просрочено; ни в ремесле, ни в торговле, ни кабалы, ни записи на себя ни на чем я не давал, и лжи ни в чем не бывало. Видел и сам ты, какие большие ссоры со многими были людьми, да все, дал бог, без вражды кончалось. А ведаешь и сам, что не богатством жили мы с добрыми людьми, – правдой, да лаской, да любовью, а не гордостью, и без всякой лжи. Чадо мое любимое, Анфим, а в том, что тебя наставлял я и всяким путем поучал добродетельному и богополезному житию и что неумелое это писание худого моего поучения тебе передал, так молю тебя, чадо, господа ради и пречистой богородицы и великих чудотворцев, прочти ты его с любовью и со вниманием и запиши его в сердце своем и, прося у бога милости, и помощи, и разума, и крепости, и всего, уже именованного, по этому же написанию с любовью и делом, так и жену поучай и наставляй и детей своих и домочадцев всех учи страху божию и добродетельному житию. А если и сам так поступаешь, и научишь жену и детей, и рабов и рабынь, и всех ближних своих и знакомых, и дом свой хорошо устроишь, благость у бога найдешь и вечную жизнь получишь со всеми, кто тебя окружает. Но если, сынок, моего моления и наставления не примешь, и по этому написанию жить не станешь, подобно другим добрым людям и богобоязненным мужам, и заповеди отца духовного не станешь соблюдать, и не воспользуешься поучением одухотворенных богом мужей и чтением святого Писания, и христианскому праведному закону не последуешь, и о домочадцах своих не порадеешь, то я твоему греху не причастен. сам о себе, и о домочадцах своих, и о жене дашь ответ в день Страшного суда. Если, чадо мое возлюбленное, хоть редкие заповеди этого моего простого наставления соблюдешь и делом их оправдаешь, то будешь сын света и наследник небесного царства, и снизойдет на тебя милость божия и пречистой богородицы и заступницы нашей, и великих чудотворцев Николая, Петра, Алексия и Сергия, и Никона, и Кирилла, и Варлаама, и Александра, и всех святых, и молитва родителей, и мое вечное тебе благословение отныне и во веки веков, и благословляю тебя, чадо мое, и прощаю в сем веке и в будущем, пусть будет на тебе милость божия, и на жене твоей, и на детях твоих, и на всех твоих людях отныне и во веки веков.
          Домострой // Памятники литературы Древней Руси. Середина XVI века. М.. 1985. С. 85-93, 107-123, 159-171.

         


          Юности честное зерцало,
          или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов
          (Печатается с сокращениями; осуществлены минимальные исправления правописания и пунктуации в соответствии с нормами современного русского языка)
          Во-первых, наипаче всего должны дети отца и матерь в великой чести содержать. И когда от родителей что им приказано бывает, всегда шляпу в руках держать, а пред ними не вздевать, и возле их не садитися, и прежде оных не заседать, при них во окно всем телом не выглядывать, но все потаенным образом с великим почтением, не с ними в ряд, но, немного уступя, позади оных к стороне стоять, подобно яко паж некоторый или слуга. В доме ничего своим именем не повелевать, но именем отца или матери от челядинцев просительным образом требовать, разве что у кого особливые слуги, которые самому ему подвержены бывают для того, что обычайно служители и челядинцы не двум господам и госпожам, но токмо одному господину охотно служат. А окроме того, часто происходят ссоры и великие между ими, бывают от того мятежи в доме, так что сами не опознают, что кому делать надлежит.
          2. Дети не имеют без именного приказу родительского никого бранить или поносительными словами порекать, а ежели то надобно, и оное они должны учинить вежливо и учтиво.
          3. У родителей речей перебивать не надлежит и ниже прекословить, и других их сверстников в речи не впадать, но ожидать пока они выговорят. Часто одного дела не повторять, на стол, на скамью или на что иное не опираться и не быть подобным деревенскому мужику, который на солнце валяется, но стоять должны прямо.
          4. Без спросу не говорить, а когда и говорить им случится, то должны они благоприятно, а не криком и ниже с сердца или с задору говорить, не яко бы сумасброды, но все что им говорят, имеет быть правда истинная, не прибавляя и не убавляя ничего, нужду свою благообразно в приятных и учтивых словах предлагать, подобно якобы им с каким иностранным высоким лицом говорить случилось, дабы они в том тако и обыкли.
          5. Не прилично им руками или ногами по столу везде колобродить, но смирно ести, а вилками и ножиком по тарелкам, по скатерти или по блюду не чертить, не колоть и не стучать, но должны тихо и смирно, прямо, а не избоченясь сидеть.
          6. Когда родители или кто другие их спросят (позовут), то должны они к ним отозваться и отвечать тотчас, как голос послышат. И потом сказать: что изволите, государь батюшко; или государыня матушка, или что мне прикажете, государь; а не так, что, чего, што, как ты говоришь, чего хочешь. И не дерзостно отвечать: да, так, и ниже вдруг наотказ молвить, нет; но сказать: так, мой государь, слышу, государь, я выразумел, государь, учиню так, как вы, государь, приказали. А не смехом делать, яко бы их презирая и не слушая их повеления и слов. Но исправно примечать все, что им говорено бывает, а многажды назад не бегать и прежнего паки вдругорядь не спрашивать.
