Поиск   Шрифт   Реклама [x]   @  

Психология / Семейная психология / Куликова


Семейная педагогика и домашнее воспитание 4

Семейная педагогика и домашнее воспитание (2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12)

          Глава 4

          ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
          ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
          МЕХАНИЗМЫ ВОСПИТАНИЯ
          Всеобъемлющее влияние родителей на детей, а также содержание и характер этого влия-ния объясняются теми механизмами социализации ребенка, которые с наибольшей эффективно-стью активизируются в семейном воспитании. В качестве таких механизмов, с помощью кото-рых ребенок приобщается к социальной действительности, входит в жизнь, становится ее само-стоятельным участником, психологи определили подкрепление, индентификацию, понимание. Рассмотрим пути освоения ребенком этих механизмов в условиях семейного воспитания.
          Подкрепление предполагает, что у детей будет формироваться тип поведения, который отвечает ценностным представлениям семьи о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Ценностные ориентации в разных семьях существенно отличаются. Один папа считает, что сын должен быть добрым уступчивым, другой, наоборот, идеал мужчины видит в физической силе, в умении постоять за себя. Словом и делом родители одобряют, поощряют, стимулируют то поведение ребенка, которое соответствуют их представлениям о «хорошем» человеке. А если ребенок поступает вразрез с этими представлениями, то его наказывают, стыдят, порицают. Для маленьких детей важно эмоциональное подкрепление: одобряемое, желательное поведение подкрепляется положительно и тем упрочивается, негативное поведение – отрицательно и поэтому выводится из поведенческого репертуара. Так изо дня в день в сознание ребенка внедряют систему норм, правил, формируют представление, какие их них допустимы, а каких следует избегать. Однако, несмотря на бытующее мнение, что ребенок – «зеркало семьи», он не усваивает «моральный кодекс» своей семьи от А до Я. Пропуская его через призму личного опыта, ребенок «создает» свой свод правил поведения, взаимоотношений, деятельности и следует ему в силу привычки, а потом – внутренней потребности.
          Идентификация означает, что ребенок, любя и уважая своих родителей, признавая их авторитет, подражает им, в большей или меньшей степени ориентируется на их пример поведе-ния, отношений с окружающими, деятельности и т.д. В воспитании детей не следует рассчиты-вать на силу стихийного примера: необходимо создавать такие обстоятельства и условия, когда ребенок обратит внимание на образцы поведения, деятельности взрослых. Дело в том, что родители совершают много хорошего за пределами дома, находясь вне поля зрения ребенка (на службе, в кругу друзей), мимо его внимания зачастую проходит и то, что мама и папа изо дня в день делают в семье. В таком случае нельзя надеяться на эффективную идентификацию.
          Понимание направлено на содействие формированию самосознания ребенка и его личности в целом. Сделать это лучше родителей никто не сможет, поскольку они знают внутренний мир ребенка, чувствуют его настроение, быстро реагируют на его проблемы, создают условия для раскрытия его индивидуальности.
          Обратите внимание на то, что сами по себе рассмотренные механизмы указывают только пути социализации, тогда как содержание социального опыта зависит от конкретной семьи. Ведь мальчик, например, может подражать дебоширу отцу, а девочка – сухой и строгой матери... В одной семье чутко относятся к потребностям, проявлениям ребенка, а в другой просто не умеют это делать. Таким образом, можно говорить не об объективности механизмов социализации ребенка в семье, а о субъективном содержании приобретаемого в процессе домашнего воспитания опыте, его обусловленности всей атмосферой родительского дома.
          РОДИТЕЛЬСКИЙ ДОМ
          Про родительский дом говорят: родной дом, отчий дом, домашний очаг, семейный кров... Сразу возникают в памяти слова популярной песни Ю. Антонова: «Родительский дом – начало начал...» И, действительно, как счастлив тот, кого согревают воспоминания о тепле родительского дома!
          Рассмотрим понятие «родительский дом» с точки зрения педагогики и психологии.
          Что скрывается за словами «мой дом» для маленького ребенка? Прежде всего это та среда обитания, где он защищен от неизвестности, опасности окружающего мира. Дома его успокоят, приласкают, иногда пожурят, одним словом, поймут. Домашнее бытие является наиболее естественно выражающим индивидуальность всех членов семьи. Здесь возникает ощущение максимальной свободы, раскованности.
          Чувство защищенности очень важно для нормального развития ребенка. Про дом часто говорят «очаг», подчеркивая тем самым его назначение согревать сердца людей. Дети рано начинают ощущать тепло родного дома. Здесь ребенок – источник счастья для своей семьи, и здесь его бескорыстно любят, радуются его первым шагам, словам, другим успехам, посредством которых он «завоевывает» мир. В семье ребенок приобретает первый опыт созидания радости для других: помог маме накрыть на стол, нарисовал для бабушки рисунок, придумал хорошее поздравление папе.
          Родительский дом – это и некое материальное понятие. Ощущение защищенности создает и само место, где живет семья, то, что издавна зовется крышей над головой. И не столь уже важно, над чем именно раскинулась крыша – над роскошной виллой, многоэтажным домом, юртой, избой, хижиной, – важно, что она защищает от холода, жары, дождя, словом, от любой непогоды. В доме у каждого есть свое место, заповедная зона, к которому другие члены семьи относятся с уважением. Увы, это не всегда отдельная комната, но хотя бы уголок, полка в шкафу, ящик в письменном столе, куда без ведома хозяина, даже если он совсем мал, никто не заглянет, не вторгнется без спроса. Так, прежде чем сесть в уютное бабушкино кресло, надо спросить разрешение. Папа уехал в командировку, но его место за обеденным столом никто не занимает, потому что оно «папино». У старшего брата на письменном столе лежит целая пачка чистой бумаги, но, не получив его согласие, нельзя взять даже один лист. И у малыша есть свое собственное «хозяйство»: место за общим столом, кроватка, стол, полка с книгами, «территория», занятая игрушками. Здесь он приобретает первые трудовые умения, учится распоряжаться своими силами, быть ответственным, аккуратным, бережливым.
          Подумайте, как целесообразнее организовать «местожительство» игрушек в доме: хранить их в ящике, куда по вечерам складывать машинки, плюшевые игрушки, кубики, или отвести место обитания для мягких игрушек, «стоянку» для транспорта и т.д.? Обоснуйте свой ответ, имея в виду и задачи воспитания ребенка, и удобство для всей семьи.
          Может быть, кому-то покажется, что мы говорим о мелочах: кто на чье место сел, как организовать игрушечное «царство», у кого лист бумаги для рисунка попросить. Но ведь из таких мелочей буквально соткана жизнь в родительском доме, и от того, как они решаются, определяется стиль взаимоотношений в семье. А потому «заповедные зоны» – важное условие для сохранения в человеке чувства защищенности, наипервейшего из тех, чем дорог каждому его родной дом. И уют в доме создается не только для глаз, но и для души всех обитателей.
          В житейском обиходе встречаются выражения «теплый дом», «холодный дом». Что влияет на «температурное» состояние дома? Конечно, люди, которые в нем живут и находятся в отношениях, определяющих психологический микроклимат семьи. Дом станет настоящим семейным очагом, если в поведении взрослых ярко выражена направленность на других – желание и умение понимать их, внимательно к ним относиться, учитывать их интересы, привычки, вкусы. Прибавьте к этому постоянную доброжелательность, умение не спешить с выводами относительно поступков и проступков близких, великодушие и снисходительность к мелким нарушениям семейной жизни, установленного порядка, и картина «теплого» микроклимата будет нарисована в общих чертах. Ее дополнят доверительность отношений, действенное сочувствие, готовность к взаимопомощи. Главными творцами микроклимата семьи будут взрослые, они все сделают, чтобы научить детей не только «греться»у домашнего очага, но и самим «подбрасывать» туда дровишки.
          Семейный микроклимат определяется поведением самых близких взрослых – мамы, папы, бабушки, братьев, сестер и т.д. Ребенок, не осознавая никаких скрытых и даже явных конфликтов, эмоционально воспринимает либо грозовую напряженность, либо постоянную тревогу и страх, или, если повезет, благотворное чувство покоя, радости, уюта. Для ребенка очень важен эмоциональный покой, мирное и радостное общение с родителями, стойкий и надежный контакт с ними. Радость человеческого общения останется для растущего ребенка основной и непреходящей ценностью.
          В семье у ребенка формируется сознание своего «Я», своей общественной значимости. Но в родном доме ребенок переживает и первое ощущение стыда, боли, отчуждения, если он нарушает семейные правила, огорчает тех, кто его любит. Ребенок начинает понимать, что стыдно капризничать, грубить взрослым, обижать товарища, животных, жадничать, брать без спроса чужие вещи и игрушки, ломать и портить их, шуметь, когда кто-то отдыхает, поступать назло, относиться равнодушно к бедам других людей. Причем осознание того, что стыдно делать, приходит к ребенку на эмоциональном уровне, когда он чувствует, что своими поступками обижает, огорчает, расстраивает близких людей. Эмоционально переживая конфликты, ссоры, столкновения, осуждение, наказания, испытывая боль, страдания, чувство стыда, ущемленного самолюбия, отчуждения от родных людей, ребенок в своем подсознании основательно закрепляет неосознанные, но необходимые для жизни стереотипы стеснительности, сдержанности, стыдливости (Б.Т. Лихачев). Так формируется чувство совести, которое будет сопровождать его и подсказывать, что хорошо и что плохо, спустя многие годы после того, как он уйдет из родительского дома.
          В орбите родного дома «вращаются» не только родители, братья, сестры, но и другие родственники, друзья матери, отца, детей, знакомые, соседи. Все они в большей или меньшей степени влияют на развитие ребенка, расширяя его социальный опыт. Замечено, что чем гостеприимнее семья, тем общительнее дети, что, в свою очередь, облегчает им адаптацию к новым условиям (например, к детскому саду, школе). Ребенок может хорошо относиться ко всем, кто живет в доме и кто общается с семьей. Но кто-то один станет для него главным человеком детства. И хотя влияние матери сохранится на всю жизнь, она может и не стать таким человеком для своего ребенка. Им станет папа, или бабушка, или папин брат, который увлечет ребенка коллекционированием марок, откроет мир разных стран, городов, искусства...
