Межличностные отношения в семье 2

Межличностные отношения в семье (2 3)

          Часть 2

          к несчастливым людям.
          Общественный автопортрет девяти счастливых мужчин. представляющий их как в состоянии депрессии, так и в состоянии подъема, являл образ теплой, дружески расположенной и открытой личности, комфортной в близких взаимоотношениях, добросовестной, изобретательной, способной воспринимать вещи такими, какими они являются в действительности и далекой от пессимизма. Допустимо предположение, что для этих счастливых людей период их относительной депрессии совпал со временем их самооценки, самоанализа и поиска решения проблем, при котором их не покидало оптимистическое чувство положительного исхода.
          Исследования показали, что студенты, считающие себя счастливыми людьми, по сравнению с несчастливыми, имели более широкий опыт приятных взаимоотношений с другими людьми и лучше справлялись со своими обязанностями. Они воспринимали свою деятельность как осмысленную, верили, что в работе смогут достичь поставленных целей, и находили в этом значительное удовлетворение. Таким образом, у них присутствовали два из трех основных выделенных нами источника счастья.
          Выше мы говорили, что люди испытывают большое внутреннее удовлетворение от работы, то есть от самого действия, операций, в которых они реализуют свои навыки и умения и, завершая выполнение задания, обретают чувство успеха и достижения. Похожее чувство удовлетворения возникает во время осмысленного и полезного проведения досуга. Известно, что многим индивидам свойственно в большей степени, чем другим, быть вовлеченными в целенаправленную деятельность и, согласно наблюдениям, их чувство удовлетворения возникает от самого факта вовлечения в такую деятельность.
          Во время одного исследования перед испытуемыми была поставлена задача условно выделить десять «личных целей», реализацией которых они занимались. Затем эти цели выстраивались в порядке значимости по нескольким шкалам. В результате исследования выяснилось, что наибольшая удовлетворенность жизнью была характерна для тех испытуемых, чьи цели касались текущих задач, приносили радость, не требовали больших усилий и выполнялись в сотрудничестве с другими. Оценка положительных эмоций, испытываемых в различных ситуациях, показала, что эти эмоции были сильнее в ситуациях, где присутствовали заранее поставленные цели, причем такие, которые оценивались как достижимые.
          Другим признаком интегрированности, целостности личности является способность организовывать, планировать и целенаправленно использовать время. Счастливые люди отличаются умением планировать и продуктивно использовать время, уверенно смотрят в будущее. У несчастливых же людей время не заполнено, не организовано и не сбалансировано. Эти люди склонны откладывать исполнение тех или иных замыслов и вглядываются в свое будущее с неуверенностью и беспокойством. Как отмечалось выше, безработные ощущают себя счастливее, если им удается спланировать свое время.
          Следует заметить, что образование, материальное благосостояние, интеллект, умение противостоять трудностям, а также внешность не являются составляющими личности в узком смысле, но все же являются важными человеческими качествами. Мы знаем, что образование и материальный статус оказывают определенное, хотя и небольшое, воздействие на ощущение благополучия. Логично было бы предположить, что счастье коррелирует с интеллектом по той причине, что наличие последнего позволяет успешнее справляться с проблемами. Ряд исследований, проведенных в основном со студентами, не подтвердил наличия сколько-нибудь заметной зависимости, однако репрезентативная выборка по взрослым испытуемым (США) показала коэффициент корреляции, равный 0,13, при фиксированных значениях таких показателей, как доход и уровень образования. Вполне очевидно, что такая мера связи является довольно незначительной, но, несмотря на это, интеллект является одним из важнейших личностных качеств, рассматриваемых в упоминаемом исследовании (см. табл. 4).
          Таблица 4. Индивидуальные характеристики и величина их влияния
          Ощущение благополучия Ощущение компетентности
          интеллект 0,13 0,14
          здоровье 0,13 0,12
          привлекательность 0,03 0,04
          рост 0,05 0,07
          доход 0,14 0.13
          образование 0,10 0,10
          религиозная вера 0,11 0,05
          Таблица наглядно показывает, что те характеристики, которые можно выделить в качестве переменных (интеллект, здоровье и т.д.), оказывают аналогичное воздействие на ощущение способности контролировать события. В данном случае мы опять наблюдаем положительную корреляцию различной величины. Физическая привлекательность, не являясь в целом важным фактором, имеет весьма большое значение для ощущения счастья у женщин, особенно молодых. Это можно считать вполне естественным, так как существует довольно распространенное мнение, что внешне привлекательные люди обладают и многими другими желательными свойствами, они вызывают симпатию у других, особенно у лиц противоположного пола.
          Некоторые авторы считают, что привлекательность отражается на социальном статусе. Есть также основания полагать, что привлекательные люди обладают более высокими коммуникативными навыками; очевидно, в силу более легкого вхождения в социальное окружение. Рост тоже имеет значение, но только для мужчин. Традиционно считается, что лидерство более подходит мужчинам высокого роста. В целом же рост можно расценить как фактор, имеющий незначительное влияние.
          Коммуникабельность, умение налаживать личные контакты также являются ценными качествами личности. Те, кто обладает подобными качествами, имеют более широкий круг друзей, в то время как люди, лишенные этих качеств, скорее всего, обрекают себя на изоляцию и одиночество. Согласно проведенному анализу, студенты, не имеющие необходимой социальной опоры, расцениваются в своей среде как менее симпатичные, менее привлекательные и контактные. В большинстве случаев выполнение служебных обязанностей связано с общением с другими людьми, и во многих видах деятельности общение является ключевым фактором (например, работа учителей, врачей, продавцов, управленцев и полицейских). Как известно, досуг чаще всего также связан с общением, и поэтому более коммуникабельные, контактные люди проводят его с большей легкостью И радостью. Одиночество является результатом неумения общаться, налаживать социальные контакты. Одинокие люди чаще оказываются в подавленном состоянии, чувствуют себя изолированными от социального окружения, отчужденными, испытывают чувство раздражения. Основной проблемой таких людей является отсутствие умения общаться. Люди с невротическими расстройствами также часто страдают от неумения контактировать с окружающими. Они безразличны к окружению, не уверены в себе, являются Плохими собеседниками, в общении с другими людьми они часто играют деструктивную роль, стараясь каким-то образом унизить собеседника или поставить его в неловкое положение. Трудность общения с ними проявляется и во многих других случаях. В результате проведенных серийных групповых обследований Хедей и Веринг пришли к выводу, что люди, отличающиеся низкой личностной компетенцией, чаще попадают в неблагоприятные жизненные ситуации, особенно это касается служебных отношений и материальных условий жизни; это в свою очередь ведет к ощущению невезения, или неблагополучия, что опять-таки снижает их собственную компетентность.
          Умение справляться с трудностями и проблемами, противостоять им также относится к факторам счастья. Люди, которые во время переживания каких-либо своих невзгод не замыкаются в себе, рассказывают о своих проблемах другим или обращаются к молитве, обычно более счастливы, чем те, кто замыкается в себе. Люди с установкой на внутренний контроль менее подвержены стрессовым жизненным ситуациям, так как они способны находить более эффективные способы противостояния проблемам и трудностям. Они стараются каким-то образом изменить ситуацию, а не уходить от нее или расслабляться, к чему часто прибегают люди с чувством внешнего контроля, считающие, что все зависит от внешних сил и условий и что они сами неспособны влиять на ситуации. Чувство внутреннего контроля способствует большей гибкости и умению выбирать оптимальные методы противостояния той или иной проблеме. На ощущении счастья сказываются также половые и классовые различия. Немаловажное значение имеет и такой фактор, как способность выбирать конструктивные методы противостояния проблемам, тесно связанные с психическим здоровьем человека.
          Таким образом, характеристики и свойства самой личности являются важным условием благополучия, что можно проследить на примере влияния таких качеств, как экстраверсия и ощущение способности влиять на события. Эта связь проявляется устойчивее, чем зависимость удовлетворенности от возраста, пола, принадлежности к той или иной социальной группе.