          7. Когда им говорить с людьми, то должно им благочинно, учтиво, вежливо, разумно, а не много говорить, потом слушать, и других речи не перебивать, но дать все выговорить, и потом мнение свое, что достойно, предъявить. Ежели случится дело и речь печальная, то надлежит при таких быть печальну и иметь сожаление, в радостном случае быть радостну и являть себя весела с веселыми. А в прямом деле и в постоянном быть постоянну и других людей рассудков отнюдь не презирать и не отметать, но ежели чье мнение достойно и годно, то похвалять и в том соглашаться, ежели же которое сумнительно, в том себя оговорить, что в том ему рассуждать не достойно. А ежели в чем оспорить можно, то учинить с учтивостью и вежливыми словами и дать свое рассуждение на то, для чего. А ежели кто совету пожелает или что поверит, то надлежит советовать, сколько можно, и поверенное дело содержать тайно.
          8. С духовными должны дети везде благочинно, постоянно, учтиво и вежливо говорить, а глупости никакой не предъявлять, но о духовных вещах и о чине их или духовные вопросы предлагать.
          9. Никто себя сам много не хвали и не уничижай (не стыди) и не срамоти и, ниже дела своего возвеличивая, расширяй боле, нежели как оное в подлинном действе состоит, и никогда роду своего и прозвания без нужды не возвышай, ибо так чинят люди всегда такие, которые невдавне токмо прославились, а особливо в той земле, где кто знаком, весьма не надлежит того делать, но ожидать, пока с стороны другие похвалят.
          10. С своими или с посторонними слугами гораздо не сообщайся, но ежели оные прилежны, то таких слуг люби, а не во всем им верь, для того что они грубы и невежи (нерассудливы) будучи, не знают держать меры, но хотят при случае выше своего господина вознестись, а отшедши прочь, на весь свет разглашают, что им поверено было. Того ради смотри прилежно, когда что хочешь о других говорить, опасайся, чтоб при том слуг и служанок не было, а имен не упоминай, но обиняками говори, чтоб дознаться было не можно, потому что такие люди много приложить и прибавить искусны.
          11. Всегда недругов заочно, когда они не слышат, хвали, а в присутствии их почитай и в нужде их им служи, также и о умерших никакого зла не говори.
          12. Всегда время пробавляй в делах благочестных, а празден и без дела отнюдь не бывай, ибо от того случается, что некоторые живут лениво, не бодро, а разум их затмится и иступится, потом из того добра никакого ожидать можно, кроме дряхлого тела и червоточины, которое с лености тучно бывает.
          13. Младый отрок должен быть бодр, трудолюбив, прилежен и беспокоен, подобно как в часах маятник, для того что бодрый господин ободряет и слуг: подобно яко бодрый и резвый конь учиняет седока прилежна и осторожна, потому можно отчасти смотря на прилежность и бодрость или радение слуг признать, како правление которого господина состоит и содержится, ибо не напрасно пословица говорит: каков игумен, такова и братия.
          14. От клятвы чужеложства (блуда), играния и пьянства должен каждый отрок себя вельми удержать и от того бегать, ибо из того ничто ино вырастает, кроме великой беды и напасти телесные и душевные, от того ж рождается и погибель дому его, и разорение пожиткам.
          15. Имеет отрок наипаче всех человек прилежать, как бы себя мог учинить благочестна и добродетельна; ибо не славная его фамилия и не высокий род приводит его в шляхетство, но благочестные и достохвальные его поступки. Понеже благочестие есть похвала юности, и счастие благополучное, и красота в старости, того ради оный
имеет по правде тому подражать. То бо есть истинное избавление от убожества и прямая подпора и постоянный столп богатству.
          16. Имеет прямой (сущий) благочестный кавалер быть смирен, приветлив и учтив, ибо гордость мало добра содевает (приносит), и кто сих трех добродетелей не имеет, оные не может превзойти и ниже между другими просиять, яко светило в темном месте или каморе, понеже что выше чином, то ниже смирением быть должно, для того и три оные добродетели – приветливость, смирение и учтивость украшают немало шляхетскую славу, а понеже искони старые честные люди оное сохраняли, того ради и юные имеют оному подражать.
          17. Младой человек всегда имеет с благочестными и добродетельными людьми обходитися, от которых бы он добру научиться мог. Также и с такими людьми, которые честное имя и непорочное житие имеют. А от таких, которые легкомысленно и злочестно живут, бегать, яко бы от яду или лютого мору. Благочестные люди имеют от юных почтены, превознесены и возлюблены быть. А от злоименитых должны юные остерегатися и от них бегать. Ибо токмо скажи, с кем ты обходишься, то можно признать, какое счастие тебе впредь будет.
          18. Младой шляхтич или дворянин, ежели в ексерциции (в обучении) своей совершен, а наипаче в языках, в конной езде, танцевании, в шпажной битве и может добрый разговор учинить, к тому ж красноглаголев и в книгах научен, оный может с такими досуги прямым придворным человеком быть.
          19. Прямой придворный человек имеет быть смел, отважен, и не робок, а с государем каким говорит с великим почтением. И возможет о своем деле сам предъявлять и доносить, а на других не имеет надеяться. Ибо где можно такого найти, который бы мог кому так верен быть, как сам себе. Кто при дворе стыдлив бывает, оный с порожними руками от двора отходит, ибо когда кто господину верно служит, то надобно ему верная и надежная награда. А кто ища милости служит, того токмо милосердием награждают. Понеже никто ради какой милости должен кому служить кроме бога. А государю какому ради чести и прибыли и для временной милости.
          20. Умный придворный человек намерения своего и воли никому не объявляет, дабы не упредил его другой, который иногда к тому ж охоту имеет...