          Родительский дом – это постоянство окружения: люди, обстановка, вещи, природа. Окружение сливается в единый образ первоначального мира ребенка, где все знакомо до мельчайших штрихов, привычно, а от того надежно, спокойно. Для ребенка родной дом – это и тополь, что растет у крыльца, и лестница, кажущаяся особенно длинной, когда хочется скорее к маме, и кнопка дверного звонка, до которой не сразу получалось дотянуться... Изучение мира начинается с вещей в доме. Ребенок «читает» и «перечитывает» каждую вещь по многу раз, с разных позиций: крышку обеденного стола, оказывается, интереснее рассмотреть снизу, сидя на полу, а вид комнаты становится совсем другим, если встать на спинку кресла. Каждая вещь – частица семейной истории. Письменный стол купили, когда папа пошел в школу. Маленький телевизор «ездил» с бабушкой в Монголию, где она учила студентов. Особенно интересно рас-сматривать реликвии, старинные вещи, которые в семье бережно хранят: заветную коробочку с орденами и медалями прадедушки Коли, бабушкину шкатулку, где лежат рисунки-каракульки папы, туфельки, в которых он сделал первые шаги, и даже его выпавший молочный зуб, папку с мамиными тетрадками и школьными грамотами, дедулину коллекцию бабочек и др.
          Родительский дом подразумевает и свой неизменный порядок, традиции и обычаи. Нормальная семья живет богатой внутренней жизнью, повседневно творит душевный и духовный мир индивидуальности, выводит ее в большой мир.
          В каждой семье свой порядок, свой жизненный стиль и система ценностей. Для уклада семьи все важно: когда и как встают, как завтракают, о чем говорят, как прощаются, расставаясь на день, как проводят вечера, выходные, праздники и т.д. И здесь тоже нет мелочей, потому что в укладе отражаются реальные отношения между всеми членами семьи. В гармоничной семье складываются целые ритуалы, сопровождающие привычные моменты жизни (П. Лич, Х. Джиннотт). Например, отходя ко сну, трехлетняя Лиза заботливо укладывает своих «дочек» и «сынков» в их кроватки, потом с маминой помощью осуществляет то, что зовется «гигиеническими процедурами», далее идет прощаться на ночь с бабушкой и дедушкой, а затем папа несет ее в постель, садится рядом, говорит ласковые слова... Ребенок буквально впитывает в себя семейный распорядок, вживается в него, принимает его как должное. Значит, до минимума сведены причины для капризов, упрямства, пререканий с родителями, т.е. для негативных проявлений, которые невротизируют ребенка, а следовательно, и взрослых.
          Уклад родного дома запечатлевается в сознании ребенка, влияет на тот стиль жизни, к которому он будет стремиться и много лет спустя, создавая свою семью.
          Но пока разговор шел о семье благополучной, когда у родителей есть определенная система ценностей и жизненные цели. Если взрослые члены семьи заботятся об устойчивости и надежности среды воспитания, значит, у ребенка есть Дом. Да, именно Дом с большой буквы, то «начало начал», из которого вырастет человек, признающий семью самой большой жизненной ценностью. А от этого Дома потянутся прочные ниточки к дому своего народа – Родине, а затем – к общему дому всех людей на Земле.
          А если семья не очень благополучная? Тогда уклад жизни в ней напоминает вокзал: все течет и меняется. А если в семье нет порядка, один день не похож на другой, у каждого члена семьи своя жизнь, свои интересы, то ощущения родного дома у ребенка не возникает.
          Как вы думаете? Представьте себе молодую семью, где оба родителя много заняты по службе. У них есть две возможности воспитания двухлетнего сына:
          – малыша отвозят на неделю к бабушке и дедушке и забирают домой на выходные дни и праздники;
          – малыш остается дома, куда в будние дни приезжают бабушка и дедушка, а на выходные они забирают ребенка к себе, давая молодым родителям возможность отдохнуть.
          К какому варианту вы посоветуете прибегнуть молодым родителям и как его аргументируете?
          Мир каждой семьи неповторим и индивидуален. Но все хорошие семьи похожи бесцен-ным ощущением защищенности, психологической безопасности и нравственной неуязвимости, которым одаривает человека счастливый отчий дом.
          ОТЕЦ И МАТЬ КАК ВОСПИТАТЕЛИ
          Самой природой отцу и матери отведены роли естественных воспитателей своих детей. Согласно законодательству, отец и мать наделены равными правами и обязанностями в отношении детей. Но культурные традиции несколько по-иному распределяют роли отца и матери в воспитании детей. Мать ухаживает за ребенком, кормит и воспитывает его, отец осуществляет «общее руководство», обеспечивает семью материально, охраняет от врагов. Для многих такое распределение ролей представляется идеалом семейных отношений, в основе которых лежат природные качества мужчины и женщины – чуткость, нежность, мягкость матери, ее особая привязанность к ребенку, физическая сила и энергия отца. Возникает вопрос: насколько такое распределение функций в действительности соответствует природе мужского и женского начала в семье? Действительно ли женщина отличается особой чувствительностью к эмоциональному состоянию ребенка, к его переживаниям?
          Ответ на этот вопрос был получен в ходе экспериментального исследования, предприня-того психологами. В качестве испытуемых выступали мужчины и женщины, которым предлага-лось наблюдение за ребенком, попавшим в затруднительное положение (плачет от ушиба, растерялся от неожиданности). Использовались реальные ситуации, а также видеозаписи, кино-фрагменты, рисунки. Для определения переживаний испытуемых применялись разные методы. Предлагалось описать свои переживания и оценить их в баллах (например, поставить себе 5 за сильные чувства, 2 – за безразличное отношение). Далее проводились измерения тех непроиз-вольных реакций, которые сопутствуют эмоциям (частота пульса, задержка дыхания, дрожание рук, потоотделение). И, наконец, фиксировались действия, слова испытуемых, в которых выражалось их сопереживание: как смотрели на ребенка, что говорили, пытались ли помочь. Проанализировав полученные данные, ученые пришли к выводу, что женщины на словах более чувствительны, чем мужчины: выставленные ими себе баллы оказались значительно выше, чем у представителей сильного пола. А вот измерения физиологических процессов, сопровождаю-щих эмоции, выявили, что переживания и мужчин, и женщин совершенно одинаковы. Аналогичная картина получена при изучении поведения испытуемых: сила сопереживания детским проблемам и желания прийти на помощь не зависит от пола. Однако когда опыты проводились в присутствии посторонних людей, мужчины вели себя более сдержанно, чем при индивидуальном испытании, у женщины, напротив, возрастала активность.
          Итак, можно говорить о том, что способность сопереживать ребенку, желание защи-тить его свойственны и мужчине, и женщине. Но традиционно считается, что бросаться на помощь ребенку при первом его сигнале, утешать и уговаривать и т.д. – признаки хорошей матери, поэтому женщины «выплескивают» свои эмоции. А мужчине, согласно сложившимся веками представлениям, неудобно «кипеть» чувствами по поводу детского плача, испуга, растерянности.
          Долгое время считалось, что материнские чувства необычайно сильны от рождения, инстинктивны и лишь пробуждаются при появлении ребенка. Это утверждение о врожденности материнских чувств было поставлено под сомнение результатами многолетних экспериментов над человекообразными обезьянами, проведенных под руководством американского зоопсихолога Г.Ф. Харлоу. Суть эксперимента в следующем. Новорожденных детенышей отделили от матерей. Малыши стали плохо развиваться. Им внесли «искусственных матерей» – проволочные каркасы, обтянутые шкурой, и поведение детенышей изменилось к лучшему. Они лазали по «мамам», играли рядом с ними, резвились, прижимались к ним в случае опасности. На первый взгляд для них не было разницы между родной и «искусственной» мамой. Но, когда они выросли и дали потомство, стало ясно, что замена не была полноценной: у обезьян, выросших в отрыве от взрослых особей, начисто отсутствовало материнское поведение! Они были так же равнодушны к своим детям, как их «искусственные мамы». Они отталкивали малышей, били их так, когда те плакали, что некоторые погибли, а других спасли сотрудники лаборатории. На основе экспериментальных данных был сделан вывод о том, что у высших млекопитающих (а человек относится к ним) материнское поведение приобретается в результате собственного опыта раннего детства.
          И тем не менее, у матери к ребенку несравненно более «естественная» дорога, чем у отца. Уже в период беременности, вынашивая зарождающуюся жизнь в своем теле, она постепенно и очень интимно знакомится со своим дитем. Отметим, что характер отношения матери к ребенку в период беременности небезразличен для его развития. Наука располагает данными об аномальном внутриутробном развитии ребенка в процессе нежелательной беременности. Более того, специалисты ряда стран считают даже, что возникновение и уж во всяком случае усугубление некоторых психических расстройств у ребенка в большей или меньшей степени обусловлены отрицательным или холодным отношением матери. Поэтому ребенок требует ответственного к себе отношения еще задолго до рождения.
          Вспомните цель программы «Планирование семьи», гл.2.
          Биологическая связь между матерью и ребенком не сразу превращается в ту психологическую, которая накрепко спаяет их на всю оставшуюся жизнь. Отношения, которые складываются между ребенком и матерью после рождения, оказываются основой, на которой развивается дальше весь мир эмоциональных отношений человека.
          Объективности ради следует отметить, что отец не может так интимно сжиться с ребенком, как мать, вынашивающая его под сердцем. Отец не переживает роды и непосредственный контакт с ребенком сразу после них (если он не присутствует при его рождении), он не испытывает интимности кормления и т.д. Напротив, с рождением малыша в жизни отца многое меняется не в лучшую для него сторону: прибавляются заботы и хлопоты, появляется необходимость дополнительных заработков, а любовь и внимание жены «узурпирует» ребенок и пр. В современной медицине используется термин «синдром кувалды», им обозначают заболевания, которые обостряются или появляются у мужчин в период беременности жены и вскоре после рождения ребенка. Изменений, происходящих в настроении, характере и личности мужчины в связи с рождением ребенка, значительно больше, чем подобных изменений в характере матери. Это противоречит общепринятому мнению, согласно которому появление ребенка для мужчины – менее важное событие.
