Семейная социализация

          Социализация – это процесс приобщения к принятым в обществе и его подсистемах ценностям и нормам. В широком смысле слова социализация может длиться всю жизнь. В узком смысле – ограничивается периодом взросления личности до совершеннолетия.
          Семейная социализация понимается двояко: как, с одной стороны, подготовка к будущим семейным ролям и, с другой стороны, – как влияние, оказываемое семьей на формирование социально компетентной, зрелой личности.
          Семья как социально-психологическая целостность оказывает социализирующее воздействие на личность посредством нормативного и информационного влияния. Чем сплоченнее семья, тем эффективнее нормативное воздействие. Сплоченность, о которой здесь идет речь, предполагает ценностное единство, наличие фамилизма, приоритета семьи, подчинения интересов индивида семейным нормам. Однако если эта приоритетность абсолютизируется, происходит формирование конформистского поведения, когда личность ничего не делает без постоянной оглядки на доминирующих членов семьи.
          Отсутствие сплоченности, дезорганизация семьи открывают двери для внесемейных влияний.
          Нормативные влияния вообще и семейные в частности действуют с помощью норм-образцов, моделей поведения, знание которых позволяет каждый раз не искать заново решений в стандартных ситуациях, а вести себя как бы автоматически, в соответствии с принятыми в данной социокультурной среде и усвоенными личностью шаблонами. Семейные ритуалы в наибольшей степени связаны с нормами-образцами, поскольку степень стандартизованности, повторяемости ситуаций повседневной семейной жизни чрезвычайно высока.
          Напротив, нестандартные ситуации регулируются с помощью норм-принципов, определяющих ценностную направленность действий.
          Нормативное воздействие в семье принимается индивидом, чтобы сохранить свой межличностный статус и получить одобрение от других. Это, однако, не означает, что индивид обязательно разделяет принимаемые им мнения.
          При информационном воздействии семьи индивид разделяет семейную картину мира, принимает ее как истинную, но не ищет обязательного одобрения со стороны других.
          Семьи "традиционные" и "современные" различаются между собой не как носители норматив-ного или информационного влияния, а по соотношению их участия в социализационном процессе.
          Ослабление сплоченности семьи уменьшает как силу ее нормативного воздействия, так и ее надежность и устойчивость как источника информации для индивида.
          В схемах (11) и (12) представлены проводники (агенты) социализации и исторические изменения моделей социализации детей в связи с изменением типов семьи, а также стереотипы социализированного и недостаточно социализированного ребенка. Особый интерес вызывает попытка рассмотреть следствия прямой и опосредованной депривации (изоляции) ребенка от семьи. В связи с этим следует обратить внимание на тот механизм социализации, который присущ лишь семье и не наблюдается в действии всех прочих агентов социализации.
          Речь идет о формировании в семье гибкой переключаемости ребенка с кода поведения "среди своих" на код "среди чужих" и обратно.
          Чем сплоченнее семья, тем сильнее семейное МЫ, тем отчетливее признаки и атрибуты того, что "мы свои".
          Оппозиция своего и чужого распространяется и на общезначимые ценности. Так, было бы дико, если бы дома, в семье близкие люди вели себя как начальники и подчиненные и т.п. Такая тенденция характерна для учреждений общественного воспитания, для детских домов и приютов, воспитатели которых стремятся к тому, чтобы дети, находясь у себя дома, вели себя как "на людях" по "полным" нормам социального поведения.
          Однако общечеловеческая норма "своего" поведения в стенах своего дома отменяет служебную субординацию и требует, чтобы, например, гость, даже если он генерал и вообще начальник, вел себя именно как гость и чтобы хозяева не вытягивались перед ним во фрунт, даже будучи в действительности вне домашней жизни его подчиненными.