          22. Отрок должен быть весьма учтив и вежлив как в словах, так и в делах: на руку не дерзок и не драчлив, также имеет оный встретившего, на три шага не дошед и шляпу приятным образом сняв, а не мимо прошедши, назад оглядываясь, поздравлять. Ибо вежливу быть на словах, а шляпу держать в руках неубыточно, а похвалы достойно, и лучше, когда про кого говорят: он есть вежлив, смиренный кавалер и молодец, нежели когда скажут про которого: он есть спесивый болван.
          23. Отрок имеет быть трезв и воздержен, а в чужие дела не мешаться и не вступать, и ничего, что ему не касается, не всчинать, и поводу к тому не давать, но с учтивостию уступать; разве что когда чести его кто коснется или порекать учнет, то в таком случае уступки не бывает, но по нужде применение закону дается.
          24. Младому человеку не надлежит также чужих писем, денег или товаров без позволения не трогать и не читать, но когда усмотришь, что двое или трое тихо между собою говорят, к ним не приступать, но на сторону отдалиться, пока они между собою переговорят.
          25. Младой отрок да не будет пересмешлив или дурацким шуткам заобычаен, но иметь честь свою исправно охранять, и с такими людьми ничего не всчинать, и поводу к тому не давать, чтоб его одурачили, и на посмех передразнили, ибо оные что кому в доме учинят, того и на улицах чинить не оставят, и такие люди бывают токмо обманщики денежные и блюдолизы, а ежели кто им ничего не дает, то они его пересмехают и везде в домах поносят.
          26. Честный отрок должен остерегать себя от неравных побратенеств в питье, чтоб ему о после о том не раскаиваться было. И дабы иногда новый его побратеник не напал на него бесчестными и необыкновенными словами, что часто случается, ибо когда кто с кем побратенство выпьют, то чрез оное дается повод и способ к потерянию своей чести, так что иной принужден побратеника своего устыдиться, а особливо когда оной отречется или нападет несносными поносительными словами.
          27. Младые отроки должны всегда между собою говорить иностранными языками, дабы тем навыкнуть могли; а особливо когда им что тайное говорить случится, чтоб слуги и служанки дознаться не могли и чтоб можно их от других незнающих болванов распознать; ибо каждый купец товар свой похваляя продает, как может.
          28. Младые люди не должны ни про кого худого переговаривать и ниже все разглашать, что слышат, а особливо что ближнему ко вреду, урону и умалению чести и славы касаться может, ибо на сем свете нет иного чувствительнее, чем бы бог до зела прогневан и ближний озлоблен были, кроме сего.
          29. Младые отроки не должны носом храпеть, и глазами моргать, и ниже шею и плеча яко бы из повадки трясти, и руками не шалить, не хватать или подобное неистовство не чинить, дабы от издевки не учинилось вправду повадки и обычая: ибо такие принятые повадки младого отрока весьма обезобразят и остыжают так, что потом в домах, их пересмехая, тем дразнят.
          30. Младые отроки, которые приехали из чужестранных краев и языков с великим иждивением научились, оные имеют подражать и тщатся, чтобы их не забыть, но совершеннее в них обучаться, а именно: чтением полезных книг и чрез обходительство с другими, а иногда что-либо в них писать и компоновать, дабы не позабыть языков.
          31. Оные, которые в иностранных землях не бывали, а либо из школы или из другого какого места ко двору приняты бывают, имеют пред всяким себя унижать и смирять, желая от всякого научитися, а не верхоглядом смотря, надев шляпу, яко бы приковану на главе имея, прыгать и гордитися, яко бы никого в дело ставя: ибо такою гордою поступкою омерзеет и возбудит себе у других ненависть, что всяк компании его гнушаться и бегать, потом и посмеян и поруган будет и получит себе презирание и убыток.
          32. На свадьбы и танцы младой отрок не зван и не приглашен для получения себе великой чести и славы отнюдь не ходи, хотя такой обычай и принят, ибо, во-первых, хотя незамужние жены и охотно то видят, однако ж свадебные люди не всегда рады тому бывают, и понеже невзначай пришедшие причиняют возмущения, а пользы от них мало бывает, но часто от таких нестройных поступков ссоры происходят, что либо излишнего вина не могущи стерпеть и самим собою владеть, или, не узнав меры, пристойным, своим невежством подаст к ссоре причину, или незваный похочет посесть званого и тем возбудит великое неспокойство, ибо говорится: кто ходит не зван, тот не отходит не дран.

          33. Не надлежит больше чести и ласки принимать, нежели как кто может удостоен и прилечен быть, ибо услуга для отслуги в гости звана бывает, а не мысли себе аки бы тебе кто чем должен оное чинить.
          34. Немалая отроку есть краса, когда он смирен, а не сам на великую честь позывается, но ожидает пока его танцевать или к столу идти с другими пригласят, ибо говорится: смирение молодцу ожерелие.
          35. Младые отроки не имеют быть насмешливы и других людей речи не превращать и иначе не толковать, и ниже других людей пороки и похулки внушать и предъявлять: ибо хотя про кого говорится, чего он, может быть, и не слышит, однако ж со временем и ему сказано будет, и тем он на гнев приведен и озлоблен искать будет случая со временем то потаенно отметить, ибо, хотя кто и долго молчит, токмо злобы не забудет.
          36. Имеют младые отроки всегда начальствующих своих как при дворе, так и вне двора в великом почтении и чести содержать, подобно как сами себе хотят, чтоб они в такой службе превознесены были. Ибо честь, какову они ныне оным показуют, со временем и им такая же показана будет.