          А.И. Антонов
          СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ В СЕМЬЕ (А.И. Антонов. Микросоциология семьи. М. 1998)
          В микросоциологии семьи задача изучения семейных взаимоотношений решается с помощью социально-психологических методов, но не сводится к сугубо психологическому анализу семьи как разновидности малой группы. Становление и разрушение семейного единства, общности, сплоченности на всех стадиях семейного цикла жизни, функционирование чувства семейного МЫ как центра семейного образа жизни, анализ специфики взаимоотношений родителей и детей, братьев и сестер, мужей и жен, членов семьи с микросредой родства – вот главные направления микросоциологического исследования.
          В основе социологического подхода к семейным отношениям находится интерес к конфигурациям ролевых взаимодействий. Социальная структура в процессе модернизации изменяет социальные роли и взаимосвязи между ними, что затрагивает и семейные роли. Микросоциология семьи фиксирует динамику межличностных отношений в семье, обусловленную трансформацией семейных ролей. В отличие от психологии, сосредоточенной в основном на анализе эмоциональных отношений семьи в контексте стабильности семьи, социология семьи сфокусирована на ролевой структуре и на ее взаимодействии с системой межличностных контактов.
          Психолога интересуют прежде всего межличностные роли, процессы межличностного восприятия и аттракции членов семьи. Социолог же относится к межличностным взаимоотношениям как к фону, раскрывающему через специфику семейного лада и конфликта особенности интеграции «родительства – супружества – родства». Степень согласованности семейных ролей (родительских – супружеских – родственных) и степень их нормативной дистанцированности от внесемейных ролей – вот фокус социологического интереса также в плане методологии и методики исследования. Как измерять авторитет родителей и социализированность детей в отношениях родители – дети; как исследовать доминирование в диадных отношениях супругов и в семейном общении, в паттернах межпоколенных интеракций; каковы социометри-ческие приемы получения данных о межличностной конфликтности супружеских отношений в связи с гендерной противоречивостью семейных и профессиональных ролей мужей и жен – эти вопросы наиболее актуальны сегодня.
          Огромное количество методик и процедур, разработанных в социологии и психологии, посвящено тем или иным аспектам социологического измерения семьи, однако систематизация этой обширной исследовательской техники в пределах социологического подхода не завершена.
          Обычно взаимоотношения родства исследуются с помощью инструментария, фиксирующего структуры родственного общения (вовлеченность в родственные интеракции, частоту контактов, родственную солидарность). При этомисполь-зуются индексы ориентированности на родство и расширенную семью, шкалы фамилизма, взаимопомощи и поддержки, предпочитаемого территориального расселения родственников, показатели качества взаимоотношений (индекс сплоченности – конфликтности, значимость расширенной семьи как референтной группы).


          Приведем пример шкалы фамилизма:
          1. Как Вы думаете, следует ли платить детям моложе 16 лет за их работу в своей семье?
          2. Как Вы считаете, должны ли работающие дети моложе 21 года и живущие в семье отдавать всю зарплату родителям?
          3. Кому следует ухаживать за престарелыми родителями – их детям или правительству?
          4. Если Ваши родители не советуют жениться на девушке, которую Вы выбрали, женитесь ли Вы на ней?
          5. Следует ли детям, создавшим собственную семью, жить вместе с их родителями?
          6. Как Вы думаете, можно ли вступать в брак с человеком другой религиозной веры?
          7. Можно ли заключать брак с человеком другой национальности?
          8. Могли бы Вы сделать своего сына партнером Вашей фирмы?
          9. Понравится ли Вам намерение Вашего сына пойти по Вашим профессиональным стопам?
          10. Следует ли советоваться по важным семейным вопросам с близкими родственниками (дядей, тетей, двоюродным братом или сестрой).
          Методики исследования взаимоотношений родителей и детей также необычайно многообразны и построены в основном на прямых вопросах и их комбинациях либо на суждениях проективного или прямого действия. Вот некоторые направления измерений: нормативная и функциональная солидарность и интеграция, сходство и различие ценностей, межличностное восприятие потенциальной поддержки со стороны членов семьи, качества взаимодействий в семье (чувства тесноты, близости, понимания, коммуникации, доверия и уважения к себе от других и к другим в семье, частота общения между членами семьи). Вот одна из шкал по интеракциям родителей и детей (по каждому из пунктов следует отметить частоту взаимодействия – почти никогда, один раз в год, несколько раз в году, каждый месяц, неделю):
          1. Отдых и рекреация вне дома (кино, пикники, путешествия, плавание, охота и т.д.).
          2. Короткие визиты.
          3. Семейные торжества и праздничные обеды, на которых собирается вся семья.
          4. Небольшие семейные праздники в связи с днями рождения и годовщинами.
          5. Совместные обсуждения важных проблем.
          6. Религиозная активность любого типа.
          7. Сочинение писем.
          8. Совместные обеды
          9. Общение по телефону.
          10. Обмен подарками.
          11. Разного рода помощь родителей детям.
          12. Помощь детей родителям.

          ИССЛЕДОВАНИЕ СУПРУЖЕСКОЙ СОВМЕСТИМОСТИ НА ОСНОВЕ МЕЖЛИЧНОСТНОГО ВОСПРИЯТИЯ СЕМЕЙНЫХ РОЛЕЙ
          Чрезвычайно большое количество шкал, тестов и методик создано для фиксации состояния взаимоотношений в супружеской диаде. Помимо массы индексов супружеского счастья и удовлетворенности браком, имеются вопросники по выявлению степени супружеской адаптации и взаимного приспособления. Одной из первых методик брачной совместимости является предложенная Эрнстом Берджессом и его ассистентами анкета, состоящая из 36 прямых вопросов и «паспортички». По итогам ответов подсчитывался балл приспособленности, и затем диада попадала в одну из 9 групп. Из-за ограниченного объема данного учебного пособия эта анкета не приводится. Но подобного типа вопросников сейчас много и у нас. Для всех этих опросов характерны комбинирование нескольких вопросов на одну тему и вычисление средних значений разного рода индексов супружеской удовлетворенности или адаптированности.
          В зависимости от популярности тех или иных теорий в каждую исследовательскую эпоху меняются критерии брачной приспособленности и соответственно изменяется содержание задаваемых вопросов. Если же используются тесты, то смена теорий сказывается на интерпретации данных. Однако нельзя не признать, что до сих пор нет в техническом отношении столь же простой и удобной процедуры по измерению супружеских взаимоотношений, как, например, социометрическая техника. Ее неприменимость к семье обусловлена тем, что супруги уже выбрали друг друга, а дети лишены такой свободы выбора самим фактом своего рождения. Конечно, можно видоизменить форму социометрического выбора для измерения внутрисемейных связей, придумать какие-то новые критерии выбора или какие-то гипотетические ситуации, в которых выбор членами семьи друг друга окажется достаточно разумным и реалистическим. Тем не менее, ортодоксальная социометрия выбора людей в группе по степени симпатии – антипатии эмоциональных предпочтений в семье неосуществима.
          Поэтому в психологии предпринято много интересных попыток создания принципиально новых подходов к измерению семейных и супружеских взаимоотношений, которые со временем смогут быть использованы в социологии семьи. Но эти новые тесты не решают задач, стоящих перед социологическим измерением степени совпадения ролевых и межличностных структур семейного общения. В качестве методики такого рода в 1970 г. А. И, Антоновым был предложен способ изучения совместимости супругов по сходству их взаимных представлений о выполнении каждым своих социокультурных семейных ролей. Эта методика прошла хорошую проверку в ряде пилотажных исследований нескольких сотен пар, полученные с ее помощью результаты коррелируют с данными некоторых сходных процедур. Различные аспекты методики разработаны с помощью студентов психологического, социологического и философского факультетов МГУ (с 1972 по 1993 гг. было защищено по этой теме несколько десятков дипломных работ).
          Для измерения супружеских отношений методом опроса в связи с неизбежностью неконтролируемых взаимодействий в системе СН-УН-ОН лучше отказаться от прямых вопросов. Как уже отмечалось, техника СД наилучшим образом отвечает требованиям проективных процедур. Включенность в Я различных социальных феноменов, которой придается огромная роль в микросоциологии семьи и в социальной психологии, находит в технике СД свое воплощение через измерение степени идентификации Я с теми или иными объектами социального мира. Вариативность величин Д между Я и идентифицируемыми с ЭГО объектами отражает специфику индивидуального восприятия. Отсюда как бы само собой напрашивается применение метода включения в Я на основе СД к области взаимоотношений супругов. При этом следует учесть, что специфика целей социологии семьи по изучению межличностной динамики предполагает особое внимание к социокультурным ролям родительства – супружества – родства.
          Таким образом, реализация идеи измерения степени включенности в Я семейных ролей на первых порах сталкивается лишь с техническими проблемами, поскольку отдельные блоки этой измерительной процедуры активно эксплуатируются и имеют признанную в социальной психологии содержательную интерпретацию. Сопоставление с Я релевантных (уместных) семейному образу жизни объектов говорит о значении, придаваемом личностью данному аспекту семейного бытия. При работе с СД выясняется, что для выявления личностных смыслов вовсе не обязательно знать, что именно представляют собой Я и сопоставляемый с ним объект. Техника СД безразлична к абсолютному, трансцендентному смыслу оцениваемых объектов – важно различие в оценках. Умелое оперирование этими различиями может помочь узнать о личности и семье и обо всем что угодно больше, чем попытки непосредственного проникновения в глубинную суть той же личности.
          Сопоставляя с Я семейные роли отца, жены, сестры, внука и т. д., получаем самооценку собственного исполнительского мастерства в той или иной роли. Давая для оценки одни и те же объекты-роли всем членам семьи, можно узнать характеристики межличностного восприятия этих ролей. При определенных условиях (о которых пойдет речь ниже) взаимные индикаторы межличностных восприятий оказываются показателями фактического исполнения тех или иных ролей членами семьи. Привлечение диспозиционного дискурса позволяет понять, что чем больше включена в Я какая-либо семейная роль, тем сильнее идентификация Я с этой ролью. Это значит, что человек, решая задачу выбора действий, говорит себе: «Я это сделаю потому, что как отец я не могу не сделать этого, иначе перестану уважать себя и стану кем-то другим, а не самим собой, т.е. Я буду уже не Я». Сцепленность с Я роли отца делает невозможным для отдельного индивида представить свое Я вне этой роли. Отсюда все определения самых различных семейных ситуаций производятся не с позиции какого-либо абстрактного Я или красавца-холостяка, а с точки зрения отца. Описанный сейчас социально-психологический механизм раскрывает суть определения ситуаций, резко отличающуюся от рационального выбора лучшей из альтернатив, с тем уточнением, что Я идентифицирует себя с несколькими ролями и принимаемая стратегия поведения диктуется интегральным Я, каким-то образом соединяющим, согласующим все свои наиболее значимые роли (семейные и внесемейные). При преобладании персонифицированных ролей семейного толка следует ожидать от Я просемёйных решений и определений. При перевесе ролей противоположного толка многие семейные ситуации будут оцениваться совсем другим Я. отстраненным от всего, характерного для семьянина.