          В свое время английский поэт У. Вордсворт высказал мысль о том, что ребенок – отец мужчины. На первый взгляд это кажется парадоксальным, но на самом деле именно дети меняют социальные функции мужчины и делают его отцом. Впрочем, это можно сказать и о женщине, более того, собственно семья начинается с детей. Самоотверженная забота о ребенке, от которой напрямую зависит само его существование, сплачивает супругов, наполняет их жизнь новыми общими интересам, стимулирует развитие тех качеств, которые характеризуют отцовство и материнство. И к отцу, и к матери предъявляется одно и то же требование: они должны охранять ребенка от превратностей жизни, обеспечивать ему чувство безопасности. Это требование выполняется ими по-разному в зависимости от возраста ребенка и бывает выражено в разных формах.
          На разных возрастных этапах дети могут испытывать чувство привязанности к родителям не в одинаковой степени: мальчик больше тяготеет к матери, девочка – к отцу. Но в раннем возрасте дети наиболее интенсивно привязаны к матери. Она нужна как опора, как источник безопасности и удовлетворения насущных потребностей.
          Социологические исследования показали, что функция отца в последние десятилетия изменилась значительнее, причем в лучшую сторону, чем функция матери. Раньше роль отца заключалась в том, чтобы добыть пропитание и защитить семью от внешней опасности. Сегод-ня пропитание добывают оба супруга, а внешняя опасность померкла перед лицом внутренней. «Внутренними врагами» семьи становятся непонимание друг друга, душевная черствость, отчужденность, недостаток тепла и эмоциональной поддержки. Современные отцы глубже переживают интимность семейной жизни, чем их деды. Мужчинам присущи многие черты, благоприятные для нормализации семейной атмосферы. Большинство из них великодушны, умеют «не заметить» мелкие неурядицы, достаточно устойчивы в эмоциональном отношении, значит, могут «уйти» от ссоры, чувствуют юмор, следовательно, шуткой способны рассеять «тучи» на семейном небосводе, изобретательны, поэтому от них идет инициатива в усовершенствовании быта, проведении досуга, к тому же они обладают «умными руками» и т.д. Естественно, что эти замечательные качества мужчины могут и не проявиться, если их не «видят», не одобряют, не поощряют, не стимулируют члены семьи, прежде всего жена. И тогда мужчина как отец не реализует себя в полной мере.
          Современные отцы проводят с детьми больше времени, чем это было ранее, и это благотворно влияет на их развитие. Так, наблюдения показывают, что дети, отцы которых на первом году их жизни хоть немного участвуют в повседневном уходе за ними, меньше боятся незнакомых людей, с большей готовностью вступают в контакт с другими людьми. Однако наибольшую привязанность к ребенку отцы начинают чувствовать, когда дети уже подросли. Здесь велика роль традиций, культуры, индивидуально-личностных особенностей.
          Для развития интеллекта ребенка предпочтительно, чтобы в его окружении были оба типа мышления – и мужской, и женский. По мнению ученых, структуры мышления мужчины и женщины несколько различны. Ум мужчины в большей степени направлен на мир вещей, тогда как женщина тоньше разбирается в людях. У мужчин лучше развиты способности к математике, к пространственной ориентации, они более склонны к логическим рассуждениям. У женщин – явные превосходства в речевом развитии, в интуиции, в быстроте «схватывания» ситуации в целом. У детей, которых воспитывают одни матери, развитие интеллекта иногда идет по «женскому типу»: обнаруживаются лучше сформированные языковые способности, но чаще фиксируются нелады с математикой.
          Традиционная точка зрения приписывает отцу в первую очередь дисциплинирующее влияние. Многие считают, что в основе развития нравственности ребенка лежит страх отцовского наказания. Научные исследования выявили обратную связь между строгостью отца и нравственностью сына: у чрезмерно суровых отцов сыновья порой лишены способности к сочувствию, состраданию, бывают агрессивны, а иногда и асоциальны. Все что связано с унижением ребенка, ущемлением его достоинства, не дает хороших результатов. Запреты отца действуют только на фоне отцовской любви.
          Существенной стороной становления личности является осознание себя представителем определенного пола и овладение соответствующим полоролевым поведением (В.Е. Каган, Д.В. Колесов, И.С. Кон, В.С. Мухина, Т.А. Репина). Ученые называют это формированием психоло-гического пола и отмечают особую роль семьи в данном процессе: ребенок видит пример поведения родителей, их взаимоотношений, трудового сотрудничества друг с другом, строит свое поведение, подражая им, сообразуясь со своим полом. Таким образом, для гармонического развития личности необходимо, чтобы ребенок приобрел опыт взаимоотношений с обоими родителями через адекватные модели материнского (женского) и отцовского (мужского) поведения.
          Однако в развитии специфических половых, психологических качеств мужчин и женщин огромная роль принадлежит мужчине – воспитателю, отцу, педагогу. Замечено, что уже в первые месяцы жизни ребенка отец (в отличие от матери) играет по-разному с мальчиком и девочкой, тем самым начиная формировать их половую идентификацию.
          Отец, как правило, дифференцированно относится к дочери и сыну: поощряет активность, выносливость, решительность у мальчика; мягкость, нежность, терпимость у девочки. Так, отец похвалит дочку за участие в приготовлении обеда: «Хозяюшка растет!», а у сына такую деятельность не одобрит: «Пойдем займемся мужскими делами!» Мать обычно одинаково тепло относится к детям обоего пола, не подчеркивая их различия, приветствуя любую позитивную активность. А сегодня каждый третий ребенок растет без отца, у значительной части детей он лишь формально присутствует (что тоже типично). Это тормозит половую социализацию поколения современных детей, и все большая маскулинизация женщин и феминизация мужчин имеют под собой реальную почву.
          Отсутствие отца, безотцовщина – понятие не столько демографическое, сколько психологическое, нравственное. Если в семье нет мужчины, то это сказывается на развитии и мальчика, и девочки. У девочки может появиться бессознательная установка, что отец не нужен, а это повлияет на ее семейные ожидания, формирование представлений о семье как главной ценности жизни. И хотя психика девочки более устойчива, чем мальчика, но и ей необходим отец, особенно в подростковом возрасте. Для мальчика, который воспитывается одной матерью, она часто становится образцом мужского поведения. А у нее, несущей в одиночку ответственность за воспитание ребенка, действительно развиваются мужские черты: решительность, собранность, властность, обостренное чувство долга, поэтому она доминирует в семье, подчиняет себе сына или дочь. Прибавьте к этому достаточно распространенную в неполных семьях чрезмерную опеку матери над ребенком, проявляющуюся в лавине забот, в каскаде перестраховочных мер. Ребенок лишается инициативы, самостоятельности, боится без мамы сделать шаг. Особенно пагубна гиперопека матери для мальчика, у которого развивается нерешительность, беспокойство.
          Итак, отец и мать – первые и самые любимые воспитатели своих детей. Они охраняют и берегут их жизнь, создают условия для полноценного развития.
          *» Для любознательных
          Современная эпоха характеризуется большим разнообразием моделей взаимодействия между родителями и детьми. Но во всех стилях явно прослеживается смещение акцента в сторону ребенка, ставшего полноценной фигурой в связке «родитель-дитя». По параметрам сходства поведения родителей выделяют типы мамы и папы.
          В современной литературе приводятся разные типологии мам и пап. Так, психотерапевта А.И. Захарова интересуют типы мам с точки зрения их «содействия» развитию у детей неврозов и различных невротических реакций. Об этом можно прочитать в его книге «Неврозы у детей и подростков» (Л.,1988). Психологи выделяют четыре типа мам с разными стилями поведения (А.Я. Варга).
          Спокойная уравновешенная мама – настоящий эталон материнства. Она всегда все знает о своем ребенке. Чутко реагирует на его проблемы, вовремя приходит на помощь. Заботливо растит его в атмосфере благожелательности и добра.
          Тревожная мама вся во власти того, что ей постоянно мнится по поводу здоровья ребенка. Она во всем видит угрозу благополучию ребенка. Тревожность и мнительность матери создают тяжелую семейную атмосферу, которая лишает покоя всех ее членов.
          Тоскливая мама вечно всем недовольна. Она напряжена мыслями о себе, своем будущем. Ее беспокойство и нервозность вызывают думы о ребенке, в котором она видит обузу, преграду на пути к возможному счастью. Вывод ясен: ребенку с мамой не повезло.
          Уверенная и властная мама твердо знает, что хочет от ребенка. Жизнь ребенка спланирована ею до его рождения, и от воплощения запланированного мама не отходит ни на йоту. Ваяя ребенка по идеальной модели, мама подавляет его, стирает его неповторимость, гасит стремление к самостоятельности, тем паче – к инициативе.
          По этим же параметрам выделяются типы пап: спокойные, уравновешенные, уверенные, властные, тревожные, тоскливые. Но в поведении пап всегда присутствует мужской оттенок, к тому же и роли они выполняют тоже разные. Учитывая это, психолог и детский врач А.И. Баркан предлагает свою типологию современных пап, стиль поведения которых не всегда благоприятно отражается на самочувствии ребенка.
          «Папа-мама» – это по-матерински заботливый папа, он берет на себя все функции мамы: и искупает, и накормит, и книжку почитает. Но не всегда ему удается это делать с должным терпением (как обычно получается у мамы). Пресс настроения папы давит на ребенка: когда все хорошо, папа заботлив, добр, отзывчив, а если что-то не ладится, бывает несдержанным, вспыльчивым, даже злым. Вот и в доме: то тепло, то холодно, а ребенку так хочется золотой середины.
          «Мама-папа» главную заботу видит в том, чтобы получше угодить чаду. Как мать и как отец, он безропотно тянет родительскую ношу. Заботлив, нежен, без перепадов настроения. Ребенку все разрешается, все прощается, и он иногда удобно «устраивается» на папиной голове, превращаясь в маленького деспота.