          37. Когда при дворе или в других делах явиться надлежит, то должно в таких церемониях, в которых напред того не бывали и не учивались, прилежно присматривать, как в том те поступают, которым оное дело приказано, и примечать, похваляют ли их или хулят и хорошо ль они в том поступали или плохо. Слушать же и примечать, в чем оные погрешили или что просмотрели.
          38. Каждый осторожный и высокоумный кавалер имеет прилежно подражать, чтоб не озлобить друга своего вымышленными ложными и льстивыми поступками, ибо, ежели другой то признает, тогда оной за недруга себе его почтет и никогда ему верить не будет, но, отбегая его, за лукавого человека разглашать будет.
          39. Отрок во всех пирах, банкетах и прочих торжествах и беседах, которыми он ровесников своих потчивает отнюдь никакой скупости или грабительства да не являет, дабы не признали гости. Ибо в том познавается и в том замыкается его честь, разум и слава: когда он сам не хочет во всякий дом наподобие дураков в комедии бегать. Ибо надобно рассуждать, что который призван тако ж, а может быть, и лучший в доме своем приготован обед имеет, нежели как у него изготовлено есть. А что званый пришел на обед, и то оной токмо для содержания дружбы и доброго согласия учинил. Ибо, как выше упомянуто, должен честный отрок по состоянию своему и по преимуществу податив и учив быть, а не для худой собственной своей прибыли имя свое в огласку пустить и опорочить.
          40. Хотя в нынешнее время безмерная скупость у некоторых за обычай принята и оные хотят ее за домодержавство почитать, токмо чтоб могли денег скопить, несмотря на свою честь и не храня славы. Но отрокам надлежит знать, что они сим способом в бесчестие и ненависть прийти могут и таких людей нимало не почитают, понеже они деньги больше любят, нежели самих себя и ближнего своего, и такой мыслит, что довольно и того, что другой про него ведает, что он богат, ибо толь помощи может оное добро (которое кому не пользует) как зло, которое кому не вредит; особливо имеет породный шляхтич от сей прелестной добродетели остерегаться. Ибо оная противится любви к ближнему, без нее же невозможно спастися, ибо такое ремесло тем за обычно, которые имеют нечистую совесть и противную веру: яко жиды, мошенники и обманщики...
          42. Когда который породный отрок кому что обещает дать, подарить или ино что учинить должен, то надлежит ему вскоре учинить, не откладывая надолго, ибо вдвое приятно бывает и больше того одолжает, когда вскоре что содержано будет, для того говорится: кто скоро дает, оной сугубо дает.
          43. Все, которые что кому обещают, имеют прилежно трудиться, чтоб как возможно без отлагательства оное исполнить, хотя в том и убыток себе понесть, или прежде обещания должно наперед довольно размыслить, ибо такого человека немного почитают, который слово свое переменяет, понеже пословица гласит: не молвя слова, крепись, а дав слово, держись. А особливо должны шляхетные сие хранить, оных бо постоянство имеет быть бессмертно и непременно, а не имеет глупой оной пословице следовать, что говорится: обещать, то дворянски, а слово держать, то крестьянски, но ведай себе, что и такая есть пословица: со лжи люди не мрут, а впредь веры не имут и, конечно, крестьянина лучше почтут, нежели дворянина, который шляхетского своего слова и обещания не исполняет и не сохраняет: от чего и ныне случается, что охотнее мужику, нежели дворянину верят.
          44. Еще же отрок да будет во всех своих службах прилежен и да служит с охотою и радением, ибо как кто служит, так ему и платят, по тому и счастие себе получает.
          45. В церкви имеет оной очи свои и сердце весьма к богу обратить и устремить, а не на женский пол, ибо дом божий, дом молитвы, а не вертеп блудничий, но, увы, коль часто случается, что тем другие соблазняются и подают злой пример, понеже простые смотрят больше на знатных и по тому себя ведут и поступают, но кто хочет быть знатнейший в чину, оной должен везде в страхе божием и благочинстве первым себя содержать.
          46. Когда с кем случится говорить, то должны они с тою персоною учтиво и прилежно говорить, а не так притворять себя, яко бы не охотно кого хотят слышать, и ниже задом к кому обращаться, пока кто говорит, ибо сие есть признак гордости и непочитания, понеже оной, с кем ты говоришь, может разуметь, вослибо он тебе не годен или речь его тебе противна, разве что случится другому важная причина так поступить, то надобно позволения попросить и оговориться для такой продерзости и неучтивости, непристойно также, когда с кем говоришь, быстро в глаза смотреть, яко бы хотел кого насквозь провидеть, но при случае чтоб можно усмотреть, с какою ревностью, осанкою и постоянством кто что рассказывает и говорит, дабы ему можно потом отвечать.
          47. Никто не имеет, повеся голову и потупя глаза вниз, по улице ходить или на людей косо взглядывать, но прямо, а не согнувшись ступать и голову держать прямо ж, а на людей глядеть весело и приятно с благообразным постоянством, чтобы не сказали: он лукаво на людей смотрит.
          48. Когда о каком деле сумневаешься, то не говори того за подлинную правду, но или весьма умолчи, или объяви за сумнительно, дабы после, когда инако окажется, тебе не причтено было в вину...
          54. Непристойно на свадьбе в сапогах и острогах быть и тако танцевать, для того что тем одежду дерут у женского полу, и великий звон причиняют острогами, к тому ж муж не так поспешен в сапогах, нежели без сапогов.