          Какие семейные роли следует отбирать для их межличностного восприятия супругами? Прежде всего родительские «отец – мать» и супружеские «муж – жена». Роли родства при измерении супружеских взаимоотношений неуместны, тогда как в исследовании семейных отношений в целом они обязательны. Поскольку по степени идентификации ролей с Я имеется возможность оценить фактическое исполнение семейных ролей супругами, требуется дополнить названные четыре роли другими. В языке и речевом обиходе утвердилась и существует прочно социальная роль «семьянина», не имеющая эквивалента женского рода. Это обязано, по-видимому, более тесной сопричастности семейных ролей функции женщины в культуре. В нынешние времена женщина уже не так жестко соединена с миром семьи, тем не менее, это обстоятельство еще не нашло своего лингвистического воплощения. Поэтому пришлось к социокультурной роли «семьянина» придумать женский синоним. Методом проб и ошибок была отобрана, и не очень удачно, роль «хозяйки», имеющая несколько иной смысл, чем слово «семьянин». Словосочетание «домашняя хозяйка» было отвергнуто, т. к. оно слишком близко к негативно оцениваемому в общественном мнении домашнему труду, к слову «домработница». Хозяйка в этом смысле – более широкое понятие, удаленное от нежелательной, негативной оценки.
          Еще одна роль «главы семьи» была данью времени – активно обсуждавшейся в печати, в быту проблеме лидерства в семье женщины и неопределенностью этой роли для мужчины, особенно в городских условиях. Кстати говоря, эта роль включалась во все переписи населения (кроме последней), и потому население имело опыт интерпретации главенства в семье в контексте инструкций статистического ведомства. К тому же роль «главы семьи» была удобна также тем, что прекрасно подходила с гендерной точки зрения.
          Поскольку для супружеских взаимоотношений важен аспект, относящийся к сексуальному поведению, в методику были включены роли мужчины–женщины. Они позволяли, с одной стороны, определить, в какой мере муж и жена идентифицируют себя и своего супруга с этой половой ролью, в какой мере сохраняют привлекательность друг для друга, что важно знать для супругов со стажем. С другой стороны, перевес значимости этих гендерных ролей над родительскими (или наоборот) мог служить одной из характеристик брачного альянса.
          Таким образом, во избежание увеличения объема бланка опроса и для сокращения времени на его заполнение были отобраны роли мужа – жены, матери – отца, главы семьи, семьянина – хозяйки, мужчины – женщины. Дополнительно, в целях осуществления их оценки по степени идентификации, вводились слова Я и словосочетания «мой муж» для жен и «моя жена» для мужей. В экспериментальных опросах использовались также слова ОН – ОНА, как бы заменяющие названные словосочетания. Однако была обнаружена их неприемлемость в качестве заменителей – нацеленность описываемой здесь методики на измерение совместимости супругов требовала конкретной оценки каждого супруга (а объекты «он – она» эту цель не удовлетворяли).
          Объекты «мой – я – муж – жена» были наиболее уязвимыми в том отношении, что требовали конкретной оценки по шкалам СД своего брачно-семейного партнера. Следовательно, сразу же повышались требования к отбору шкал: они должны были быть совершенно нейтральны и снять всякий намек на прямую оценку личности. Данная"задача, строго говоря, принципиально неразрешима, т. к. техника СД основана на оценке и без этого лишается смысла. Но такая техника многократного и не «лобового» оценивания завуалирована некоторой неопределенностью антонимов. Поэтому возможен подбор нейтральных шкал для оценки личности. Кстати говоря, процедура определения отношения респондента к самому себе и к окружающим людям по шкалам СД близка, по сути своей, мореновской социометрии.
          Следует отметить, что, оценивая себя или своего супруга, допустим, по шкале «быстрое – медленное», респондент может буквально понять эту процедуру и соразмерять все с быстротой реакции, или с походкой, либо с быстротой восхождения по социальной лестнице – не имеет значения, какой конкретно смысл вкладывается человеком, когда он оценивает себя как нечто, скорее быстрое, чем медленное. Что бы под этим ни понималось – оно всегда правильно с субъективной точки зрения. Важно другое: различие в оценках по этой шкале между сопоставляемыми объектами. Именно поиск подобных различий и составляет суть метода включения в Я (самого респондента и в Я образ его супруга) тех или иных семейных ролей.
          Для привлечения к исследованию тех респондентов, которые в силу активности их защитных мотивов во всем видят угрозу своему Я, Ч. Осгуд и его коллеги применяли завуалированную систему градаций шкалы – не 3-2-1-0-1-2-3, а 1-2-3-4-5-6-7, где четко не обозначен 0, рубеж перехода от «быстрого» к «медленному». Тем не менее, и при этой системе неизбежны случаи «глухой защиты», т. е. не прямого отказа от тестирования, а ухода «закомплексованных» респондентов в нули (когда по всем шкалам и по всем объектам оценки ставятся 0 или 4).
          Какие жеотобрать шкалы для измерения степени идентификации личности с набором семейных ролей? Прежде всего надо представить все три осгудовских фактора оценки, силы и активности. Каждый из них должен быть представлен несколькими шкалами для взаимного контроля и получения более надежных данных. Средние величины Д любого объекта по трем факторам дают три его координаты в осгудовской геометрии пространства. Опыт исследований показал, что лучше всего представлять каждый фактор двумя шкалами, т. к. оценка по 9 шкалам (без учета отвлекающих внимание) и по 10 объектам увеличивает время на заполнение теста и трудоемкость этой работы.
          По фактору активности в большинстве наших исследований использовалась уже упомянутая шкала «быстрое – медленное», а также «активное – пассивное». Такие шкалы, как «громкое – тихое», «острое – тупое», «трудолюбивое – ленивое», «возбужденное – спокойное» и др. могли вызвать прямые ассоциации с психологическими особенностями респондентов и были потому забракованы. Фактор оценки представлен не обычно применяемыми шкалами «доброе – злое», «полезное – вредное», «дорогое – дешевое», «чистое – грязное», «умное – глупое», «правдивое – лживое» и т.п. (явно оценочными по отношению к конкретным людям), а теми, которые разные авторы относят к каждому из трех факторов, т.к. явно как бы не подходят к любому из них. Это шкалы «светлое – темное» и «теплое – холодное», коррелирующие с «хорошим» и «плохим» и являющиеся более нейтральными по отношению к оцениваемым семейным ролям. К фактору «силы» были отнесены «сильное – слабое» и «твердое – мягкое» (отвергнуты, по итогам экспериментальных испытаний «тяжелое – легкое», «толстое – тонкое», «полное – пустое», «большое – маленькое», «мужское – женское» и другие шкалы, вызывающие нежелательные ассоциации с семейными ролями).
          При отработке методики в пилотажных замерах учитывался еще один фактор «привычности», открытый Дж. Нюнелли и представляемый шкалами «простое – сложное», «новое – старое», «ясное – запутанное» и т.д. Большинство из них не имеет характера антонимов ни в английском языке, ни в русском (обычное – необычное, знакомое – незнакомое и др.). Эти шкалы не проявили себя с лучшей стороны по сравнению с отобранными 6-ю шкалами и были исключены из методики.