          «Карабас-Барабас». Папа – пугало, злой, жестокий, признающий всегда и во всем лишь «ежовые рукавицы». В семье царит страх, загоняющий душу ребенка в лабиринт тупикового бездорожья. Наказания за содеянное как профилактика – излюбленный метод такого папы. И вполне возможен вариант, что у ребенка рано или поздно закипит и прорвется наружу чувство ненависти... Так Карабас создает для себя Везувий, который не любит «молчать».
          «Крепкий орешек» – непреклонный тип папы, признающий лишь правила без исключения, никогда не идущий на компромиссы, чтобы ими облегчить участь ребенка, когда он не прав.
          «Попрыгунья-стрекоза» – папа, живущий в семье, но не чувствующий себя отцом. Его идеал жизни – свободная холостяцкая жизнь без ответственности за судьбы близких людей. Семья для него – тяжелая ноша, ребенок – обуза, предмет забот жены (что хотела – то получила!). При первой возможности этот тип папы превращается в приходящего папу.
          «Добрый молодец», «рубаха-парень» – папа на первый взгляд и как брат, и как друг. С ним интересно, легко, весело. Любому бросится на помощь, но при этом забудет о собственной семье, что не нравится маме. Ребенок живет в атмосфере ссор и конфликтов, в душе сочувствуя папе, но не в силах ничего изменить.
          «Ни рыба, ни мясо», «под каблуком» – это не настоящий папа, потому что не имеет своего голоса в семье, во всем вторит маме, даже если она не права. Опасаясь гнева жены в трудные для ребенка моменты, он не имеет сил перейти на его сторону, чтобы помочь.
          БАБУШКА И ДЕДУШКА
          В свое время К.Д. Ушинский назвал бабушек и дедушек, вообще пожилых людей, инстинктивно понимающих и знающих по опыту тонкости воспитания, «природными русскими педагогами». Как пишет известный современный психолог А.В. Петровский, «бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки, внуки и правнуки – это исключительный атрибут человеческой семьи, животные его лишены полностью» (Петровский А. В. Дети и тактика семейного воспитания. – М.,1981. – С. 16). Видимо, это и делает человеческую семью по сути своей бессмертной: она возрождается во внуках снова и снова, сохраняя некоторые физические признаки, духовные особенности своих далеких прародителей. Как пелось в популярной песне середины века, «будут внуки потом, все опять повторится сначала».
          Бабушка и дедушка (прародители) после родителей – это самые родные для ребенка люди. Их отношения к внукам имеют эмоциональную основу, лишены расчета и рассудочного начала, подлинно бескорыстные.

          Участие прародителей в воспитании современных внуков сопряжено с разными проти-воречиями. В основной массе родители приветствуют, если бабушки и дедушки изъявляют же-лание помочь в воспитании внуков. Но не всегда это проходит без трений между поколениями.
          В сложной семье, где проживают вместе родители, их взрослые дети со своим потомством, не так-то легко добиться должного взаимопонимания родителей и детей, поскольку сказывается принадлежность к разным поколениям.
          В конце прошлого века деду, держащему на руках маленького внука, было несложно представить себе его будущее. Оно виделось таким же, что и жизнь, прожитая дедом. Все, что накопило старшее поколение, принималось и детьми и внуками без особого сомнения. Поэтому основы воспитания детей деды передавали сыновьям, а те своим детям. На пороге третьего тысячелетия опыт дедов в воспитании детей не срабатывает столь эффективно, как это было прежде. Почему? Ответ дают исследования американского антрополога Маргарет Мид. На основе тщательного изучения отношений между поколениями в разных обществах М. Мид пришла к следующему выводу. Разница между поколениями зависит от скорости общественного прогресса. Там, где эта скорость невелика или равна нулю, различия между поколениями незначительны, поэтому можно говорить о полной преемственности. Вторая половина нынешнего века характеризуется столь стремительным развитием, что опыт старшего поколения начинает отставать от требований времени. Сегодня бабушки и дедушки не могут сказать своим детям и внукам: «Делай, как я!» Поэтому и современная бабушка (дедушка) – это уже не та авторитарная фигура, некогда диктовавшая, как надо воспитывать детей.
          Современным прародителям трудно себе представить, как будут жить их дети и внуки в следующем тысячелетии. Не все бывает ясно в сегодняшних увлечениях внуков, не всегда вызывает одобрение то, как их воспитывают родители. Однако позиция скепсиса, которую иногда занимают бабушки, дедушки по отношению к воспитательной деятельности родителей ребенка, не дает позитивных результатов («Сами еще в няньках нуждаются, а Алешеньку взялись воспитывать!», «У них и жалости-то к ребенку нет, не то чтобы его воспитывать»). От скептического отношения к молодым родителям, подчеркивания их некомпетентности до низведения их с педагогического Олимпа – дорога короткая. Маленький ребенок многое в отношениях близких людей усваивает на эмоциональном уровне, поэтому он быстро схваты-вает по мимике, редким репликам, интонациям, что бабушка (дедушка) недовольна (недоволен) его родителями. Недовольство, исходящее от любимого человека, запечатлевается надолго. Может быть, внук, которого бабушка «спасает» от массированного воспитания родителей, откликнется на это с радостью, но надо думать о будущем. А в будущем восстановить подорванное бабушкой доверие к воспитательным мерам родителей будет нелегко.
          Ради счастья внуков надо искать согласие с собственными детьми и пытаться понять, почему, например, «слабенького» Диму водят в бассейн (в секцию восточных единоборств, настольного тенниса), а Юлю, кроме занятий музыкой, «нагрузили» китайским языком. Дело в том, что в воспитании детей родители больше устремлены в будущее (с китайским языком легче будет поступить в престижный вуз, спорт отвлечет от бездумного проведения досуга и т.п.). Другими словами, родители в большей степени, чем прародители, придерживаются взгляда, «что дети не живут, а жить готовятся» (С.Я. Маршак), тогда как жизненная философия бабушки и дедушки выражается в иных словах этого же поэта, а именно: «вряд ли в жизни пригодится тот, кто, жить готовясь, в детстве не живет». Если же перевести поэзию на язык науки, то вывод ясен: прародители в большей степени, чем их взрослые дети, осознают самоценность детства.
          Но современная семья меняется: все меньше и меньше семей, где бабушки и дедушки живут под одной крышей со своими взрослыми детьми и их потомством. Поэтому они редко систематически участвуют в воспитании внуков. Как ни печально, но это ведет к ослаблению эмоциональных родственных связей между поколениями, что обедняет воспитание детей. Это усугубляется иногда тем, что не совсем гладко складываются отношения между взрослыми поколениями семьи: свекровью и невесткой, тещей и зятем и пр., что осложняет жизнь детей, которые не в состоянии понять, почему самые близкие для них люди не ладят (а иногда и враждуют). Видимо, бабушки и дедушки должны проявлять мудрость в отношениях со взрослыми детьми, а они, в свою очередь, быть терпимее, заботливее к своим родителям. Мир и хорошие взаимоотношения в семье – наиболее живительная почва для развития личности ребенка. Старшим поколениям (прародителям и родителям) в семье надо сделать все возможное, чтобы дети объединяли, а не разъединяли.
          Конечно, бабушки и дедушки бывают разные, но как счастливы внуки, когда рядом с ними люди, для которых они – безмерная и безграничная радость! Вряд ли жизнь представит на склоне лет более яркие переживания, чем эта последняя любовь – внуки. К ним отношение не-сколько иное, чем к детям. Смысл этого отношения удивительно тонко «схвачен» пословицей «Дети до венца, а внуки до конца». С детьми всегда подспудно присутствовала мысль: вырастут и уйдут, у них впереди своя жизнь. С внуками иная психологическая ситуация: они – на всю ос-тавшуюся жизнь. Бабушки и дедушки осознанно и неосознанно не задумываются над тем, уви-дят ли внуков взрослыми: кто знает, кому сколько отведено прожить! Поэтому так естественно думать о настоящем внуков (с детьми многое делалось во имя будущего), дать им радость сей-час, сию минуту. Отсюда и то, что часто называется баловством. Хотя на самом деле это скорее заинтересованность жизнью внуков, стремление сделать их счастливыми сегодня, а не время спустя. «Любая тенденция избаловать ребенка окупается любовью, сказками и воспоминания-ми, другими способами стимулировать и разнообразить жизнь малыша» – такова точка зрения о бабушках и дедушках, высказанная Масару Ибуки, автором концепции воспитания и обучения детей раннего возраста (Масару Ибуки. После трех лет уже поздно. – М., 1992. – С. 46).
          Бабушки и дедушки эмоционально связаны с внуками, способны откликаться на бесконечные детские просьбы и вопросы, к которым так некогда прислушаться вечно куда-то спешащим и занятым личными проблемами родителям. Бабушки и дедушки, как правило, мудрее, великодушнее, чем родители. У них, даже если они еще работают, находится время и, главное, желание выслушать ребенка, вникнуть в его переживания, разделить его радости и беды, дать добрый совет. Нежность и доброта бабушки и дедушки уравновешивают возможную строгость родителей. Частенько старшему поколению приходится выступать в роли адвоката малыша, приводя его родителям множество «смягчающих вину обстоятельств». Обычно это удается, потому что бабушки и дедушки лучше вникают во внутреннее состояние ребенка. Интересно, что и восприятие ребенка бабушкой (дедушкой) и родителями несколько отличает-ся, главным образом тем, что у старшего поколения глаз оказывается «добрее», чем у их взрослых детей. В педагогическом исследовании Х.А. Тагировой бабушкам (дедушкам), папе и маме предложили составить мини-портрет ребенка. Бабушки были ориентированы на «хоро-шее» в ребенке, тогда как папа и мама – на недостатки. Одно и то же событие (мальчик разбил чашку, убирая посуду после семейного завтрака) интерпретировалось по-разному – бабушка: «Сашенька всегда старается помочь», папа: «Неловкий, неуклюжий, из рук все валится».