          55. Тако ж де когда в беседе или в компании случится в кругу стоять, или сидя при столе, или между собою разговаривая, или с кем танцуя, не надлежит никому неприличным образом в круг плевать, но на сторону, а ежели в каморе, где много людей, то прийми харкотины в платок, а так невежливым образом в каморе или в церкви не мечи на пол, чтоб другим от того не сгадить, или отойди для того к стороне (или за окошко выброси), дабы никто не видал, и подотри ногами так чисто, как можно.
          56. Никто честновоспитанный возгреи в нос не втягает, подобно как бы часы кто заводил, а потом гнусным образом оныя вниз не глотает, но учтиво, как вышеупомянуто, пристойным способом испражняет и вывергает.
          57. Рыгать, кашлять и подобные такие грубые действия в лице другого не чини, или чтоб другой дыхание и мокроту желудка, которая восстает, мог чувствовать, но всегда либо рукою закрой, или отворотя рот на сторону, или скатертью или полотенцем прикрой, чтоб никого не коснуться, тем сгадить.
          58. И сия есть немалая гнусность, когда кто часто сморкает, яко бы в трубу трубит, или громко чихает, будто кричит, и тем в прибытии других людей или в церкви детей малых пугает и устрашает.
          59. Еще же зело непристойно, когда кто платком или перстом в носу чистит, яко бы мазь какую мазал, а особливо при других честных людях.
          60. Когда тебя о чем спросят, то надлежит тебе отозваться и дать ответ, как пристойно, а не маши рукою и не кивай головою или иным каким непристойным образом наподобие немых, которые признаками говорят или весьма никакой отповеди не дают.
          61. Должно, когда будешь в церкви или на улице, людям никогда в глаза не смотреть, яко бы из их насквозь кого хотел провидеть, и ниже везде заглядываться или рот разиня ходить, яко ленивый осел, но должно идти благочинно, постоянно и смирно, и с таким вниманием молиться, яко бы пред высшим сего света монархом стоять довлело.
          62. Когда кого поздравлять, то должно не головою кивать и махать, яко бы от поздравляемого взаимной чести требовать, а особливо будучи далеко, но надобно дожидаться, пока ближе вместе сойдутся, и ежели другой тогда взаимной чести тебе не отдает, то опосле его никогда впредь не поздравляй, ибо честь есть того, кто тебя поздравляет, а не твоя.
          63. Младой шляхтич или отрок всегда должен быть охоч к научению всякого добра, и что ему прилично быть может, и не имеет дожидаться, пока кто его о том попросит, или потребует, или чтоб за ним для того в дом прибегали, а наипаче платить возмездие служащим, ибо в том есть великий грех и порок, когда кто у кого кровью заслуженную и трудом выработанную мзду наемничу удержит.
          Как младой отрок должен поступать, когда оный в беседе с другими сидит
          Когда прилучится тебе с другими за столом сидеть, то содержи себя в порядке по сему правилу: во-первых, обрежь свои ногти, да не явится яко бы оные бархатом обшиты, умой руки и сядь благочинно, сиди прямо и не хватай первый в блюдо, не жри. как свинья, и не дуй в ушное, чтоб везде брызгало, не сопи, егда ешь. первый не пей, будь воздержен и бегай пьянства, пей и ешь, сколько тебе потребно, в блюде будь последний, когда часто тебе предложат, то возьми часть из того, прочее отдай другому и возблагодари ему, руки твои да не лежат долго на тарелке, ногами везде не мотай, когда тебе пить, не утирай (рта) губ рукою, но полотенцем, и не пей, пока еще пищи не проглотил, не облизывай перстов и не грызи костей, но обрежь ножом, зубов ножом не чисти, но зубочисткою, и одною рукою прикрой рот, когда зубы чистишь, хлеба, приложа к грудям, не режь, ешь, что пред тобою лежит, а инде не хватай, ежели перед кого положить хочешь, не примай перстами, как некоторые народы ныне обыкли, над едою не чавкай, как свинья, и головы не чеши, не проглотя куска, не говори, ибо так делают крестьяне, часто чихать, сморкать и кашлять не пригоже. Когда ешь яйцо, отрежь наперед хлеба и смотри, чтобы при том не вытекло, и ешь скоро, яичной скорлупы на разбивай, и пока ешь яйцо, не пей, между тем не замарай скатерти и не облизывай перстов, около своей тарелки не делай забора из костей, корок хлеба и прочего, когда перестанешь есть, возблагодари бога, умой руки и лицо и выполощи рот.
          Коим образом имеет отрок поступать между чуждыми
          Когда (куда) в которое место придешь, где едят или пьют, тогда, поклонясь, поздравь им к пище их, и ежели поднесут тебе пить, отговаривайся отчасти, потом, поклонясь, прими и пей, вежливо благодари того, кто тебе дал испить, и уступи назад, пока тебя отправят, когда кто с тобою говорить станет, то встань и слушай прилежно, что он тебе скажет, дабы ты мог одуматься на оное ответ дать, буде что найдешь, хотя б что ни было, отдай оное назад, платья своего и книг береги прилежно, а по углам оных не разбрасывай. Будь услужен и об одном деле дважды себе приказывать не давай: и таким образом получишь милость. Охотно ходи в церкви и в школы, а не мимо их, инако бо пойдет путем, который ведет в погибель. Не пересмехай, не осуждай и ни про кого ничего зла не говори, да не постигнет и тебя зло.