          ИЗМЕРЕНИЕ СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЙ РОЛЕВЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ СУПРУГОВ ПОСРЕДСТВОМ ТЕХНИКИ «СЕМАНТИЧЕСКОГО ДИФФЕРЕНЦИАЛА» (СД)
          В культуре семейные роли укоренились весьма глубоко, и поэтому каждое вступление в брак заставляет участников вновь образованного союза примеривать на себя роли мужа
          – жены, вступать вольно-невольно в ролевое общение. В зависимости от индивидуальных особенностей каждого исполнение семейных ролей может существенно отличаться от подобающего образца. Однако сценарий ролевой игры супругов на первой и последующих стадиях семейного цикла как бы предопределен режиссером – культурой, жизнью. Стиль исполнения ролей может видоизменяться актерами супружеской драмы, но не бесконечно, а в пределах пьесы, давно написанной предшествующими семейными поколениями. Интернализация собственных ролей и ролей другого супруга, степень идентификации каждого из супругов с этими ролями является важной характеристикой ролевого поведения личности и супружеской пары в делом.
          Степень принятия своих семейных ролей – индикатор не только эффективности их усвоения, но и показатель успеха ролевого поведения индивида. Сумеешь справиться со своей ролью – значит, найдешь общий язык с другим, также успешно интернализующим свои роли. Первое условие осуществления ролевых игр в семье – четко усвоить свою роль. Но это условие непременно включает в себя и учет реакции других людей на собственное поведение. А это в свою очередь активизирует механизм ролевого общения и взаимодействия по тем правилам, которые описываются в теории ролей. Исполнение ролей предполагает принятие ролей другого, т.е. у каждого участника есть образ другого, представление о его ролях. При непосредственном общении включается механизм межличностного восприятия, индивидуального определения семейных ситуаций взаимодействия, и тут важно совпадение представлений супругов о выполняемых ими ролях. Чем больше зона совпадения, чем больше «поле» согласованного в этом смысле взаимодействия, тем больше взаимопонимания и совместимости.
          На этой основе (признанной многими социально-психологическими концепциями) и строится методика супружеской совместимости. Каждый супруг должен оценить свои роли по степени включения их в Я и роли своего супруга по браку. Здесь излагается суть теста, вопрос о том. как создается первичный бланк теста, пока остается в стороне, но в общих чертах можно сказать, что по описанным выше 10 объектам оценивания с помощью упомянутых 6 шкал производится одновременная процедура заполнения бланков мужа и жены. Какие затем осуществляются по СД сопоставления, – этому, собственно, и посвящено последующее изложение.
          Самооценки мужей и жен о собственном исполнении ролей определяются по сопоставлению Я с каждой из них в отдельности. Например, Я – муж, Я – отец, Я – семьянин и т.д. Точно так же следует поступить с самооценками жен. Таким образом, формируется два набора самооценок – 5 мужа и 5 жены. Психологический анализ ограничивается рассмотрением величин Д по отдельной супружеской паре. При социологическом исследовании интерес сосредоточен на данных по группе опрошенных пар в целом. Так, в нашем пилотажном исследовании 40 молодых семей студентов и аспирантов МГУ со стажем брака 1,5 года и при среднем возрасте мужей 26,9 и жен 23,6 года самооценки ролевого поведения в семье распределились так:
          САМООЦЕНКИ МУЖЕЙ САМООЦЕНКИ ЖЕН
          1. Я – глава семьи 1,77 11. Я – женщина 2,07
          2. Я – мужчина 1,78 12. Я – жена 2,14
          3. Я – семьянин 1,81 13. Я – хозяйка 2,21
          4. Я – муж 1,94 14. Я – глава семьи 2,28
          5. Я – отец 2,20 15. Я – мать 2,36

          Для социолога важно отметить, что родительские роли оказались в иерархии семейных ролей на последнем месте и у жен и у мужей. Идентификация с ролями отца и матери в только что созданных семьях, как видно, еще низка и связана с отсутствием детей в большинстве опрошенных семей. Только в 20 из них имеется ребенок, и только в половине семей он живет вместе со своими родителями. Судя по величинам Д все самооценки и мужей и жен не являются завышенными, они достаточно реалистичны, т. е. далеки от 0 – границы полной включенности в Я семейных ролей и чрезвычайно далеки от 14.0 – границы полной отстраненности от них. Далее работа с самооценками позволяет не только их проранжировать, но и увидеть, например, большую в сравнении с мужьями самокритичность жен, т.к. у них величины Д колеблются от 2,07 до 2,36, а у мужей только одна самооценка отца выше 2,0, остальные 1,77-1,94. Бросаются в глаза особая значимость для мужей роли главы семьи и безразличие к этому у женщин.
          Однако методика супружеской совместимости для полноты картины не может ограничиться самооценками исполнения ролей. Кстати говоря, слово «самооценка» здесь употребляется не для характеристики Я, а для самооценки себя в какой-то семейной роли. Необходимо знать, как оценивается каждым из супругов брачный партнер.
          ОЦЕНКИ МУЖЬЯМИ ЖЕН ОЦЕНКИ ЖЕНАМИ МУЖЕЙ
          6. Моя жена – жена 1,41 16. Мой муж–муж 1,25
          7. Моя жена – женщина 1,80 17. Мой муж–мужчина 1,82
          8. Моя жена – хозяйка 1,94 18. Мой муж – отец 1,82
          9. Моя жена – мать 1,99 19. Мой муж – семьянин 1,92
          10. Моя жена – глава семьи 2,32 20. Мой муж – глава семьи 2,13

          Оценки другого супруга также интересны для анализа сами по себе – во-первых, сразу видно по величинам Д, что жены менее критично относятся к мужьям, чем к себе, у них 4 оценки ниже 2,0. Во-вторых, при сравнении с оценками жен со стороны мужей оценки мужей опять же выглядят чуточку менее критично. Оценки жен мужьями в сравнении с их самооценками почти такие же по трем ролям, по роли жены они менее суровы, чем их самооценки роли мужа, и по роли главы мужья чрезвычайно придирчивы к своим женам. Другими словами, мужья не считают жену главой семьи и видят в этой роли только себя, хотя жена им очень нравится как жена, даже больше, чем женщина. Жены также не видят мужей главами семей, но еще больше самих себя, они вовсе не притязают на лидерство.
          Введем еще один элемент & анализ 20 оценок – степень подтверждения самооценки какой-либо роли со стороны другого супруга. Совершенно конвенционально примем следующее положение как аксиому – при сопоставлении самооценки одного супруга с оценкой его в этой роли другим супругом будем считать оценку другого единственным и непреложным критерием фактического исполнения роли. Данная методика вся построена на «субъективных» оценках, поэтому единственная возможность как-то определить, насколько прав человек в самооценке самого себя, заключается в оценке, даваемой другим супругом, пусть даже неверной. В этой книге уже многократно отмечалось, что социологическое измерение зиждется на выявлении различий. Поэтому и при анализе взаимных представлений супругов Следует сосредоточиться опять же на поиске различий в их восприятии друг друга. И если это искомое различие фиксируется, то неважно, кто из супругов заблуждается, а кто нет. Может быть, они заблуждаются оба, пусть, ведь имеет значение лишь факт самого различия или его отсутствие.
          Если различие налицо, и оно существенно, тогда можно констатировать неподтверждение самооценки одного супруга другим. И наоборот, если нет никакого различия, то самооценка подтверждается полностью: это значит, что есть сходство представлений, восприятий, есть одинаковое определение семейных ситуаций. При этом не имеет значения, что взаимопонимание базируется на иллюзиях, – важно, что оно существует и реально влияет на благополучный «климат» супружеского союза. Устранить эти иллюзии часто означает разрушить брак, хотя искусство психотерапевта в том и состоит, чтобы приблизить сконструированную супругами реальность семьи к адаптивному взаимодействию с окружающей средой.