          Как известно, в разного рода неформальных группах и кликах (например, подростковых) эта тенденция "свойскости", временной отмены общезначимого абсолютизируется. Поэтому семья противостоит гипертрофии "чужести", навязываемых детям в приютах, и свирепости "мы свои", обнаруживаемой в шайках и кликах (своеобразным проявлением этого является присущее диким племенам людоедов убеждение, что они никаким людоедством не занимаются: "Мы нас не ели, мы их ели, потому что они – не мы", т.е. не люди).
          Именно в семье закладываются основы умения быстро переключаться со "своего" на "чужое" и обратно. Не принадлежность детей к "плохим" или "хорошим" семьям делает их самих "плохими" или "хорошими", а неспособность семьи (благополучной или неблагополучной) привить детям умение отменять там, где надо, общечеловеческое или ущемлять исконно свое. Именно поэтому важно изучать роль социальной структуры в этом процессе, социальные факторы подобного влияния семьи на социализацию личности, характеризующейся гибкостью или ригидностью механизма самоконтроля.
          Нуклеарная семья является той изначальной социальной матрицей, внутрь которой уходят корни личности и откуда берутся ее истоки Я. Семья ориентирует ребенка прежде всего на членов семьи и других родственников и лишь затем – на социальное окружение и общество в целом. Для социолога важно знать, как именно в семье индивид (в момент рождения – еще только предпосылка и предусловие человека) делается личностью.
          Недостаточно сказать только о конечном результате, надо раскрыть и механизмы социализации. Это заставляет взглянуть на поэтапное формирование личности с точки зрения вклада семьи в становление механизма, управляющего поведением, т.е. в формирование структуры диспозиционной регуляции индивидуального, поведения.
          Поскольку человек существует в истории и изменяется не за счет анатомических трансформаций или только наследственности, а благодаря изменениям своего поведения и культуры, постольку результаты действий зависят не просто от сочетания внутренних и внешних предпосылок, а от личностного определения возникающих жизненных ситуаций, т.е., говоря другими словами, от их индивидуальной оценки.
          Диспозиционная структура и раскрывает поведенческий механизм этого определения ситуаций. Итак, схема поведения личности такова (схема 12).
          Схема 12
          Индивид рождается с генетически заданным набором физиологических потребностей. Но это рождение происходит в разных по социально-экономическим условиям семьях (семейных ситуаци-ях). Поэтому, анализируя процесс социализации, следует выделять типические ситуации в семьях разного типа, различным образом воздействующие на удовлетворение тех или иных потребностей.
          Иными словами, надо знать, какие именно семейные ситуации по фазам семейного цикла и каким образом влияют на те или иные конкретные потребности социализируемого ребенка.
          В разных теориях социализации подчеркиваются и разные аспекты семейной социализации, что, собственно, и отличает одну теорию от другой.
          Наше довольство собой в жизни обусловлено всецело тем, к какому делу мы себя предназ-начим, Оно определяется отношением наших действительных способностей к потенциальным, предполагаемым – дробью, в которой числитель выражает наш действительный успех, а знаменатель – наши притязания:
          В психоанализе внимание фокусируется на инстинктивных влечениях и на роли бессознательного. Семейные ситуации типологизируются по взаимоотношениям матери – сына, отца – дочери. Среди потребностей выделяется либидо (половое влечение). Изначальная социокультурная конфликтность внутрисемейных ролей родителей и детей обнаруживается, согласно психоанализу, уже в самых ранних детских возрастах. И если она не находит своего разрешения в семье, то активизирует влечения взрослого всю его оставшуюся жизнь (детерминированность взрослой жизни опытом детства, семейной социализацией в детстве, завершением воспитания в дошкольный период). Психоанализ интересен структурированием личности как взаимодействия противоречащих друг другу "С верх-Я" ("Super Ego") и Оно ("Id"), достигающих уравновешивания в "Я" ("Ego").