          Несомненно, что в вопросах воспитания бабушки и дедушки бывают мудрее в силу того, что у них есть опыт общения с малышами, уже заметнее стали педагогические достижения и промахи в отношении собственных детей. С внуками они по существу в третий раз, но уже на ином уровне, открывают окружающи
ий мир: в начале жизни они сами «входили» в него, потом «вводили» своих детей, наконец – внуков. Какое счастье читать внуку книги своего детства и детства своих детей! Или держа за руку малыша, стоять перед знаменитой картиной Васнецова «Богатыри», от которой четверть века назад не мог оторваться его отец. Или счастливыми глазами внука снова увидеть знаменитого Самсона, вспоминая при этом, какой восторг вызвал Петергоф у сына, когда он был ребенком... И каждый раз, «путешествуя» по третьему кругу своей жизни, бабушки и дедушки рассказывают внукам о себе, о своих родителях, упрочая связи между поколениями. Например: «Когда я в первый раз приехала в Петергоф, уже десять лет, как кончилась война. Но почти все дворцы были разрушены. Во время войны здесь были враги, а в них стреляла наша артиллерия. Снаряды попадали в здания. Но фонтаны уже работали. И Самсон стоял на своем месте. А когда мы приехали с твоим папой (ему было шесть лет, как тебе сейчас), уже был открыт Большой дворец. Но знаешь, что папе понравилось больше всего? Так же, как и тебе, фонтан Самсон, а еще шутихи».
          С бабушек и дедушек начинается «историческое» образование внуков. Нет, дети не изу-чают историю как предмет, у них не формируются исторические понятия. Это задача школы. История имеет много пластов – от прошлого человечества до истории конкретной семьи. Бабу-шки и дедушки вольно или невольно приобщают внуков к истории своей семьи, но через эту призму высвечивается история народа. Дети усваивают отдельные детали, единичные образы. Незатейливые рассказы бабушки и дедушки, их взгляд и отношение к тем или иным событиям – все это подспудно подводит ребенка к пониманию того, что в жизни народа происходят пере-мены. Дети начинают осознавать, что каждое новое поколение живет в иных условиях, чем пре-дыдущее, думает и выглядит иначе. Приходит понимание, что люди, события, вещи имеют свое прошлое, настоящее, будущее. Формируются представления о связи между поколениями.
          Вот бабушка рассказывает, как маленькой девочкой в День Победы потерялась на Крас-ной площади, как по дороге в школу упала и разбила чернильницу-непроливайку, каким вкус-ным казался школьный бублик, который давали на завтрак... Ребенок впитывает детали (война была тяжелой не только для солдат, все радовались Победе), единичные образы. Но на их осно-ве складывается более обобщенный исторический образ: как люди жили раньше, как трудились, как отдыхали, как воспитывали детей. В семье используются и другие источники исторических знаний, хранителями которых чаще всего бывают бабушки и дедушки: семейные реликвии, сказки, песни, поговорки и пословицы, загадки, детские игры и игрушки. Все эти средства формирования у детей первоначальных исторических представлений отвечают образному характеру детского познания окружающего мира, окрашены личностным отношением.
          Современные бабушки и дедушки в подавляющем большинстве своем – грамотные и культурные люди. Они способны не просто нянчить внучат, но и оказывать на них нравственное влияние, расширять их кругозор, делать их жизнь более надежной, защищенной и устойчивой. А внуки для бабушки и дедушки – своего рода эмоциональный тыл, в котором старшее поколение особенно нуждается в связи с тем, что заканчивается трудовая деятельность, впереди заслуженный отдых на пенсии, а это связано с ломкой привычных жизненных устоев. Однако, видимо, не следует полностью «растворяться» в жизни взрослых детей, внуков: слепая жертвенная любовь никого не сделает счастливым.
          Изучите по книге А.С. Спиваковской «Как быть родителями» (М., 1986) роли бабушки в современной семье.
          ЛЮБОВЬ В СЕМЬЕ КАК МОРАЛЬНАЯ ЦЕННОСТЬ
          В современной семье все большее значение приобретает этико-психологический аспект отношений, повышаются требования супругов, детей друг к другу, меняется сам критерий семейного счастья и благополучия. Семья – сугубо интимная группа, следовательно, эмоциональное влечение, привязанность ее членов друг к другу – ее обязательные характеристики. Любовью в семье связаны все ее члены. Ее «первичной» формой является любовь супругов. Наиболее благоприятный климат для ребенка возникает тогда, когда его рождение – результат естественной потребности и желания двух любящих друг друга людей. Ребенок входит в мир, любимый родителями, как самая большая ценность. Суть бескорыстной родительской любви тонко подметил поэт Валентин Берестов:
          Любили тебя без особых причин:
          За то, что ты – внук,
          За то, что ты – сын,
          За то, что малыш,
          За то, что растешь,
          За то, что на маму и папу похож...
          И эта любовь до конца твоих дней
          Останется тайной опорой твоей.
          Родительская любовь сопровождает человека всю его жизнь, хотя функции ее несколько меняются. В первые годы жизни она обеспечивает собственно жизнь и безопасность ребенка. Нужда в родительской любви – поистине жизненно необходимая потребность маленького человеческого существа. Но по мере взросления родительская любовь все больше выполняет функцию поддержания и сохранения внутреннего, эмоционального и психического мира ребенка. И хотя лишь в последние десятилетия поведение родителей, их отношения с детьми стали предметом тщательных исследований, ученые единодушны в определении родительской любви: она – источник и гарантия эмоционального благополучия человека, поддержания телесного и душевного здоровья.
          Родительская любовь может иметь различные отклонения, иногда принимает искаженные формы. В таких случаях говорят о неразумной, слепой любви, которая, имея разную природу, означает некую чрезмерность, преувеличенность, содержит, как образно говорит чешский психолог З. Матейчик, «солидную порцию родительского эгоизма». Ценность ребенка в подобных семьях подчеркивается его ролями.
          В некоторых семьях «живут для ребенка», он любим, да не просто, а без предела: настоя-щий «кумир семьи», который ставит свою персону в центр мироздания. Им восторгаются, над ним дрожат, в его поступках находят незаурядность, даже когда он шалит. В нем постоянно открывают новые «таланты», которые демонстрируются знакомым, родственникам, друзьям. Веря в свою исключительность, ребенок растет капризным, своевольным эгоистом, который привыкает брать, ничего не давая взамен. В детском саду он поражает всех своей несамостоятельностью, капризами, неумением общаться со сверстниками.
          Разновидность роли «кумир семьи» – «мамино (папино, бабушкино) сокровище» – возникает, когда кто-то из взрослых заявляет о своих исключительных правах на ребенка. Ребенок становится чьим-то «персональным кумиром» в силу нарушения внутрисемейных отношений (например, бабушка игнорируется взрослыми детьми и видит утешение во внуке, мама не находит удовлетворения в супружестве и ищет компенсации в ребенке). Выполняются все желания, капризы ребенка, его одаривают подарками, только бы он любил «свою» маму (бабушку). Мама (бабушка, папа) ревнуют ребенка к другим членам семьи, не в силах представить, что он может еще кого-то любить. Безнравственность такой извращенной любви к своему ребенку не требует доказательств.
          Если у ребенка достаточно серьезное заболевание или родители, только опасаясь, что он заболеет, трясутся над ним, выполняют все желания, то он начинает играть роль «болезненный ребенок». Очень скоро он понимает, что всякая болезнь дает ему особые права, и начинает спекулировать создавшимся положением. Чтобы добиться своего, он иногда прибегает к притворству, хитростям; видя волнения и тревогу взрослых по поводу своего здоровья, сам начинает мнительно относиться к нему.
          Итак, всякая чрезмерность вредит, даже если это касается любви. А если ее недостает, если ребенок видит мало ласки от своих родителей? К сожалению, такое случается не только в старинных сказках, но и в современных семьях. В этом случае дети выполняют роли, которые подчеркивают их незначительную ценность для родителей.
          Вот, например, «ужасный ребенок». Им становится ребенок с какими-либо трудностями развития (например, гиперактивный, агрессивный, с недоразвитием речи), которые раздражают взрослых, и они это не скрывают. Бедный ребенок создает для окружающих мнимые и реальные хлопоты (носится по квартире, вечно все проливает), напряженную обстановку. Ощущая нерасположенность взрослых к себе, он непослушен, своеволен, действует «назло взрослым». Кажется, что ребенок бросает вызов родителям: «Если вы не хотите меня погладить, то хотя бы ударьте!». Роль «ужасного ребенка» может играть и первенец при рождении второго ребенка (реакция протеста, чтобы вернуть к себе внимание родителей), а также ребенок, у которого появился «новый» папа. «Ужасное» поведение ребенка – сигнал о его эмоциональном неблагополучии.
          В деструктивных семьях ребенок может находиться в положении «козла отпущения», когда на нем все срывают зло, выплескивают свою агрессивность. Ребенок живет в страхе наказания за любое действие и слово.
          С детства все помнят сказку «Золушка», поэтому нетрудно будет представить положение ребенка, которого не любят, унижают, притесняют. И в современных семьях есть дети, которым предназначена роль «Золушки». Они постоянно чувствуют себя ненужными, плохими, обузой в доме. Изо всех сил они стараются угодить родителям, предупредить их желания. Но родители вспоминают о ребенке, когда его надо чем-то нагрузить, что-то поручить. Ребенок страдает и не знает, как себя вести.
          Как вы думаете, какие роли «играют» дети-сироты в детских домах? Какие из ролей им «недоступны» и почему?
          Оптимальным условием для развития детей является любящая семья. Любящая семья – это семья, достигшая гармоничного взаимопонимания и взаимоадаптации с детьми, где общение с детьми – большая радость, где доминирует положительный, благожелательный эмоциональный тон. Разумная любовь характеризуется принятием ребенка, сочетанием положительного эмоционального отношения к нему с разумными требованиями и кооперацией во взаимодействии. В здоровом психологическом климате ребенку не уготовлены никакие фиксированные роли. Его любят («кумир семьи»), напроказил – стал «ужасным ребенком». Вечером он – «папино сокровище», а днем, когда родители на работе, – «бабушкино сокровище». И все роли ребенок исполняет с удовольствием, не застревает ни на одной из них, поскольку никто его к этому не принуждает. В любящей семье ребенок не бывает ни «козлом отпущения», ни «Золушкой», но ему дают другие роли – помощника, интересного человека, советчика, которые подчеркивают, как он нужен родителям.