          Никакое неполезное слово или непотребная речь да не изыдет из уст твоих, всякий гнев, ярость, вражда, ссоры и злоба да отдалится от тебя, и не делай, не приуготовляй никаких ссор: все, что делаешь, делай с прилежанием и с рассуждением, то и похвален будешь. Когда ты верно обходишься, то и богу благоприятно, и так благополучно тебе будет. А ежели ты неверно поступаешь, то наказания божия не минуешь, ибо он видит все твои дела. Не учись, как бы тебе людей обманывать, ибо сие зело богу противно и тяжкий за то дашь ответ; не презирай старых или увечных людей, будь правдив во всех делах. Ибо нет злее порока в отроке, яко ложь, а от лжи рождается кража, а от кражи приходит веревка на шею. Не выходи из дому твоего без ведома и воли родителей твоих и начальников, и ежели ты послан будешь, то возвратись паки вскоре, не оболги никого ложно, ни из двора, ни во двор вестей не переноси. Не смотри на других людей, что они делают или как живут, ежели за кем какой порок усмотришь, берегись сам того. А буде что у кого доброе усмотришь, то не постыдись сам тому следовать.
          Кто тебя наказует, тому благодари и почитай его за такого, который тебе всякого добра желает.
          Где двое тайно между собою говорят, там не приступай, ибо подслушивание есть бесстыдное невежство.
          Когда тебе что приказано будет сделать, то управь сам со всяким прилежанием, а отнюдь на своих добрых приятелей не надейся и ни на кого не уповай.

          Девической чести и добродетелей венец,
          состоящий в последущих двадцати добродетелях, а именно:
          Охота и любовь к слову и службе божией, истинное познание бога, страх божий, смирение, призывание бога, благодарение, исповедание веры, почитание родителей, трудолюбие, благочиние, приветливость, милосердие, чистота телесная, стыдливость, воздержание, целомудрие, бережливость, щедрота, правосердие и молчаливость и прочие.
          1. Первая добродетель, которая благонравной и благочестной девице прилична и пригожа, есть охота и любовь к слову божию и правой вере, охотно ходить в церкви и в школы, учиться читать, писать и молиться прилежно, слушать словеса божие, оное размышлять, и примечать охотно, к исповеди и святому причастию ходить, катехизис просто и с истолкованием, с некоторыми псалмами и притчи святого писания наизусть уметь и прочее.
          2. Вторая добродетель девицы есть истинное познание бога, и слова его, правое разумение в творении божий, и в артикулах или членах нашей православной веры.
          3. Третья добродетель девическая есть девический страх к богу, когда человек, размышляя гнев божий за грехи свои, от сердца убоится и гнева божия и страшного его суда устрашится, греха убегнет, богу и родителям с должным почтением и послушностью покорится, а наипаче по воле божией и по слову его все свое намерение управлять будет.
          4. Четвертая девическая добродетель есть смирение, когда всяк в истинном страхе божий свою собственную слабость признает и всем сердцем себя богу подвержет, как в принадлежащих делах призвания своего, которые с помо-щию божиею зачинает, так и наказании, и в приятном кресте, который с терпением и покорением носит, при том ближнему своему надлежащую и должную честь являет.
          5. Зде последует пятая девическая добродетель, то есть: молитва и призывание бога, когда человек от всещедрого бога, который в слове евангелия своего и в сыне своем открылся, всяких вечных и временных даров просит и уповает, что услышан будет по обещанию ходатая Господа Иисуса Христа.
          6. Шестая добродетель есть благодарение, во-первых, к богу. Когда кто сердцем и устами исповедует, что всякое благо не от себя, но от бога получаемо бывает, потом и ко благодетельным людям, когда кто признает и исповедует, что от другого получил благое и не токмо одному на словах являть себя благодарна, но и делом оное воздать и наградить должно по возможности.
          7. В седьмых следует исповедание веры, в котором христианин твердую и постоянную волю и хотение имеет пред богом и людьми, чистое учение евангелия исповедать, и при том исповедании и вере оставаться, несмотря ни на какой страх, зависть, напасть и муку изгнания.
          8. Осьмая девственная добродетель касается четвертой заповеди, то есть: должное почтение родителям и оным, которые вместо их бывают; сия добродетель весьма преизящна и украшает девиц безмерно лепо... Того ради бывают такия дщери родителям своим и другим честным людям благоприятны, угодны богу и получат милость не токмо родителей своих, но и от неприятелей, яко история свидетельствует о некоей милосердной дщери, которая матерь свою плененную, юже неприятель хотел гладом в темнице умертвить, тайно посещая, в темнице сосцами своими глад ее утоляла, и через долгое время тако живот ее спасала, что, уведав, римляне с великою угодностию матерь ее освободили и, сломав оную темницу, на месте том церковь состроили, которую церковь страха божия именовали. И тако сия добродетель есть истинный признак сущего девического смирения и страха божия. Так же потребует честь, дабы родителей своих или оных, которые вместо их бывают, по повелению божию за отца и матерь свою почитать. Оных бо сам бог устроил и уставил, да чрез них и мы действовать будем. Того ради должно им от сердца всякого добра желать и оных вельми почитать, яко вышний дар от бога на земле честно содержать, честно о них мыслить и говорить, оных за мудрых и благочестивых людей почитать и со особливым почтением и смирением к ним говорить...
          9. Ныне приступим к девятой добродетели, которая младым девицам пристойна, а оная есть трудолюбие, дабы человек из младости привыкал к работе и мыслил, для чего оная ему от бога наложена и определена. И когда кто оное отправляет, что званию и чину его принадлежит, то оной и благословение наследит. При том должно все попечение мысли и прилежание к тому устремить, дабы то, что в призванном чине делать ему поведено, со всяким прилежанием, верностью, охотою, скоростью и постоянством исправить мог, Богу в честь и во всенародную пользу.