          Среди диспозиций центральное место принадлежит Я как главной ценности личности. Поэтому фрейдовская трактовка Я как регулятора между половым влечением к родителю противоположного пола и социальным ограничением этого влечения интересна не содержательным конфликтом между сексуальным и социальным, а моделированием конфликта между обществом и личностью в самой структуре человеческого Я. Важно, что подобная амбивалентность Я обнаруживается с первых дней социализации и что в психоанализе показан механизм самоограничения Я, формирования совести или социальной ответственности личности, умения подчинять индивидуальное общему. Любовь или ненависть к родителям порождают чувство вины и разные формы сублимации этих чувств.
          В когнитивных теориях, акцентирующих рациональность человеческого поведения, роль семьи обнаруживается в моральном развитии ребенка. Например, теория перехода от эгоцентризма к релятивизму Ж. Пиаже рассматривает эгоцентризм как когнитивную незрелость, как веру в то, что и другие определяют ситуации и события точно так же, как и ребенок, т.е. помещая его в центр Вселенной. Любовь и забота родителей, согласно этой точке зрения, укрепляют этот "реализм", когда мир искривляется под себя и когда оказывается невозможной подлинная кооперация с другими.
          В этот же период (до 6-7 лет) зависимость ребенка как младшего от старших связана с его эмоциональной односторонностью по отношению к родителям, чувствами "слепой" привязанности и любви. Именно это, кстати, больше всего нравится в малышах малодетным родителям (бэби-комплекс).
          В полноценной семье после 7-8 лет освобождение ребенка от пут эгоцентризма, "реализма" и зависимого почитания родителей идет быстрее. Но процесс формирования более релятивистской картины мира может задерживаться. И тогда в среде сверстников могут разгораться бои за навя-зывание своей Я– центристской концепции другим. Причем обычно все успехи приписываются себе, своим способностям, а неудачи – обстоятельствам, "помехам" со стороны других. "Хорошая" социа-лизация в семье позволяет избежать этой тенденции, формирует социально компетентную лич-ность, способную брать ответственность на себя, а не списывать все на неблагоприятные условия.
          В теории Дж. Мида процесс формирования Я рассматривается как своего рода отход от цен-тристской тенденции, как включение в свой мир других людей, как, с другой стороны, умение войти в их роль. Подражая родителям, ребенок учится входить в роль и выходить из нее, но, главное, он научается видеть себя со стороны. "Я-образ" ("отраженное Я", "Looking-glass Self) – это представ-ление о себе, увиденное глазами других. Чем значимее эти другие для ребенка, тем больше вероятность, что Я-образ будет формироваться под влиянием оценок этих "значимых других".
          При общении ребенка с отдельными "другими" начинает формироваться обобщенный об)аз своего Я, причем лучше всего это происходит не при парном взаимодействии, а в групповых интеракциях.
          "Генерализованный другой" – это обобщенный образ других, который легче конструируется в группах, а не в диадных (парных) контактах. В сплоченных семьях "генерализованный другой" идентифицируется с семейным МЫ и Я-образ складывается не как простая сумма образов других людей, а как концепция Я, присущая "генерализованному другому". Чем интегрированнее семья, тем непротиворечивей Я-концепция ребенка.
          Различия Я-образов в разных группах – проводниках (агентах) социализации – будет наставлять человека подбирать таких "значимых других", которые будут подтверждать сложившуюся Я-концепцию.
          Таким образом, умение входить в роль другого и видеть себя его глазами формирует ценность своего Я посредством переключения с одних ролей на другие. В теории Дж. Мида также подчеркивается та особенность ранней социализации, которая связана с неизбежностью уравновешивания противоположных тенденций, а, следовательно, с важной ролью семейного Мы в становлении Я.
          Здесь приведены лишь отдельные примеры из множества социально-психологических теорий формирования Я, чтобы проиллюстрировать становление центрального элемента диспозиционной структуры поведения личности. Степень вовлеченности в Я жизненных ценностей определяет как иерархию потребностей, так и выбор тех или иных средств их удовлетворения.