          Мы все время говорим о любви родителей к ребенку, но она «выросла» из любви родителей друг к другу. Именно настоящая любовь родителей друг к другу поднимает тонус жизни семьи, вызывает ощущение радости. Это самая здоровая обстановка для психического развития ребенка, для его нравственного воспитания. У любящих друг друга родителей ребенок учится видеть радость в том, чтобы сделать приятное другому, а счастье отдавать ценить выше, чем счастье брать. Он учится такту, гуманности, верности, нежности.
          Счастливая семья – почва для развития эмоциональности ребенка. Однако воспитание чувств не приходит само собой, чаще всего оно, как и всякое воспитание, требует усилий, и усилий немалых. «Учить чувствовать, – писал В.А. Сухомлинский, – это самое трудное, что есть в воспитании». Василий Александрович предложил такой путь воспитания чувств у ребенка в семье:
          – вовлекать детей в добрые дела из симпатии, участия, любви к другому человеку (забота, волнение, тревога о близких людях);
          – развивать чуткость сердца по отношению к другим людям, особенно к тем, кто нуждается во внимании, – маленьким, пожилым («Оля сегодня плакала. Почему? Ты узнал? Ты помог?», «Почему бабушка не смотрит свой любимый сериал? Может быть, она плохо себя чувствует?»);
          – использовать произведения искусства, природу для обогащения эмоционального мира ребенка.
          В основе любви лежит действенная направленность на ее объект: родители, любя ребенка, заботу о его развитии, благополучии реализуют в повседневном уходе, хлопотах (купают, готовят еду, читают книгу, идут на прогулку, играют и др.). Если родители равнодушны к ребенку, то он в первую очередь страдает от их «бездействия»: с ним не занимаются, он неухожен, неопрятен и т.д. Любовь, которая живет в сердце отца или матери, но никак не проявляется в действии, никого не может осчастливить. Напротив, она .заставит ребенка страдать от того, что он «никому не нужен».
          Кок вы относитесь к выскозыванию А.Я. Коменского: «Любить детей – дело природы, а скрывать свою любовь – дело благоразумия».
          Искусство любви заключается в умении дарить радость и в мелочах, и в крупном, дарить действенно, не копя в себе. Этому необходимо учить и ребенка: когда и как проявлять свою любовь к близким.
          Семейная любовь – это не только чувства, но и определенный образ поведения супругов, детей, от которого зависит счастье данной семьи. Можно любить друг друга, но мучить попреками, неделикатностью, душевной грубостью, неумением сказать нужное слово... Омрачает любовь эгоистическое поведение супругов, детей. Причина поведения, подрывающего семейную любовь, – неумение понять друг друга. Но этому, как говорят психологи, можно научить. Уже с третьего года жизни ребенок чувствует настроение, состояние близких, особенно радостное. Необходимо учить ребенка с уважением относиться к состоянию близких, сопереживать. Для этого родители должны проявлять внимание к внутреннему миру ребенка: чем он интересуется, что его радует, что печалит. Искренняя заинтересованность родителей во всем, что происходит в жизни ребенка, интерес к его детским, пусть самым пустяковым проблемам – в этом выражение любви родителей к ребенку. На основе любви можно воспитать нравственное поведение: только любовь способна научить любви.
          ТРЕБОВАНИЯ В ВОСПИТАНИИ
          Можно ли воспитать ребенка, не предъявляя к нему, его поведению никаких требований? Это вопрос далеко не праздный. Требования, их содержание, направленность во многом определяют степень «мягкости» и «жесткости» той или иной воспитательной системы. А воспитательные системы различны не только в конкретных семьях, но и у целых народов.
          У каждого народа складывается своя система воспитательных требований, которые диктуют, в чем детей целесообразно ограничивать, а что им можно позволять. Проблема границ дозволенного всегда стояла перед родителями. До сих пор наука не располагает данными о четкой зависимости результатов воспитания от степени мягкости-жесткости отношения взрос-лых к детям. Например, для японской системы воспитания характерно мягкое, нетребователь-ное отношение к дошкольникам. Однако в школьном возрасте эта однобокость уравновешива-ется повышенной строгостью, требовательностью. Европейская модель воспитания несколько иная: в раннем возрасте воспитание достаточно регламентированно правилами, требованиями взрослых, но по мере взросления ребенка внешний контроль ослабляется.
          В современной педагогике понятие «требование» трактуется достаточно широко: кроме словесного распоряжения, оно включает регламент детской жизни, ее организацию. Наиболее общим средством организации жизни ребенка в семье является режим, представляющий собой правильное распределение во времени основных жизненных процессов, разумное чередование различных видов деятельности и отдыха. Выполнение режима – это прежде всего сохранение и укрепление нервной системы дошкольника, а следовательно, поддержание его в уравновешенном, спокойном и деятельном состоянии. Режим воспитывает в детях привычку к порядку, дисциплинированному поведению. Дети упражняются в сдержанности, в умении выполнять свои обязанности, требования взрослых.
          В педагогическом требовании заключены две стороны: содержание, в котором находят отражение те или иные нормы поведения и морали, и способ осуществления – определенная форма выражения требования. Например: «Поиграл в кубики – сложи их в коробку», «Если тебе надо пройти, а в дверях кто-то стоит, попроси: «Разрешите, пожалуйста».
          Побудительная сила требования зависит от его ясности, четкости формулировки. Малышам целесообразно «разложить» требования по действиям, показать отдельные из них. Благодаря такой методике у ребенка складывается образ предстоящей деятельности, необходимой формы поведения. По мере накопления ребенком опыта поведения, деятельности возможна обобщенная формулировка требования: «Артем, пора готовиться ко сну», «Олег, наведи порядок, пожалуйста, на своем столе».
          Требовательность должна соответствовать достигнутому уровню и ближайшим перспективам развития ребенка. В этом проявляется уважение к силам и возможностям ребенка, доверие к его личности. Родителям не следует делать за ребенка то, чему он уже научился, но надо «воодушевлять» его на следующие достижения. Например, трехлетняя Настя умеет сама надевать кофточку, поэтому мама предлагает ей: «Кофточку надень сама, а пуговицы попробуем застегнуть вместе».
          Следует помнить о разумности требований. Это значит, что ребенок должен понимать, что и для чего он делает. Кроме того, необходимо создать реальные условия для выполнения требований, указаний взрослых, обеспечить выполнение требований материальными средствами, причем важно, чтобы они подбирались с учетом сил и возможностей ребенка. Если, например, ребенку предложить взрослые столовые приборы, он нескоро научится есть с помощью ножа и вилки. Иногда дети не могут выполнить требования взрослых в силу того, что не владеют необходимыми навыками и умениями. Поэтому родители должны формировать у детей разнообразные умения и навыки с тем, чтобы последовательно повышать требовательность к их поведению, деятельности.
          Требования достигают цели при условии, что они выполнены ребенком, доведены до конца (в том числе и с помощью родителей). И, напротив, дезорганизующее влияние на ребенка оказывают многочисленные требования, которые не согласованы взрослыми членами семьи и не обязательны для выполнения.
          Для ребенка немаловажное значение имеет тон обращения к нему с требованием. Уместны ласковые, смягченные и сдержанные интонации, доля юмора и шутка, главное, чтобы ребенок чувствовал участие, заботу, интерес взрослого к своей личности. Требования в форме окрика, угрозы с раздражительными интонациями плохо воспринимаются ребенком и не вызывают у него желания слушаться взрослых.
          На протяжении дошкольного детства происходит осознание требований взрослых, понимание их разумности, необходимости выполнения. Вследствие этого у детей пяти-шести лет можно увидеть зачаточные формы превращения внешних требований родителей во внутренние побудители поведения. Ребенок начинает понимать требования, выраженные в просьбе, совете, намеке, косвенном напоминании.
          В воспитательных системах современных отечественных семей к требованиям относятся по-разному, что определяет и разную тактику воспитания. А.В. Петровский выделяет следую-щие типы семейных взаимоотношений и соответственно им тактические линии в воспитании: диктат, опека, мирное сосуществование на основе невмешательства, сотрудничество.
          Диктат характеризуется тем, что во главу угла ставятся требования, правила, которые родители «вводят» в жизнь ребенка с помощью приказа, насилия, угроз и других жестких мер. Безнравственность диктата не требует особой аргументации: ломается воля ребенка, на корню «вянет» стремление к самостоятельности, инициативе, топчется личное достоинство. «Плоды» такого воспитания – страх, лицемерие, ложь, вспышки грубости плюс возможные отклонения в здоровье ребенка. Естественно, что родители не стремятся к таким результатам, возможно, они прибегают к повышенной требовательности из благих намерений, но ущерб, нанесенный развитию личности, восполнить невозможно.
          К максимуму требовательности в воспитании в свое время призывал А.С. Макаренко, но при условии, что она будет сочетаться с максимумом уважения и доверия к ребенку. Требовательность без сочетания с доверием и уважением к ребенку оборачивается грубым давлением, принуждением.
          Опека на первый взгляд прямо противоположна диктату: освободить ребенка от трудностей, избавить от «лишних» требований. Но по сути диктат родителей и опека – явления одного порядка, различаются они формой, а не по существу. Результаты во многом совпадают.
          Мирное существование на основе невмешательства – достаточно распространенная тактика в современных семьях, где молодые, зачастую образованные родители придерживаются принципа: дети должны расти самостоятельными, независимыми, раскованными, свободными. Отсюда – минимум требований, правил, норм поведения. Более отчетливо курс на независи-мость двух миров – родителей и детей – наблюдается в семьях, где взрослые заняты своими про-блемами, в том числе и карьерными, где мать и отец «берегут» свой покой, занимают позицию невмешательства, предпочитая комфортное и не требующее душевных затрат сосуществование. Результат такого воспитания – отчуждение родителей и детей, эмоциональная автономия.