          10. Десятая девическая добродетель называется благочиние и постоянство, когда человек все свое злое желание, похоти и прелести тако обуздав воздержит, что в речах, в поступках и в делах всегда всякий усмотреть может, что сердце оного богобоязливо, любя благочиние и постоянство, а против того ненавидя всяких злострастий и легкомыслия бегая. И таким образом обрятет милость от Бога и от людей получит себе благодать. В прочем имеют младые девы и младые жены всегда в благочинии обучаться, и где ни будучи, везде, хотя на постели в доме, на торжище, на улице, в церкви, или в беседе, или в бане, сколько можно подражать постоянству... Подражайте постоянству пред каждым; а против того должны всяких побуждений к злочинству и всякой злой прелести бегать, яко злых бесед, нечистого обычая и поступков, скверных слов, легкомысленных и прелестных одежд, блудных писем, блудных песней, скверных басней, сказок, песней, историй, загадок, глупых пословиц и ругательных забав и издевок. Ибо сие есть мерзость пред Богом.
          11. Зде приступим по чину к добродетели приветливости, и иже и другие подобные добродетели касаются, а именно: кротость, терпение, приятство и исхождение, услужливость с благочестными, доброе иметь содружество, никого нарочно или с умыслу не изобижать. Ко всякому быть услужливу, ближнего сожалеть, терпеть, ласкову и единодушну быть, а не себя представлять весьма, и паче других непорочна в повседневной беседе приятливо и тихо обходиться. С чуждым говорить учтиво, отвечать ласково, других охотно слушать и всякое доброжелательство показывать в поступках, словах и делах, которые добродетели выше всех мер украшают девицу.
          12. По сей добродетели следует милосердие, что человек милосердует о нищем, и со благонравием сожаление и терпение имеет, дабы и ему взаимно помощи рука следовать могла.
          13. Тринадцатая добродетель, пристойная девицам, есть стыдливость: когда человек злой славы и бесчестия боится и явного греха бегает и, опасаяся гнева божия и злой совести, так же и честных людей, которые иногда о иных, как кто живет: худо или добро, рассуждать могут. Все свои желания и похоти усмиряет, дабы в словах и в делах так себя явить, что оной с натурою правым умом и с обычаем других людей согласен, что и всякий похвалит.
          14. Четырнадцатая девственная добродетель есть чистота телесная, в которой девица, умываясь, в честной одежде и пристойном убранстве чисто себя содержать имеет, таким образом, чтоб, с одной стороны, гордости, а с другой, скверной не было поступки, ежели токмо кто право о том рассуждать будет.
          15. Зде же ныне последует воздержание и трезвость, когда человек в еде и питьи желание свое и хотение тако умеренно укрощает, что, с одной стороны, не может в молитве своей и в повседневном труде помешан быть от отягчения телесного, а с другой стороны, здравия своего и спокойства повседневным истощанием и голодом помешать и разрушить.
          16. Шестнадцатая добродетель есть девственное целомудрие, когда человек без всякого пороку или с другими смешения и без прелести плотские наружно и внутренне душою и телом чисто себя вне супружества содержит, и сия добродетель зело удобно равняется и уподоблена, о котором всем и каждому известно.
          17. Семнадцатая добродетель есть бережливость и довольство, когда человек в настоящем времени тем, что ему Бог определил, довольствуется. Помогает убогим, и ближнего носит тяготу, и свое имение, которое он от Бога честно получил, осторожно и бережно хранит, и из оного столько расточает, как потребность позовет.
          18. Восемнадцатая добродетель девическая есть благотворение, благодеяние и щедрота, когда человек из собственного своего нищим уделяет и оным служит из природной (или натуральной) должности, когда где потребно явится, так, чтоб в том не было скупости или проторжливости имению.
          19. Девятнадцатая добродетель девическая имеет быть правосердие, верность и правда, когда человек мнение сердца своего истинно, праведно, ясно и чисто открывает и объявляет и слова и дела других людей соблаговоляет: а что сумнительно говорено или сделано бывает, к лучшему толкует и изъясняет. А без крайней и важной причины о мысли и намерении другого, ради подозрения во зле, не рассуждает, и когда кому добра желает, то имеет быть из прямого доброго сердца, а не лицемерно должно о благополучии и счастии другого от сердца радоваться и веселиться.
          20. Ныне приступим к двадцатой и последней добродетели девической, а именно к молчаливости. Природа устроила нам токмо один рот, или уста, а уши даны два, тем показуя, что охотнее надлежит слушать, нежели говорить, сему и древние детей своих обучали, когда прийдешь в чуждый дом, то будь слеп, глух и нем, которое тебе может в молчаливость причтено быть.
          Девическое целомудрие
          Потупляет стыдливая девица очи свои, яко Ревекка, узрев еще издалеча Иакова грядуща. Яко книга первая Моисея, глава 24, пишет, что она закрыла тогда лицо свое и каждая стыдливая девица закрывает окна сердца своего, ибо сердце всегда прелестно очам последует. Того ради блюди, дабы девический стыд пристойную красоту, очи в землю потупляя, являл, также и ты, когда на тебя человек взирает, покрасневься, очи свои не возвышай, но зрак свой в землю ниспущай.

          Украснение девиц и младых невест, также и замужних, есть достохвальная фарба, или цвет... Украснение есть признак к благочестию...