          ТЕСТ ИЗМЕРЕНИЯ РОЛЕВОЙ СОВМЕСТИМОСТИ СУПРУГОВ (ТИРС)
          Рассмотрим, как в нашем примере обстоит дело с подтверждением самооценок (для упрощения изложения будут употребляться номера самооценок и оценок другого). Итак, три первые самооценки мужей (№№ 1-2-3) меньше по величине Д оценок жен 1,77, 1,78 и 1,81, т.к. оценки этих ролей женами (№№ 20-17-19) больше соответственно 2,13 –1,82 –1,92. Однако неподтвержденными оказываются лишь самооценки №№ 1 и 3, тогда как самооценка № 2, хотя и меньше на 0,04, но это значение статистически не значимо. Значимость определяется по отношению к среднему значению разности величин Д, рассчитываемых отдельно по подтвержденным и неподтвержденным самооценкам в соответствии с процедурой установления доверительных границ значений Д. Самооценки Я – муж 1,94 и Я – отец 2,20 подтверждены, т.к. оценки, данные женой, Мой муж– муж 1,25 и Мой муж– отец 1,82, намного ниже по вел
ичине.
          Все самооценки жены оказались подтвержденными, даже роль главы семьи (из-за незначимости различия 0,04). В целом по выборке молодых семей только 2 из 10 самооценок супругов не подтверждены, и можно думать, что процесс адаптации к семейным ролям происходит достаточно успешно, хотя опасность таится в притязаниях мужей на роль главы семьи и в их неготовности к роли семьянина.
          Вот данные по одной из семей (первая цифра – самооценка, вторая – оценка супругом, и знак + означает подтверждение самооценки):
          1. Я – женщина 6,8 6,0 + Я – мужчина 3,6 5,5 –
          2. Я – жена 3,6 6,0 – Я – муж 3,5 5,1 –
          3. Я – Мать 3,2 4.2 – Я – отец 3,9 5.9 –
          4. Я – хозяйка 3,2 3,3 + Я – семьянин 2,5 5,4 –
          5. Я – глава семьи 3,5 4,4 – Я – глава семьи 3,8 5,7 –

          Все самооценки мужа не подтверждены, и больше половины самооценок жены также завышены. На стадии формирования семьи после рождения первенца это часто встречается. Повторные замеры через 3 и 5 месяцев обнаружили подтверждение 3-х самооценок жены, в т. ч. по роли матери, и 4-х самооценок мужа. Следует заметить, что по величине Д, далеко отстоящей от 0, и даже 1,0 – границы полной идентификации с ролями и прекрасного исполнения семейных ролей данная семья далека от идеала. Но в ней привлекают самокритичность и, как говорится, здоровый критицизм в отношении супруга – семья в стадии становления, еще не все идет гладко, и низкие оценки исполнения ролей (но – высокие величины Д) реалистичны. Последующие исследования продемонстрировали повышение оценок приспособленности супругов к семейным ролям (диапазон оценок женой мужа варьирует уже от 2,5 до 5,0 и оценок мужем жены от 1,7 до 4,8).
          Проведенные затем такого же рода испытания, но в широких выборочных исследованиях, показали преобладание подтверждения самооценок лишь одного из супругов, взаимное подтверждение всех самооценок практически не встречается, очень редко 9 и 8, чаще всего 5 и 6-ти. В соответствии с принятой традицией такой алгоритм отношений можно именовать формулой взаимной и односторонней любви, особенно если подтверждаются роли мужнины – женщины и мужа – жены. Интересно, что в выпущенной в 1987 г. книге А. Журавлева (Журавлев А. Диалог с компьютером. М., 1987. Глава «Синтаксис любви»), где большое место отведено анализу любовной лирики с помощью техники СД и уравнений математической логики показаны сходные алгоритмы: односторонней, или безответной, любви («он любит ее, а она его нет – истории этой уж тысячу лет, она его любит, а он ее нет, и длится все это тысячу лет») и взаимной любви (счастлив тот, кто любит и любим), а также переходные конструкции, уравнения гармонии и неравноценности.
          Таким образом, формула взаимной любви по одной или по нескольким ролям выражается тенденцией занижать собственные самооценки и завышать оценки своего партнера по супружеству. Формула односторонней любви (когда Адам любит Еву больше, чем она его, и наоборот) описывает ситуацию большинства семей, когда занижение самооценок и завышение другого свойственно лишь кому-то одному из супружеской пары, и в принципе этого оказывается достаточно для устойчивости семейного корабля. Вышеописанная методика в связи с этим может именоваться тестом измерения ролевой совместимости супругов ТИРС. Она позволяет по числу подтвержденных самооценок из 10 выделить несколько групп семей по степени сплоченности – конфликтности взаимоотношений.
          Подтвержденных самооценок Неподтвержденных самооценок
          1. Сверхсплоченные 10 0
          2. Сплоченные 9-8 1-2
          3. Устойчивые 7-6 3-4
          4. Конфликтные 5-3 5-7
          5. Сзерхконфликтные 2-0 8-10

          Обычно все сплоченные семьи объединяются в одну группу, ибо ясно, что сверхсплоченных бывает всегда маловато. Соответственно поступают и с конфликтными парами, тогда вся выборка разбивается на три группы. Контроль методики ТИРС по другим вопросам о состоянии взаимоотношений или же по степени угадывания установок друг друга показывает валидность методики.
          В уже упоминавшемся исследовании «Вильнюс-76» оказалось, по методике ТИРС, сплоченных семей 47 и конфликтных 53 (из общего числа 191).
          Таблица 1 Тип сплоченности семьи, любовь и дети (%)
          Тип сплоченности Фактическое число детей Мы любим друг друга
          0 1 2 3
          1. Сверхконфликтные
          2. Конфликтные
          3. Удовлетворительные
          4. Сплоченные
          5. Сверхсплоченные

          1.7
          2,5 60,0
          58.2
          35,7
          25,3
          42,9 40,0
          41.9
          59,3
          61,1
          57,1

          3,3
          11,1 40,0
          54,9
          53,9
          66,7
          85.7
          Источник. Семья и дети / Под ред. А. И. Антонова. М., 1982. С. 32.

          Среди трехдетных семей вообще не оказалось конфликтных. В сплоченных семьях в 2 раза реже отмечается суждение «мы недовольны друг другом, но стремимся помогать другому» и в 1,5-2 раза ответ «мы часто недовольны друг другом и не помогаем друг другу». Утверждение «нас связывает только привычка» не отмечено в сверхсплоченных семьях, а в сверхконфликтных встречается в 3 с лишним раза чаще, чем в остальных.
          В связи с тем, что притязания на главенство в семье играют для брака разрушительную роль, было решено мужские и женские самооценки этой роли, а также оценки другого супруга в этой роли сопоставить с группами по сплоченности (см. табл. 2.).
          Таблица 2. Тип лидерства в семьях с разной сплоченностью («Вильнюс-76») (чем ниже величина Д, тем значимее тип лидерства)
          Тип лидерства Степень сплоченности
          1 2 3 4 5
          Жена: Я – глава семьи 3,87 5,11 4,99 4,77 6,03
          Моя жена – глава семьи 5,66 4,85 4,10 3,42 3,26
          Муж: Я – глава семьи 4.02 4,12 3,95 4.34 5.06
          Мой муж – глава семьи 7,60 5,80 4,02 3,15 3,16

          В сплоченных семьях не только жены, но и мужья не признают за собой лидерства и отводят эту роль другому. Противоположное положение наблюдается в конфликтных семьях, где мужья и жены не признают лидерства за другим. В исследовании «Москва-78» было одновременно протестировано 83 супружеские пары, из них 50 сплоченных, – конфликтных и 15 – удовлетворительных.
          Из таблицы 3 (Антонов А.И., Медков В.М. Второй ребенок. М., 1987. С. 135) видно, что тенденция считать не себя, а другого лидером семьи (Не Я – глава семьи) присуща сплоченным семьям и совершенно отсутствует в конфликтных семьях. Для сплоченных семей характерна также доминирующая роль мужа в семье. В наименьшей степени способствует сплочению семьи лидерство типа «жена – глава семьи», и наиболее разрушительным для семьи является утверждение
          Таблица 3. Тип лидерства и сплоченность семьи («Москва-78»)
          Тип сплоченности Тип лидерства (ГС – глава семьи)
          Муж – ГС Не Я-ГС Жена – ГС Я-ГС
          Сплоченные семьи (50 семей)
          Удовлетворительные семьи (15)
          Конфликтные семьи (18) 16
          7
          8 23
          4
          0 9
          1
          5 2
          3
          5

          «Я – глава семьи», когда каждый из супругов притязает на единоличное лидерство. Для контроля данных о влиянии типа лидерства на степень сплоченности семьи опрашивались 22 разводящиеся пары. Оказалось, что «Я – глава» отмечается у 45% разводящихся и у 13% не разводящихся (из 78 пар), тогда как «Не Я – глава» у 9% разводящихся против 37% не разводящихся. Лидером семьи считается жена среди 31% разводящихся и 18% не разводящихся, тогда как лидерство мужа отмечают 13% разводящихся и 32% не разводящихся. Подобное выявление Я – ориентации и Не-Я ориентации производилось и по остальным 4 ролям. В целом по ним Я – ориентация характерна для 53% пар разводящихся и Не-Я – среди 5% пар. Эти показатели в стабильных семьях составили 13% и 38%. Главенство мужа в различных сферах отмечалось среди 32% стабильных пар и 13% разводящихся (при равенстве ориентации на лидерство жены).Таким образом, для достижения сплоченности семьи ценнее просемейные ориентации мужа на внутрисемейные виды деятельности и ориентации на лидерство мужа.
          Интересно, что сравнение фактических установок на желаемое и ожидаемое число детей одного из супругов и догадок об этом другого обнаружило примерно одинаковое число угадываний и у мужей и у жен. Однако оно было наиболее высоким по ожидаемому всего числу детей (64%) и низким по желаемому (29% у жен и 38% у мужей), причем среди точно угаданных установок в 2 раза больше супругов из сплоченных семей, чем из конфликтных.