          Сотрудничество характеризуется балансом любви, уважения и требовательности к ребенку (впрочем, и к другим членам семьи). Здесь требования «не выпячиваются», они естественны, если все действенно проявляют свою любовь и заботу друг о друге. У ребенка нет страха перед выполнением и невыполнением норм, правил, требований, поскольку ему напомнят, подскажут, в случае необходимости – помогут. Но самое главное – ему внушают веру в собственные силы, возможности, другими словами, положительно стимулируют его компетентность.
          Венгерские психологи Й. Раншбург и П. Поппер считают, что у ребенка выражена потребность в собственной компетентности, которая формируется по мере накопления жизненного опыта. Можно привести много доказательств тому, что ребенок достаточно рано хочет сам познавать мир, пробовать свои силы. Вот трехлетний малыш кинулся к ледяной дорожке: «Я хочу прокатиться!» Как поступает мама? Та, что опекает ребенка или диктует ему свою волю, скажет: «Нет, мал еще. Упадешь, разобьешь нос, будет больно...» Она пресекает желание ребенка быть активным, попробовать свои силы. В подобных случаях говорят об отрицательном стимулировании компетентности ребенка. Другая мама, которая понимает, что стремление ребенка к самостоятельности надо всячески поддерживать, скажет по-другому: «Ты сможешь, но я тебе помогу, дай мне руку». Подбадривание ребенка, разрешение что-либо выполнить характеризуют положительное стимулирование компетентности.
          При отрицательном стимулировании родители высказывают опасения, отговаривают ребенка, внушают ему «ты не можешь!». Поднял ребенок сухую ветку – «выколешь глаз», подошел к луже – «упадешь!», взял чашку со стола, чтобы помочь бабушке убрать посуду, – «разобьешь!». Одним словом – бесконечные внушения словом и делом, что ребенок не компетентен. К чему это ведет? К ослаблению веры в свои силы, утверждению в отрицательном мнении о себе и своих способностях. Ребенок ориентируется на внешний контроль, а это ведет к боязни ответственности, к зависимости от ситуации, требований взрослых. Одним словом, вырастет человек, не уверенный в себе.
          При положительном стимулировании детской компетентности ему, напротив, внушают, что у него все получится, что он все сумеет, тем самым укрепляют его веру в свои силы и возможности. Ребенок «растет» в собственных глазах. Ненавязчивая помощь родителей направлена на развитие у ребенка внутреннего контроля за своим поведением. А это, в свою очередь, благотворно для укрепления самостоятельности, становления ответственности. В совокупности все приемы положительного стимулирования компетентности ребенка помогут родителям воспитать личность, уверенную в себе.
          Итак, задача родителей организовать жизнедеятельность детей не столько с помощью внешней регламентации, через предъявление требований, правил, а путем всемерной активизации у ребенка внутренних стимулов, потребностей, желания стать лучше.
          АВТОРИТЕТ РОДИТЕЛЕЙ
          Демократизация общественной жизни повлекла за собой критику авторитарной концепции воспитания, предусматривающую подчинение детей воле педагога, родителей. В связи с этим понятие «авторитет», как однокоренное со словом «авторитарность», стало очень редко употребляться. А зря, потому что смысл авторитета не противоречит современным тенденциям гуманизации воспитания.
          Авторитет (от лат. autoritas – власть) – влияние какого-либо лица, основанное на знаниях, нравственных достоинствах, жизненном опыте. Иногда авторитет определяют как отношения, в которых одна личность доминирует над другой, нуждающейся в опоре. Превосходство родителей, которые авторитетны для ребенка, определяется их зрелостью, а не насилием, не подавлением его личности. Быть авторитетным родителем – значит притягивать ребенка силой и обаянием своей личности, руководить и помогать там, где это необходимо. Принять такое доминирование родителей означает для ребенка не столько подчинение, .сколько доверие, обретение защиты. Ощущение жизненной уверенности, о которой говорилось выше, – одна из потребностей психики ребенка, поэтому ему необходимо найти опору, поддержку в лице взрослого, прежде всего родителей.
          А.С. Макаренко писал, что для ребенка первых лет жизни «...самый смысл авторитета в том и заключается, что он не требует никаких доказательств, что он принимается как несомненное достоинство старшего, как его сила и ценность, видимая, так сказать, простым детским глазом» (Макаренко А.С. Пед. соч.: В 8 т. –М., 1984.-Т. 4.-С. 66).
          Для маленького ребенка каждый взрослый представляет собой естественный авторитет, поскольку в детских глазах он – воплощение силы, могущества, умелости. Это создает у некоторых родителей иллюзию, что можно не прилагать особых усилий для поддержания своего авторитета. Таких взглядов придерживаются в первую очередь в семьях, где воспитание строится на опеке, диктате. Между тем ребенок-дошкольник уже способен отличить авторитет, основанный лишь на физическом превосходстве (старше, сильнее), от авторитета, выросшего из привязанности и уважения. Любовь, внимание к ребенку, забота о нем – первый «кирпичик» родительского авторитета. Он будет крепнуть в глазах ребенка по мере того, как он «откроет» в родителях их высокие нравственные качества, культуру, эрудицию, интеллектуальную развитость, умелость и многие другие прекрасные качества. Ответственные родители думают о своем авторитете, стараются его поддерживать, укреплять, во всяком случае не разрушать недостойным поведением.
          В семье важно поддерживать авторитет друг друга, помня при этом, что завоевать его трудно, а безвозвратно потерять легко, особенно в мелких повседневных стычках, перебранках, ссорах. Часто супруги, не задумываясь о последствиях, по поводу и без повода в присутствии детей высмеивают, оскорбляют и унижают достоинство друг друга. Особенно часто это делается по отношению к отцу.
          Социологические исследования показывают, что многие дети-школьники ставят роль отца на третье, четвертое место при решении таких вопросов, как «С кого бы ты хотел брать пример?», «Кому бы доверил свою тайну?». Мать, братья, дедушки, бабушки, сверстники часто оцениваются как авторитеты выше, чем отец.
          Исследования показывают, что мальчики особенно чувствительны к падению престижа отца в семье; в условиях «матриархата» они усваивают образ мужчины как «лишнего существа» и переносят этот образ на самих себя. Как правило, мальчик испытывает к «второстепенному отцу» чувство любви и жалости, а унижение отца воспринимает как свое собственное. Но бывают случаи, когда, отвергнув образ отца, ребенок будет искать другие мужские идеалы, и неизвестно, куда заведут его эти поиски. Девочки несколько меньше ранимы в этом отношении. Они способны ориентироваться даже на такого отца, который утратил положение главы семьи, если он ласков и добр с ними.
          ТРАДИЦИИ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
          Современные ученые (И.В. Бестужев-Лада, Д.С. Лихачев, А.В. Мудрик) к числу важных субъективных условий, оказывающих заметное влияние на особенности домашнего воспитания, относят семейные традиции.
          Слово «традиция» (от лат. tratitio – передача) означает исторически сложившиеся и пере-даваемые из поколения в поколение обычаи, порядки, правила поведения. Семья, как и другие социальные институты, существует, воспроизводя традиции, следуя определенным образцам деятельности, без которых немыслимо само ее развитие. Если проанализировать разные сферы жизнедеятельности семьи, то очевиден вывод: они строятся в соответствии с различными типа-ми образцов, которые воспроизводятся каждым новым поколением семьи и регламентируют создание новой семьи, супружеские, родительские отношения, ведение домашнего хозяйства, проведение досуга и т.д. А поскольку и сама семья, и ее ценности представляют собой порож-дение культуры, то практически любой образец материальной и духовной деятельности может служить основой для возникновения традиций в семье. Так, например, во многих семьях сло-жились традиции посадки дерева в честь новорожденного малыша или новобрачных, праздно-вания дня поступления ребенка в школу, передачи от отца к сыну первой самостоятельно про-читанной книги, ведение семейной фотолетописи (а сегодня – видеолетописи) и т.д. Передава-ясь из поколения в поколение, традиции, адаптируясь к условиям современной жизни, не оста-ются застывшими, раз навсегда данными. Неизменным остается их назначение в человеческом обществе: они призваны служить упрочению семейно-родственных связей и отношений, которые функционируют в качестве механизмов передачи таких личностно и социально ценных качеств человека, как любовь, доброта, сострадание, взаимопонимание, готовность прийти на помощь близкому человеку (А.И. Захаров, А.Б. Орлов, А.С. Спиваковская).
          В специальной литературе, равно как и в практике воспитания, часто понятия «тради-ция» и «обычай» используются как синонимы. Ответ на вопрос о том, насколько правомерно такое отождествление, дается в исследовании И.В. Суханова. Выявлено «родство» традиций и обычаев, а именно: их общие социальные функции, согласно которым они служат средством стабилизации утвердившихся в обществе отношений и осуществляют воспроизводство этих отношений в жизни новых поколений. Но эти функции обычаи и традиции осуществляют разными путями. Обычаи непосредственно, путем детальных предписаний определенных действий в конкретных ситуациях, стабилизируют те или иные звенья семейных отношений и воспроизводят их в жизнедеятельности новых поколений. Таковы, например, обычаи ухода за детьми, поведения в общественном месте, приема гостей, ведения книги расходов-доходов семьи и многие другие. Каждый обычай, естественно, имеет свой смысл, но он не выражается в форме идеала. Обычай весьма подробно предписывает то, что следует или не следует делать в данной обстановке, и не указывает, каким нужно быть.
          В основе традиций, напротив, всегда лежит ценность семьи, которая определяет смысл традиционного поведения. Поэтому в традиции не дается детальная регламентация поступка, она не имеет конкретной «привязки» к определенной ситуации. Например, традиция гостеприимства, которой придерживаются многие современные семьи, воплощается по-разному: кто-то делает акцент на угощении, а для других главное – общение с гостем, необходимость найти в его лице эмоциональную поддержку или оказать ему таковую, а стол накрывается по принципу «чем богаты – тем и рады».