          ...Един токмо цвет в девицах приятен, то есть краснение, которое от стыдливости происходит. В других странах, когда невесту в день замужества своего идти в церковь предуготовляют и при ней девицам обретающимся с сахаром и корицею вареное вино, добрый винный суп, подчивают их, дабы кушали, увещевая, что от того могут быть изрядно красны, когда пойдут в церковь, но ежели невеста от себя сама не может быть со стыду красна, то винный суп недолго может краску в лице содержать, а кроме того говорится, принужденная любовь и притворная краска не долго постоят...
          Стыдливая (зазорная) девица не токмо в лице краснеет, но и стыдливые имеет уши. Устрашится, когда что бесстыдное слово услышит, яко легкомысленные, неискусные издевки и скверные песни, сущая девица потупит лицо свое, яко бы она того не разумеет или, восстав, отходит далее, а которая смеется и к тому спомогает, такая не лучше иных... Честный стыд возбраняет бесчестные слова, которые не токмо благочинным девицам, но и благочинным мужчинам досадуют, когда кто сквернословит пред женскими персонами и младыми людьми...
          Чистая девица дожна не токмо чистое тело иметь и честь свою хранить, но должна и чистое и целомудренное лицо, очи, уши, уста и сердце иметь. Некоторые девицы, правда, для чести смирны, однако блудными поступками, легкомысленными словами и знаками подозрительными сами себя творят.
          При знакомых людях можно себя оправдать и от подозрения освободиться, но не у знакомых может человек вскоре в подозрение прийти. На человека незнакомого может всякое подозрение пасть. Младая жена, которая с младым мужчиною издевается и с оным неискусно шутит, тайно в уши шепчет, кто такую может от подозрения оправдать...
          Непорядочная девица со всяким смеется и разговаривает, бегает по причинным местам и улицам, разиня пазухи, садится к другим молодцам и мужчинам, толкает локтями, а смирно не сидит, но поет блудные песни, веселится и напивается пьяна. Скачет по столам и скамьям, дает себя по всем углам таскать и волочить, яко стерва. Ибо где нет стыда, там и смирение не является...
          С богобоязливой и благочинной девицею приходит счастие и благословение в дом. И такое целомудренное, чистое и верное сердце может молитвою своею у Бога многую получить милость, понеже Бог есть целомудренное существо и хочет от целомудренных сердец призываем быть... Прямая прехвальная добродетель рождается от чистого и непорочного сердца.
          Когда сердце чисто молится, тогда и тело будет нескверно, хотя змий сатанинский сетью христиан запинает. Когда девица в церковь, на торг, в гости или на свадьбу идет, надлежит и в походке остерегаться, ибо по тому об них рассуж-дается...
          По платью тако же примечается, что в ком есть благочинства или неискусства: легкомысленная бо одежда, которая бывает зело тщеславна и выше меры состояния своего, показует легкомысленный нрав. Ибо для чего имеет девица (которая токмо ради чести одежду носит для излишнего одеяния) в убыток и в долги впасть: сего честная девица никогда не делает.
          По поступкам, словам и нраву познавается девический стыд и благочинство, когда она за столом прилучится сидеть возле грубого невежы, который ногами несмирно сидит, и она должна встать от стола.
          Благочинная девица досадует, когда оную кто искушать похочет. Ибо оная почитает, что такой искус подобным ему невежам приличен, а не ей, потом впредь оной искушать ее покинет.
          Девическое смирение
          Между другими добродетелями, которые честную даму или девицу украшают и от них требуются, есть смирение, начальнейшая и главнейшая добродетель, которая весьма много в себе содержит. И того не довольно, что токмо в простом одеянии ходить, и главу наклонять, и наружными поступками смиренна себя являть, сладкие слова испущать, сего еще гораздо не довольно, но имеет сердце человеческое бога знать, любить и бояться. По том должно свои собственные слабости, немощи и несовершенство признавать. И для того пред Богом себя смирять, и ближнего своего больше себя почитать. Никого не уничижать, себя ни для какого дарования не возвышать, но каждому в том служить, охотну и готову быть... Писание свидетельствует во многих местах, что воля божия есть, дабы каждый себя пред ним смирил, и сие есть праведно. Ибо Он есть наш сотворитель, мы же тварь его. Он есть отец наш, мы же чада его...
          Всякая гордость, хотя в духовном, мирском или в домовном поведении не служит чести божией, и не может быть постоянно. Кто летать хочет, не выростя напред перья, оное неудачно бывает и срамотою покрывается. Смиренный ожидает время, которое Бог к возвышению его поставил, которое его утешит...
          Юности честное зерцало. СПб., 1717. Факсимильное издание. М., 1976. С. 1-74, 87-88.











         





         


          Сказания о кудесничестве и знахарстве
          Заговор от недугов красной девицы в болезни полюбовного молодца
          Ложилась спать я, раба такая-то, в темную вечернюю зорю, темным-темно; встала я, такая-то, в красную утреннюю зорю, светлым-светло; умывалась свежею водою: утиралась белым платом. Пошла я из дверей во двери, из ворот в ворота и шла путем-дорогою, сухим-сухопутьем, ко Окиан-морю, на свят остров; от Окиан-моря узрела и усмотрела, глядючи на восток красного солнышка. во чисто поле, а в чистом поле узрела и усмотрела: стоит семибашенный дом, а в том семибашенном доме сидит красная девица, а сидит она на золотом стуле, сидит уговаривает недуги, на коленях держит серебряное блюдечко, а на бл

Сборник о браке и семье (2 3 4 5)



[Комментировать]