          А. Кроник, Е. Кроник
          СОБЫТИЙНЫЕ ГРУППЫ (А. Кроник, Е. Кроник. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. М. 1989)
          Межличностный, событийный план очевиден в таких жизненных переменах как:
          – запомнившаяся встреча,
          – женитьба и замужество,
          – победа или поражение в спорте,
          –ссора,
          – совместная творческая работа,
          – появление ребенка в семье и т.п.
          Подобные события, происходя в жизни человека, всегда и обязательно предполагают соучастника – другого человека, в большей или меньшей мере причастного к данному событию, которое является и для него не менее жизненно значимым.
          Конечно, не всякое жизненное изменение содержит межличностный план. В жизни каждого есть события (изменения в природе, в состоянии собственного здоровья...), которые происходят без участия других людей. Это делает, однако, лишь более убедительным вывод: существенной характеристикой событий жизненного пути личности является степень их причастности к судьбам других людей, мера участия этих других в их осуществлении. Событие, таким образом, превращается в эпицентр круга значимого общения, оно как бы притягивает к себе близких и далеких нам людей, создает некоторую, чаще всего неформальную общность – событийную малую группу, посредством которой обеспечивается его реализация.
          В состав этой группы могут входить как хорошо знакомые, так и неизвестные друг другу люди, но ставшие необходимыми в актуальной жизненной ситуации. По отношению к личности – субъекту жизнедеятельности – эти лица выступают помощниками или помехами в достижении ею жизненных целей, образцами для подражания или, напротив, людьми, жизнь и ошибки которых не следует повторять. Каковы особенности подобных групп? Благодаря чему они способны объединять даже незнакомых людей, сближать и переплетать их судьбы вплоть до полного слияния, когда жизнь другого переживается как своя собственная? Как общение в этих группах влияет на формирование характера и развитие личности?

          ПРИЗНАКИ СОБЫТИЙНЫХ ГРУПП
          В сравнении с традиционными в социальной психологии малыми группами выделенные событийные группы обладают рядом специфических признаков. Прежде всего они отличаются от контактных групп, предполагающих непосредственное, «лицом к лицу» общение. Членами событийной группы могут являться любые люди, от которых, с точки зрения личности, зависит осуществление данного события: родственники, друзья, соседи, коллеги по учебе и работе, герои художественных произведений, исторические личности, представители предшествовавших и последующих поколений^ Это делает понятным, почему между членами событийной группы далеко не всегда возможен непосредственный контакт. Более того, он не всегда нужен, а иногда даже препятствует осуществлению события.
          Показателен в этой связи случай, рассказанный одним украинским актером. Будучи школьником, он собрался поступать в театральную студию. Отец его был актером и, несомненно, своим примером повлиял на решение сына. Тем не менее, услышав об этом решении, отец скорее огорчился, чем обрадовался, поскольку знал, насколько тернист путь актера. Желая «уберечь» сына, он обратился к руководителю студии – своему давнему другу – с просьбой провалить сына на вступительных экзаменах. Несмотря на это, история имела для молодого человека счастливый финал. На экзамене он столь искренне исполнил предложенную роль «третьего лишнего» в «любовном треугольнике», что экзаменаторы были обезоружены. Таким образом, к поступлению в студию – одному из важнейших событий жизненного пути актера – были причастны отец и руководство студии. Но, конечно же, не только они. Немалую роль, по словам рассказчика, сыграли герои спектаклей, театральная атмосфера, которой было пропитано его детство, мать, предпочитавшая видеть сына врачом или инженером, совет подруги. Как видим, членами событийной группы одновременно оказались и реальные, и вымышленные лица, между которыми непосредственный контакт был попросту невозможен. Там же, где он был возможен (между подругой и руководством), в нем не было необходимости; более того, в отдельных случаях (между отцом и руководством) он, с точки зрения главного действующего лица (сына), был крайне нежелателен.
          Отсутствие непосредственных контактов между многими членами событийной группы сближает ее с референтной группой – эталонной для личности. Еще более существенна в этом сближении высокая значимость для субъекта представителей как той, так и другой группы. Однако в отличие от референтных событийные группы не столь долговременны, возникают в связи с решением личностью конкретной жизненной задачи и могут распадаться после реализации соответствующего события. Поэтому их можно было бы назвать кратковременными, ситуационными, оперативными референтными группами. Они отличаются от традиционных референтных групп также разнообразием форм значимого отношения субъекта к каждому члену группы. Так, если представители эталонной группы выступают преимущественно в роли «компетентных судий» и «образцов для подражания», то в событийную группу наряду с ними включены лица, реально помогающие или мешающие субъекту, психологически близкие ему и далекие, Свои и Чужие. Следовательно, событийная группа не сводится к референтной в обычном понимании последней.

          ФУНКЦИИ И СОСТАВ СОБЫТИЙНЫХ ГРУПП
          Главное их назначение – сделать осуществимым то или иное событие в жизни личности, засвидетельствовать сам факт его осуществления, не только вписать свершившееся событие в биографию самой личности, но и сделать его социально значимым фактом жизни других людей.
          Традиционно подобные функции реализуются с помощью системы обрядов и ритуалов, которыми сопровождается каждое достаточно крупное событие жизненного пути человека. Обряды рождения, инициации и посвящения, юбилеи и свадьбы, похороны и многие другие церемонии, связанные с культурными и историческими традициями того или иного общества, – это своего рода спектакли, разыгрываемые по общепринятым, переходящим от поколения к поколению сценариям. Меняются лишь исполнители, но не роли; состав событийной группы социально предписан, задан извне, а сама личность – виновник торжества – должна лишь хорошо сыграть свою роль в воспроизводстве типичного события типичного жизненного пути. Однако, чем в большей мере человек является субъектом жизненного пути, чем уникальное его жизненная программа, тем чаще он вынужден быть одновременно и автором, и режиссером, и исполнителем своей жизненной драмы. Индивидуализация делает жизненный путь более гибким. пластичным, могущим менять свое направление в зависимости от воли автора и изменения жизненных планов. Вследствие этого расширяется и круг лиц, которые могут стать причастными к жизни данного человека. Станут ли они соучастниками его событий – во многом зависит не от укоренившихся обычаев и традиций, а от избирательного отношения к ним самого субъекта.
          Таким образом, состав событийной группы может формироваться разными способами: жестко предписываться обычаем или свободно выбираться самой личностью. Так, день рождения, а особенно юбилей – одно из значимых, периодически повторяющихся событий. Однако отмечают его по-разному. Одни считают обязательным, независимо от настроения и личного отношения, пригласить родственников, соседей, товарищей по учебе или работе и всех тех лиц, у которых сами побывали на дне рождения; другие предпочитают видеть у себя лишь тех, кто им дорог сегодня; некоторые остаются наедине с воспоминаниями или книгой. В первом случае состав событийной группы предписан, во втором – обусловлен прихотливой избирательностью самой личности. В связи с этим можно различать социо-ориенти-рованные событийные группы, главное назначение которых – публично засвидетельствовать свершившееся событие, обеспечить ему социальное признание и приблизить к жизни других людей, и личностно-ориентированные событийные группы, которые создаются самой личностью, стремящейся вплести в свою жизнь значимых для нее людей.
          По своей величине (количеству участников) событийная группа может изменяться в очень широком диапазоне. Так, в случае с днем рождения могут участвовать от одного человека до нескольких десятков человек. Аналогичная картина обнаруживается при анализе любого другого события. Вместе с тем, несмотря на достаточно большое число участников определенного события, не все они являются, с точки зрения личности, членами ее событийной группы. Такими становятся лишь значимые для нее люди. Обратимся к некоторым эмпирическим данным.
          Двадцати испытуемым, мужчинам и женщинам в возрасте от 19 до 42 лет, предлагалось назвать 10 наиболее важных событий их жизни из прошлого, настоящего и предполагаемого будущего. В каждом событии испытуемые должны были указать главных действующих лиц – других людей, с которыми связано (будет связано) его осуществление. Из 200 событий (по 10 от каждого испытуемого) лишь в восьми отсутствовали соучастники. В остальных же 192 событиях участвовало кроме самого испытуемого от 1 до 6 человек. Распределение обнаруженных событийных групп по их величине оказалось следующим: в 39% случаев в группе было два человека (включая самого испытуемого), в 41% – три, в 14% – четыре, в 5% – пять, в 1% – шесть и семь человек.