          В силу указанного выше различия, существующего между традициями и обычаями, ученые подчеркивают их неравнозначность в семейном воспитании ребенка. Обычаи формируют, главным образом, простые привычки – стереотипно повторяющиеся действия, которым присуща известная доля автоматизма (например, обычай колыбельной песни, обычай желать доброго утра, приятного аппетита, замечательный обычай сельских жителей – приветствовать любого человека, в том числе и незнакомого).
          Обычаи, будучи массовыми простыми привычками, регулируют те социальные отноше-ния, которые уже прочно утвердились, повторяясь из поколение в поколение. Но в новых, меняющихся ситуациях обычаи, как средство воспитания, недостаточно эффективны. Другое дело – традиции, которые отличаются большим динамизмом в силу того, что быстрее реагиру-ют на требования современной жизни, чем обычаи. Развивающие возможности традиций значи-тельно выше, поскольку они формируют сложные привычки, способствуют становлению опре-деленной направленности поведения ребенка, в рамках которой он волен выбирать способы совершения конкретного поступка. Сложные привычки дают возможность импровизировать поведение. Представляя собой массовые сложные привычки, традиции ориентируют поведение ребенка не только в утвердившихся отношениях, но и в тех новых вариантах, которые возникают неожиданно, отличаются от тех ситуаций, которые были в его опыте. Если, например, ребенка воспитывают в традициях гуманного отношения к окружающим, то он не только проявляет сострадание, уважение, доброжелательность в общении с членами семьи, но и чувствует сердцем беду других людей («Почему мальчик плачет? Давай поможем ему!»), животных («Бедная кошка – она бездомная, дай ей мое молоко»), литературных героев («Карлсон – совсем не друг Малышу: Малышу из-за Карлсона все время попадает»).
          Таким образом, традиции и обычаи – два канала социализации ребенка, причем традиции функционируют на основе обычаев. Семейные традиции многофункциональны, специфичны, эмоционально насыщены, поэтому на их фоне социальное развитие ребенка идет более успешно.
          В традициях и обычаях отражаются этнические, культурные, религиозные особенности семьи, профессиональная принадлежность ее членов. В основе традиции всегда лежит какая-либо идея, ценность, норма, опыт семьи. Сколь многофункциональны нормы, ценности каждой конкретной семьи, столь и разнообразны традиции по своей воспитательной сущности. В зависимости от ценностей, норм семьи, которые реализуются в той или иной традиции, можно говорить о созидательных и разрушительных, конструктивных и неконструктивных, стереотипных и нестереотипных, истинных и мнимых традициях.
          В одной семье, например, традиция празднования дня рождения ребенка реализуется в детском празднике с поздравлениями, пожеланиями, подарками, веселыми играми, пением, танцами, радостное воспоминание о котором сохранится на долгие годы не только для виновника торжества, но и для всех присутствующих. А в другой семье день рождения ребенка – повод для очередного взрослого застолья с обильными возлияниями, пьяными выяснениями отношений, за которыми полностью забыт ребенок, его праздник, его потребность в радости. От такого «празднования» у ребенка надолго сохранится горечь и обида на самых близких людей. В первом примере традиция – основа настоящих и будущих радостей, она побуждает к добру, стимулирует элементы творчества, во втором – причина многих сегодняшних и завтрашних бед и потрясений ребенка, наглядное свидетельство пропасти между ним и родителями, через призму которой весь окружающий мир кажется враждебным и жестоким.
          Обогащение содержания семейных традиций способствует полноценной организации жизнедеятельности семьи как социального института, обеспечивает рост взаимопонимания между ее членами, особенно между родителями и детьми, помогает совершенствовать процесс домашнего воспитания.
          Несмотря на суету и спешку современной жизни, во многих семьях сохранилась традиция общесемейных трапез, которые восполняют недостаточность постоянных живых контактов между членами семьи, подтверждают ее цельность и заинтересованность в ней всех домашних. Идет обмен текущими новостями, обсуждаются семейные дела, волнующие всех или кого-либо из членов семьи. Традиция общесемейных трапез, сохраняя свою ценность, является своего рода символом семейственности.
          В настоящее время изучаются традиции, которые веками складывались в отечественных семьях, а в послереволюционный период, будучи признаны официальной идеологией устарев-шими, мещанскими, безыдейными, оказались сильно деформированными или вовсе утраченны-ми. Это традиции семейного чтения, пения, рукоделия и иного совместного труда и творчества, игр взрослых и детей, эпистолярной культуры, составления генеалогического древа, домашнего театра, коллекционирования цветов, листьев в гербариях, камней и других материалов и соз-дания на их основе детского музея и многие другие (Т.Е. Березина, Т.М. Баринова, Г.Н. Гриши-на). Некоторые из этих традиций начинают возрождаться. Так, в современных семьях появился интерес к своим корням, что выражается в традициях, связанных с экскурсом в родословную своей семьи (сбор и хранение семейных реликвий, создание фотоальбомов «Моя родословная», посещение мест, памятных для предков, и т.д.). Разнообразнее становятся традиции проведения досуга: путешествия, воскресные поездки за город, посещение музеев, домашние концерты, на-циональные игры, спортивные развлечения и др. С другой стороны, нуждаются в обогащении содержания, а, следовательно, и в усилении развивающего влияния такие общепринятые семей-ные традиции, как празднование Нового года и дней рождения членов семей, и, конечно, в пер-вую очередь детей. Как показывают результаты исследований (Т.М. Баринова, Е.С. Бабунова, Н.В. Демидова), эти традиции самые распространенные в современной семье. Однако, к сожа-лению, основное внимание в них уделяется порядку действования (приобретение елки, подар-ков, угощений, своевременное приглашение гостей, уборка и украшение квартиры и т.п.). Зна-чительно ценнее в воспитательном отношении организация деятельности детей и взрослых, инициирование активности, творчества детей. Вот, например, самый яркий ритуальный момент Новогоднего праздника в семье – елка, ее установка, украшение. Для совсем маленьких детей важен эффект красочности, необычности, целостности от восприятия украшенной елки. Поэто-му им показывают уже наряженную взрослыми елку, а потом изо дня в день рассматривают с ними игрушки, вызывают эмоциональное восхищение, любование. С 4-5 лет дети принимают участие в установке, украшении елки. Украшение елки –это целый ритуал огромного комплекс-ного воздействия на ум, чувства, волю ребенка. Для него каждая елочная игрушка – старая зна-комая, с которой связано столько приятных воспоминаний, и тут самое время узнать ее исто-рию. Оказывается, что елочные игрушки, несмотря на их хрупкость, «живут» в семье достаточ-но долго, а некоторые становятся ее реликвиями. Ребенку интересно узнать, что маленький зе-леный шарик, чуть-чуть потускневший от времени, давным-давно принадлежал прапрапраба-бушке Александре, а картонного слона дедушка Саша купил на деньги, сэкономленные от школьных завтраков, когда ходил в первый класс, а под елкой стоит Дед Мороз, внутри кото-рого был подарок, полученный папой на своем первом празднике Кремлевской елки. А этот яр-ко-красный конус, что так бережно завернут в вату, – самая любимая елочная игрушка бабушки Тани, но, когда папа был маленький, он уронил его, а потом склеил трещинки специальным клеем. Ну, как после таких интересных семейных преданий не быть аккуратным, осторожным, чтобы не повредить игрушки, которые, оказывается, дороги твоим близким, любимы тобой!
          Итак, семейные традиции выступают основным средством трансляции социально-культурных ценностей, норм семьи, установления ее связей с объектами, которые включены в сферу ее жизнедеятельности (Б.М. Бим-Бад, А.В. Петровский).
          Задания
          1. Психотерапевт А.Г. Добрович описывает специальные умения, которые помогают хорошо ладить с людьми: «умение держать улыбку» (сохранять приветливое выражение лица), обращать внимание на других, слушать, что говорят другие, говорить «нет», не обижая других, не вступать, не вмешиваться в конфликты, одобрять других.
          Раскройте, что значит каждое их этих умений, из каких действий оно состоит.
          Схематично охарактеризуйте ситуации, которые целесообразно использовать для формирования у себя таких умений.
          Докажите необходимость таких умений для создания положительного микроклимата в семье.
          Подумайте, можно ли отнести эти умения к профессиональным умениям современного педагога.
          2. Американский психолог Эда Ле Шан в книге «Когда ваш ребенок сводит вас с ума» (М.,1990) пишет о том, что у человека, независимо от возраста, есть потребность в приватности, в праве на личную жизнь. Приватность возникает как потребность ребенка быть индивидуальностью, что составляет важный аспект развития и взросления. Э.Ле Шон приводит пример из своей многолетней практики, как одна мать «руководила жизнью своих детей, ни на минуту не выпуская их из-под контроля. Она постоянно просматривала их вещи под предлогом уборки их комнаты, следила за каждым их шагом. И результат оказался печальным: дети выросли скрытными, неискренними, лживыми» (с. 46). Объясните, почему так произошло.
          3. Сравните два понятия «авторитарность» и «авторитет» Докажите, что авторитет родителей и гуманное воспитание не исключают друг друга.
          4. Изучите учение А.С. Макаренко об авторитете. (Лекции о воспитании детей // Пед соч.: В 8 т. – М., 1984. – Т. 4). Докажите, что «авторитет подавления» – «самый страшный сорт авторитета» (А.С. Макаренко)
          5. Напишите мини-сочинение «Мой дом».
          6. Вспомните биографии знаменитых людей или героев художественных произведений, в жизни которых значительную роль сыграли бабушки.
          7. Издавна женщину считали берегиней дома. Об этом же говорят пословицы: «Хозяйкой дом стоит», «Муж – голова, жена – душа» и многие другие. Объясните, какие качества, свойства женщины обеспечивают успех этой «миссии» – хранить, беречь свой дом. Обладаете ли вы ими?
          8. Выпишите несколько пословиц, в которых отражены семейные обычаи, отметьте, какие из них вполне применимы в современных условиях, а какие кажутся устаревшими.

Семейная педагогика и домашнее воспитание (2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12)



[Комментировать]