          Социализация в семье может трактоваться и как формирование базовой иерархии индивидуальных потребностей. Если выделить три основных уровня потребностей – потребности в физическом, психологическом и социальном самосохранении, то в принципе каждый из них может быть высшим и соответственно определять ту или иную направленность личности. Вместе с тем указанная последовательность этих потребностей раскрывает их изначальную иерархию – прежде чем ломать голову над смыслом бытия и стремиться оберегать свое Я в общении с другими, надо быть хотя бы относительно сытым и одетым. В повседневности все взаимосвязано и та или иная направленность личности обнаруживается лишь как тенденция в массе повторяющихся ситуаций.
          Среди потребностей социального уровня – в образовании, труде, творчестве – следует выделить и потребности в браке и семье. Важно выяснить их значимость для социального самосохранения личности, то, какую роль они играют для сохранения и повышения социального статуса индивида, а также для творческого самосовершенствования личности, для ее полноценной самореализации.
          Семейная социализация ребенка имеет решающее значение для становления семейных потребностей. Общий семейный климат прямо влияет на восприятие детьми семейных ролей и на желание обзавестись в будущем своей семьей. Этот климат в значительной мере неблагоприятен ныне для адекватной потребности в семье и семейных ролях – отсутствие совместной деятельности родителей и детей, которая непосредственно цементирует семейное единение, ведет к атмосфере потребительства и бытового самообслуживания, к редукции семейных ролей до уровня бытовщины. Профессиональная занятость членов семьи вне дома превращает эти редуцированные семейные роли и потребности в "бремя". И, к сожалению, социальная проблема соотношения семейных и внесемейных (прежде всего профессиональных) ролей все чаще трактуется через перераспределение семейных ролей, через "справедливое" разделение семейного "бремени" между мужем и женой.
          «Процесс социализации на протяжении всего жизненного цикла индивида, – отмечает Н.Иль-енкова, – предлагает две основные, неравные по времени и интенсивности стадии. Первая стадия – период активного становления индивида как общественного существа – занимает около трети жизни... На этой стадии осуществляется:
          а) элементарная или первичная социализация ребенка;
          б) нормативно-фрагментарная, маргинальная социализация подростка;
          в) концептуально-целостная, результирующая социализация молодежи периода перехода от юности к зрелости – от 17-18 до 23-25 лет.
          Вторая стадия – период развития сложившейся личности в ходе ее дальнейшего функционирования в обществе:
          1) в качестве трудоспособного члена общества;
          2) и в связи с выходом на пенсию.»*
          Исторические особенности семейной социализации. В XX в. уменьшение воспитательной роли семьи обнаружилось в индустриальных странах в связи с кризисом семьи и семейного образа жизни в ходе процессов: а) нуклеаризации – разъединения старших, средних и младших поколений, элиминирования трехпоколенной расширенной семьи и распространения нуклеарной, двухпоколенной семьи, состоящей из родителей и детей, при взрослении которых происходит отдаление их от родителей, остающихся в "пустом гнезде"; б) конъюгализации – сведения, редукции единства семейной жизнедеятельности, единства "супружества-родительства-родства" к супружескому партнерству и сексу, т.е. к тем отношениям, которые предполагают минимизацию родственно-родительских связей или их полное отсутствие; в) индивидуализации – смещения центра общения с совместного супружества на формы внесемейного и внесупружеского, одиночно-индивидуального образа жизни, где преобладают ценности эгоцентрического существования.
          Во второй половине XX столетия система факторов, связанных с "модернизацией" индустриально развитых стран капитализма, привела к целому ряду затяжных и негативных тенденций, свидетельствующих о глубоком кризисе института семьи, который точнее именовать кризисом социального порядка, зиждущегося на фамилизме, на фамилистической цивилизации. Социальный порядок, характеризующийся капиталистическим производством и рынком, наемным трудом и перехватом семейных функций, деприватизацией семейной жизни и отчуждением членов семьи, устранил ценностные опоры семейного родительства, погасив личностные стремления к обзаведению семьей с несколькими детьми. В свою очередь, широкое распространение малодетной семьи с 1-2 детьми и "серийной моногамией", т.е. с разводами и послеразводными браками и сожительствами, знаменовало крах пожизненного брака. Одновременно сексуальная и контрацептивная революции, акселерация новых поколений, кризис возрастной идентификации подростков и молодежи, рост нелигитимных сожительств и рождений, кризис репродуктивного поведения несовершеннолетних, отказы от новорожденных, рост сиротства при живых родителях, рост юношеской социальной патологии, суицидов, проституции и т.д., т.е. появление целого ряда социальных кризисов, производных от глобального кризиса семьи, раскрывали всю остроту деградации социального порядка, не сумевшего обеспечить баланс между противоречивыми интересами личности и общества.