          Полученное распределение напоминает известные в социальной психологии данные, согласно которым в большинстве случаев число членов малой группы колеблется между 2 и 7 при модальном числе 2; созвучны нашим результатам также данные о распределении числа лиц, связанных друг с другом взаимными социометрическими выборами. В связи с этим возможен вопрос: не являются ли выделенные нами событийные группы разновидностью неформальных микрогруппировок, аналогичных социометрическим? Конечно же, нет, уже потому, что событийные группы не обязательно контактны и могут включать в свой состав даже вымышленных лиц и исторических личностей. «Полжизни прожил... – писал И.А. Бунин, – среди людей, никогда не бывших, выдуманных, волнуясь их судьбами, их радостями и печалями, как своими собственными, до могилы связав себя с Авраамом и Исааком, с пелазгами и этрусками, с Сократом и Юлием Цезарем, Гамлетом и Данте, Гретхен и Чацким, Собакевичем и Офелией, Печориным и Наташей Ростовой! И как теперь разобраться среди действительных и вымышленных спутников моего земного существования? Как разделить их, как определить степени их влияния на меня?».
          От неформальных группировок событийные группы отличаются также тем, что их члены обязательно должны быть значимы лишь для личности, жизни которой непосредственно принадлежит данное событие. Остальные члены этой группы могут быть даже незнакомы друг с другом. Необходимым и достаточным условием существования событийной группы является наличие в ней звездной структуры межличностных отношений, в центре которой находится субъект события. Но не он обязательный лидер. Главное, что другие жизненно значимы для него; именно это и определяет подбор такого, а не иного состава событийной группы. Это важно подчеркнуть, поскольку обязательным условием неформальных микрогруппировок (социометрических «клик») является взаимность выборов.
          Участники события могут реально присутствовать в текущей жизненной ситуации, а могут осуществлять свое влияние на личность через годы, десятилетия, века. В зависимости от временных масштабов можно выделить ситуативно-, биографически-, и исторически-значимых для субъекта участников событийной группы.
          В первом случае человек может стать значимым уже благодаря факту присутствия его в данной ситуации. Однако эта возможность превращается в действительность лишь в случае, если другой человек необходим в сложившейся ситуации и в этой необходимости – самый незаменимый среди окружающих людей. Когда в предновогодний вечер вы ищете елку, то даже встречный прохожий с елкой становится ситуативно-значимым: он может указать дорогу к елочному базару, дать полезный совет, а если он Дед Мороз, то даже подарить ее вам. Именно ситуативно-значимые люди – необходимые и незаменимые – отбираются личностью из всех непосредственных участников события и входят в состав соответствующей событийной группы.
          Каждое событие определенным образом связано с другими предшествовавшими и последующими событиями жизни не только данного человека, но и других людей. Изменения, происходящие в жизни других, могут стать причинами или следствиями, целями или средствами по отношению к конкретному событию жизненного пути личности. Задумываясь над своими отношениями с небезразличными для нас людьми, мы видим сложную систему причинных и целевых отношений между событиями и жизненными линиями разных людей. Множество таких связующих нитей без труда может обнаружить каждый. Родители начинают заново осваивать азы науки, потому что сын пошел в школу. А бабушка при этом меняет привычный образ жизни для того, чтобы водить любимого внука в школу и кормить его домашними обедами.
          Благодаря подобным причинным и целевым зависимостям к жизни личности оказываются причастны самые различные, даже неизвестные ей люди. Именно об этом слова английского поэта Дж. Донна: «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и, если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа,и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».
          Вместе с переживанием человеком связей событий своей жизни с жизнями других людей возникает значимое отношение с этим другим в биографическом масштабе.
          В этом случае другой человек становится не только ситуативно-, но и биографически-значимым. Факты его жизни, будучи детерминантами того или иного события в жизни личности, опосредованно влияют на другие события, ее жизненный путь в целом. В отличие от ситуативно-значимых, биографически-значимые люди могут входить поэтому в состав не одной, а нескольких событийных групп независимо от того, в осуществлении скольких событий они принимали непосредственное участие. Приведем некоторые эмпирические данные.
          По результатам описанного выше исследования было подсчитано количество событийных групп, членом которых, с точки зрения испытуемого, являлся каждый названный им человек. Напомним: испытуемые указывали 10 наиболее важных событий своей жизни и применительно к каждому перечисляли людей, которые участвовали в его осуществлении. Оказалось, что 79% указанных лиц участвовали только в одном событии, 14% – в двух, 7% – в трех и более.
          Логично предположить, что другой человек переживается тем более значимым, чем в большее количество событийных групп он входит (как говорится, сделать что-либо один раз – случайность, дважды – совпадение, трижды – привычка), и, чем привычнее партнер в роли члена событийной группы, тем значимее он.
          Это предположение подтвердилось в небольшом эксперименте, в котором участвовало 10 человек. Как и прежде, мы попросили их назвать по 10 самых важных событий своей жизни и около каждого события записать имена людей, чья роль в его осуществлении была (или будет) наибольшей. Таким способом были получены индивидуальные списки значимых других (в среднем по 17-18 имен, записанных на отдельных карточках). Испытуемый брал любые две карточки с именами и отмечал, кого из двух значимых он чувствует более близким. Точно также, с помощью метода парных сравнений, оценивалась степень психологическом близости всех остальных перечисленных в индивидуальном списке людей. Это позволило нам узнать, кто из этих людей психологически ближе испытуемому, а кто – дальше.

          Как и ожидалось, чем в большем числе важных для человека событий участвуют люди, с которыми он общается, тем более близкими они ему становятся. Если такое событие лишь одно, то вероятность оказаться в числе пяти наиболее близких людей невелика (0,37). Эта вероятность чуть выше (0,40) для тех, кто участвует в двух событиях. Но если кто-то оказывается членом трех событийных групп, то уже с вероятностью 0,71 он становится одним из пяти наиболее близких людей. Таким образом, чем теснее переплетаются жизни разных людей, тем более близкими люди чувствуют друг друга. Как увидеть это переплетение – картину совместного жизненного пути, в ходе которого и возникают значимые отношения?

          БИОГРАФИЯ ЗНАЧИМЫХ ОТНОШЕНИЙ
          Картину своего общения с кем-либо из значимых вы можете воссоздать вместе с ним. Это было бы даже интересно.
          Найдите прежде всего время и место: чтобы часа два никто не мешал вашим общим воспоминаниям и мечтам. Вам понадобятся еще и два карандаша, два тетрадных листа бумаги в клетку. 15-20 небольших листов из карманного блокнота. Запаситесь также проницательностью, искренностью и доверием – всем тем, что способствует наилучшему взаимопониманию. Нелишним было бы и чувство юмора. (Мало ли что может повстречаться на вашем общем жизненном пути!)
          Если вы не ощущаете себя на высоте этих требований, то можете просто, ознакомиться с тем, как справились с нашим заданием более смелые. А можете прочитать в начале главы 5 и 6. Там ждут вас игры, в которые с удовольствием играют даже дети, оттачивая навыки взаимопонимания и юмора.
          Ну, а тем, кто уже решился на совместные биографические поиски, напомним стихи В. С. Высоцкого:
          Зарыты в нашу память на века и даты, и события, и лица, а память. Как колодец, глубока, попробуй заглянуть – наверняка лицо – и то – неясно отразится,
          Разглядеть, что истинно, что ложно, может только беспристрастный суд. Осторожно с прошлым, осторожно, не разбейте глиняный сосуд.
          Итак, пусть каждый из вас двоих представит для начала прошлое, настоящее и будущее (да-да, и будущее тоже!) вашей совместной деловой жизни, семейных отношений или просто дружеского общения.