          Процессы семейного кризиса наблюдались в России с конца 60-х гг., наблюдаются они и до сих пор. Поэтому, рассматривая воспитательную роль семьи в России, нельзя не учитывать общемировые тенденции ослабления института семьи. Однако анализ воспитательного воздей-ствия российской семьи на новые поколения осложняется действием специфических факторов.
          *– Андреенкова Н. Роль семьи на разных этапах социализации индивида // Динамика изменения положения женщины и семья. М., 1972. С. 4.
          В советскую эпоху на преемственности семейных поколений негативно сказались отмена частной собственности (это разрушило базу семейного домопроизводства и семейного наследования), резкое усиление роли государства вообще (в связи с огосударствлением всего народного хозяйства и сфер общественного обслуживания и потребления) и усиление роли государственного вмешательства в жизнь семьи в частности.
          Ускоренная индустриализация и урбанизация Российской Федерации привели к резкой деформации структуры семьи, к смене расширенной, сельской трехпоколенной семьи семьей городской двухпоколенной, нуклеарной – при этом решающую роль в потере семьей ключевого положения в воспитании новых поколений имела поддерживаемая государством передача социализирующих функций семьи специализированным институтам воспитания и образования (детским дошкольным учреждениям, школам, интернатам, пионерлагерям, училищам, вузам и т.д.).
          Единый прежде семейный авторитет подвергся многоступенчатому расщеплению, распавшись на ряд противоречащих друг другу "социализационных авторитетов". Тем самым создавался постоянный источник конфликтной социализации молодежи, находящий разнообразные формы (в соответствии с историческим временем и меняющимися условиями жизни) проявления этой конфликтности, несогласованности воспитательных воздействий – от нарушений и имитации нормативного социокультурного поведения до социальной патологии разного рода (бегство от жизни и своего Я, суицид, агрессия против других, насилие, правонарушения и преступность). Криминальные формы конфликтной социализации в связи с расколом семейного авторитета, «в свою очередь, принуждают к созданию учреждений повторной, принудительной социализации несовершеннолетних, юношества. Неэффективность репрессивной ресоциализации общепризнана, однако остается в тени понимание того, что попытки как-то компенсировать разрушение семейной социализации внесемейной, обречены на неудачу, так как замены семье в этом отношении нет.
          Все ныне известные институциональные заменители семейного воспитания являются целевыми, специализирующимися на целях воспитания детей в летних лагерях и пансионатах. Вокруг этих целей выстраивается функционирование организаций с определенным уставом, штатами и т.п., подобная формализация деятельности неизбежно порождает контрорганизацию, появление различных неформальных структур, противостоящих, как правило, формальной структуре. Феномен "бурсачества" или "дедовщины" неизбежен в целевых воспитательных организациях для несовершеннолетних и в организациях, где четко обозначен возрастной критерий, позволяющий дифференцировать молодежь внутри группы сверстников (например, в армии год призыва позволяет различать среди ровесников "стариков" и "салаг").
          Семейная социализация лишена этого противоборства формальных и неформальных структур и потому, что семья не является целевой формальной организацией, и потому, что даже в расширенных семьях, базирующихся на семейном производстве, традиционные внутрисемейные роли отца – матери – сына – дочери и дополняющие их роли родства-свойства, включают в себя в полном соответствии с системой социокультурных норм семейной жизнедеятельности также определенные права и обязанности по домохозяйству и семейному производству. Можно сколь угодно иронизировать над "патриархальщиной", но в многопоколенной крестьянской семье, просуществовавшей в России в качестве преимущественного типа семьи до конца 20-х гг., было изначально снято противостояние производственных и семейных ролей, так как вся жизнедеятельность строилась на семейно-производственной основе.
          Расщепление семейного авторитета обнаружилось первоначально в ходе нуклеаризации – распада расширенной семьи на ряд нуклеарных семей и соответственно при расколе авторитета главы расширенной семьи и прародителей на ряд авторитетов глав нуклеарных семей, как правило, отцов. Миграция из деревень в города, в городские коммунальные квартиры, где нуклеарные семьи ютились в маленьких комнатах, – способствовала разъединению взрослых детей, имеющих свои семьи, и их родителей. Эта материально-жилищная основа отчуждения старших и младших поколений способствовала нарушению семейной преемственности поколений, отдалению, изоляции новых поколений от старших (в конечном счете – уменьшению уважения к старшим вообще).
          Урбанизация страны способствовала закреплению этой тенденции, новые города и рабочие поселки возникали вокруг строящихся заводов и комбинатов, жилищная стесненность рушила семейно-родственные связи, оставляя малочисленную нуклеарную семью в окружении "чужих" людей. Это резко контрастирует с интенсивностью семейно-родственных и соседских контактов на селе, где все знают друг друга и где проявление детьми и юношами девиантного поведения затрудняется атмосферой первичной близости отношений. В деревне нет феномена дворово-уличного негативного влияния на подрастающих детей и подростков, нет обезличенности городского общения. В то же время город, приучая людей к постоянным непосредственным контактам "локоть к локтю" в транспорте, в магазине и на улице, без одновременного личностно-узнаваемого общения "лицом к лицу", создает фон отчуждения людей друг от друга, феномен отсутствия людей при их физическом соприкосновении. Эта городская особенность изоляции одиночек в толпе психологически весьма опасна как основа и для криминального поведения, поэтому в городских условиях требуется какой-то дополнительный социализирующий механизм, позволяющий цивилизованным образом разрешать ситуации массового поведения, скучивания людей в очередях без ожесточенного их отчуждения. Только социально-психологические особенности семьи позволяют сформировать у личности способности переключения с кода обезличенного взаимодействия на код личностного общения и, наоборот, без каких-либо отклонений от общепринятых норм. Однако раскол семейного авторитета, особенно резкий именно в городских семьях, лишенных постоянных контактов всей системы расширенного родства, усугубляет для подрастающих поколений тенденцию к девиантности поведения среди "чужих".
          Раскол семейного авторитета происходит также при разрушении семейного производства как арены совместной деятельности родителей и детей, как арены трудового воспитания и формирова-ния семейных династий по профессиональной их ориентации. В семейном домопроизводстве никто не чувствует себя батраком, наемником, винтиком, а семейный авторитет родителей укрепляется благодаря их профессиональному мастерству, передаваемому в процессе обучения ученикам-детям. Вытягивание родителей в наемный труд вне семьи и дома, где-то на стороне, о чем дети имеют смутное представление, фактически прекращает наследование детьми родительского дела, прекращает семейную преемственность в экономико-производственном аспекте, т.е. в том самом, без которого воспитание детей в семье превращается в гигиенически-бытовое обслуживание.
          Отсутствие у семьи общесемейного дела в большей степени, чем отсутствие семейной собственности, лишает членов семьи чувства хозяина своей жизни, самоуважения и достоинства. "Совковость", о которой часто говорят, в большой мере сформирована тем иждивенчеством – потребительством, которое вырастает на почве наемничества, батрачества-холуйства и имитации вкалывания во внесемейном производстве, т.е. не на себя, а на нечто отчужденное. Монополизация государством народного хозяйства ставит всех членов семей (в том числе и детей, сдаваемых в ясли, сады, школы, интернаты-лагеря во время "работы" родителей) в положение клиентов-просителей милостей у чиновников госучреждений. Это подчиненное положение семьи как просительницы остро ощущается детьми, чувствующими приниженность семейных авторитетов перед лицом "представителей" государства.