          ЧТО И КОГДА?
          А теперь постарайтесь вместе отыскать самые важные вехи, события в истории и будущей перспективе своих отношений. Такими важными вехами и событиями могут быть любые перемены в природе и обществе, в семье и на работе, в состоянии здоровья, в мыслях и чувствах. Словом, любая перемена – это событие. Причем, говоря «событие», всегда будем подразумевать некоторое конкретное изменение, происходящее мгновенно или достаточно быстро. Если же вам захочется отметить какой-нибудь длительный период жизни, то выберите для себя что-либо одно: начало, конец или его кульминацию.
          Какие же события вашей совместной жизни самые важные?
          ...И они оба, не сговариваясь, почти одновременно сказали. «Поездка в Алексино».
          Они, Вадим и Вера, пришли в консультацию за советом. Как им жить дальше после одиннадцати лет семейной жизни: вместе или врозь? (Вадиму – 34 года, Вере – 29, старшему сыну– 6, младшему – 4). Теперь по просьбе психолога они всматривались в свое прошлое и будущее.
          – Март семьдесят пятого года, – предложила Вера второе событие.
          ВАДИМ. Не-ет! Это не надо.
          ВЕРА. Нет, это как раз очень важно. – И уточнила: – Начало марта семьдесят пятого года. (Впоследствии это событие они оценят как крайне неприятное.)
          ВАДИМ. Пусть будет так. Тогда, наверное, и мой отъезд в Казахстан.
          ВЕРА. Конечно. (И это событие тоже оказалось неприятным для обоих.)
          Они задумались. Смотрели друг на друга. Вспоминали.
          ВЕРА (без особого энтузиазма). Свадьба.
          Вадим кивнул.
          ВЕРА Начало работы после университета, рождение Дениски, рождение Пети.
          ВАДИМ. Мой переход на другую работу в восьмидесятом году.
          ВЕРА. Да. И твой второй переход в восемьдесят третьем.
          – Но почему события только из прошлого? А в будущем вас что-нибудь ожидает?
          ВЕРА и ВАДИМ (в один голос). Развод.
          – И все?
          Долгое молчание.
          ВЕРА. Еще, пожалуй, расставание с мамой.
          ВАДИМ. При чем же здесь мама?
          ВЕРА. ...Мама этого не переживет... И еще – мой уход на другую работу.
          ВАДИМ. Да, твой уход. И наверное, улучшение жилья?
          ВЕРА. Конечно! (Оживленно.) И Дениска пойдет в школу!
          Тень улыбки на лицах. Легкое замешательство.
          – Еще что-то увиделось?
          ВАДИМ и ВЕРА. Рождение дочери.
          Кроме перечисленных событий Вадим и Вера предлагали и другие, но не были единодушны в том, что это действительно важные перемены в их семейной, а не только личной жизни.
          Впрочем, пятнадцати событий, которые они назвали, вполне достаточно для создания биографии отношений, и поэтому в предлагаемой методике требуется назвать именно 15 событий. Меньше – нежелательно, больше двадцати – существенно осложнит последующую работу. Каждое событие записывается на отдельном небольшом блокнотном листке в любой удобной формулировке, понятной обоим.
          После этого на каждом листке-карточке напишите рядом с названием события его дату – время, когда оно произошло, или вероятнее всего произойдет. Укажите год, если можете – месяц (или время года) и даже число. А теперь разложите карточки в хронологическом порядке. У Веры с Вадимом они расположились так (рис.1).
          Все события были датированы декабрем 1984 г. Поэтому первые девять уже произошли, а шесть последних – ожидания, надежды, представления о совместном будущем. Последние весьма противоречивы. Наши знакомые словно на распутье: «налево» – развестись, «направо» – улучшить жилье, родить дочь... На первой странице нашей книги стоит 1998 г. Так что можно уже знать, что сбылось, а что нет. Но не станем забегать вперед, а вместе с Вадимом и Верой задержимся в декабре 84-го и продолжим размышления над их семейной хроникой.

          Puc.1.
          ПОЧЕМУ?
          Давайте подумаем теперь над тем, почему произошли или произойдут эти события. О своей совместной жизни вам придется и думать вместе.
          Начнем с самого последнего события – под номером 15. Отложите его в сторону, как показано на рис. 2.

          Рис. 2. Уйдет ли Вера на другую работу из-за того, что расстанется с мамой? А почему они расстанутся? Смысл любого события становится яснее, если понять его причины. 30-40 минут понадобится на то, чтобы вдвоем распутать нити причин и следствий.

          Оно имеет много причин, некоторые из них, возможно, скрыты среди предшествовавших ему событий. Можете ли вы, к примеру, согласиться с утверждением, что событие 15-е произойдет потому, что было (будет) событие 14-е? Или, другими словами, что событие 14-е – одна из причин события 15-го? Не торопитесь с ответом. Нам еще осталось сказать вам, как удобнее всего отвечать вдвоем на один вопрос и при этом не спорить друг с другом.
          Возьмите, пожалуйста, по листку бумаги таких размеров, чтобы они могли упрятаться в ладони. На одной стороне каждого листка поставьте «X», на обратной – «О». Это будет метка с вашими «да» и «нет».
          Ну а теперь пусть каждый самостоятельно, не выражая вслух собственного мнения, положит свою метку на стол (накрыв ее ладонью) вверх крестиком или ноликом. Не забудьте:
          «X» – значит, событие 14-е – одна из причин события 15-го, «О» – событие 14-е не является причиной события 15-го.

          Вадим и Вера одновременно убрали ладони и с интересом посмотрели ответы друг друга. На столе лежали два листка, помеченные крестиком:

          А как вы думаете, событие 13-е является причиной 15-го? Ответы в ваших руках.
          ВАДИМ. Посмотрим?..
          И снова метки лежали крестиками вверх, оба были согласны в том, что уход Веры на другую работу произойдет потому, что двумя годами раньше родится дочь.

          На очереди – событие 12-е. Является ли оно причиной 15-го?
          Опять единодушие: да, улучшение жилья – одна из причин ухода Веры на другую работу.

          Наверное, вы уже догадались, что за событием 12-м последует 11-е, за ним 10-е, 9-е, 8-е и т.д. вплоть до первого. И с каждым событием нужно решить, является ли оно одной из причин события 15-го. Свои ответы записывайте в специальную таблицу, нарисуйте ее заранее.
          В таблице Вадима и Веры было 15 строк и 15 столбцов по числу событий. В каждой клетке можно было отметить ответы обоих. (Это делал Вадим.) Когда событие 15-е сопоставили наконец с событием 1-м, таблица стала выглядеть так:
          Какие причины были или будут у этих событий
          1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
          оХ 1 Возможные причины
          оХ 2
          оО 3
          оХ 4
          оО 5
          оО 6
          оХ 7
          оХ 8
          оО 9
          хО 10
          оО 11
          хX 12
          хX 13
          хX 14
          15
          о(х) – ответы Вадима; Х(О) – ответы Веры.

          В ней легко обнаружить всё ответы. По мнению Вадима, Вера уйдет на другую работу (15) потому, что разведется (10), улучшит жилье (12), родит дочь (13) и расстанется с мамой (14). Вера, конечно, видит более далекие истоки: ведь главная роль в этом событии – ее. По мнению Веры, перемена работы произойдет вследствие поездки в Алексино (1), мартовской «загадки» 1975 г. (2), послеуниверситетской работы (4), рождения второго сына (7), перехода мужа на другую работу (8) и, наконец, из-за ожидаемого улучшения жилья (12), рождения дочери (13), расставания с мамой (14). Посмотрите: в восьми случаях ответы супругов были одинаковы (в клетках таблицы стоит «XX» или «ОО»), а в шести случаях – разными «ХО» или «ОХ»), Согласия все же больше?
          Итак, с событием 15-м, похоже, разобрались. Теперь дело пойдет быстрее. Отложите в сторону листок с событием 14-м и вместе подумайте, какие из предшествовавших (1-13) событий явились его причинами. Как и прежде, отвечайте с помощью меток и не забывайте записывать свои ответы (крестики и нолики) в таблицу, в столбец 14.
          После того как весь столбец (начиная со строки 13 и кончая строкой 1) будет заполнен, приступайте к анализу причин события 13, затем 12, 11 и т.д. На каждый новый виток причинного анализа вам будет требоваться все меньше и меньше времени. Ведь у 13-го события – 12 предшествующих ему возможных причин, у 12-го – 11, у 10-го – 9... а у 2-го – только одна.
          Прошло минут сорок, пока Вадим с Верой от 1989 г. (событие 15) добрались до 1974-го, в котором произошло самое первое событие из списка. Они уже, как заправские «доминошники», азартно стучали по столу ладошками со своими метками, пытались угадать заранее, совпадут их ответы или нет, и все активнее втягивались в непривычное поначалу занятие. Вера разрумянилась, да и Вадим повеселел. Он аккуратно записал все ответы.
          Пока они пьют чай, обмениваются многозначительны

Межличностные отношения в семье (2 3)



[Комментировать]