          Только родители, имеющие свободные профессии, занимающиеся творчеством в стенах дома (имеющие возможность не ходить "на работу" от звонка до звонка), способны передать по наследству свои профессиональные знания и навыки – только немногие в условиях капиталистического наемничества способны создавать семейные династии артистов, художников, писателей, музыкантов, ученых. Эти немногочисленные исключения подтверждают огромное значение совместного общесемейного дела родителей и детей как ведущего фактора полноценной социализации потомства и поддержания высокой планки семейного авторитета. Семейное воспитание, базирующееся на общесемейном производстве, без искусственных натяжек уравнивает в качестве семейных работников и учителей-родителей и учеников-детей. Никакая целевая организация воспитания не способна столь мягко и тонко снимать антагонизм взрослых – не взрослых, учеников – учителей, старших – младших. Напротив, семья наемников – родителей и детей, вынужденных прибегать к помощи специализированных учреждений, обостряет это различие полноценных взрослых и как бы недополноценных подростков, различие, обнаруживаемое в разных формах в дошкольных учреждениях, школах и вузах, и, разумеется, в самой семье.
          Есть еще один момент, связанный с разрушением семейного производства капиталистической индустриализацией – неизбежное удлинение периода социализации. Многие считают пролонгированную до 25 лет социализацию молодежи признаком прогресса, в связи с этим трудовое воспитание детей встречается в штыки, объявляется эксплуатацией детей. Здесь корни запретов труда несовершеннолетних даже вместе с родителями, поскольку труд изначально мыслится внесемейным и является таковым. В результате родителям оставляется возможность проявить себя в качестве воспитателей не в серьезном деле, а во время отдыха, туризма, спорта или при выполнении домашне-бытовых обязанностей. Затягивание учебы и ученичества без настоящего труда ставит подростков и юношей в маргинальное положение инфантилов, недовзрослых, социально не признаваемых взрослыми людей – не говоря уж об отсутствии финансового подтверждения полноценности. Пролонгация социализации, отсрочка социального признания взрослости резко противостоит процессу акселерации (ускоренного развития физичес-кого и полового созревания). Между последним, воспринимаемым подростками как ратификация взрослости, и наступлением социальной зрелости и компетентности образуется период в 10-13 лет, когда подрастающие поколения в силу неадекватности социальной организации индустриальных обществ оказываются в состоянии уже не детей, переростков детскости и еще не людей, недорослей. Отсюда идет нагромождение острых социальных проблем материнства несовершенно-летних, сексуальной вседозволенности, отказов от новорожденных родителями-тинейджерами, групповой секс и насилия, делинквентность и т.д. Ранние браки как попытка приобретения статуса социализированной взрослости в период затянувшегося ученичества и, как следствие, – рост разводимости из-за социальной неготовности к родительским ролям – все это также следствие разрыва между социальной и физической зрелостью, удлинения социализационного периода в связи с развалом семейного авторитета по причине краха семейного производства.
          И в самом деле, крупное индустриальное производство с ростом производительности труда и технологической эволюцией непрерывно ведет к моральному износу и старению прежних профессиональных навыков и умений. В этих условиях техническая переподготовка старших поколений и повышение квалификации опытных кадров становится менее эффективным делом, чем обучение молодежи, которой не надо переучиваться, которой не мешает старый опыт. Насыщение молодых людей самыми современными знаниями требует соответствующего обучения в рамках общего и профессионального образования. Подобное удлинение образовательно-профессиональной социализации и порождает отсрочку желанной взрослости и одновременно обостряет проблему отцов и детей не только в семье, но и вне ее.
          Молодежь, оказывающаяся более приспособленной к технологическим инновациям благодаря позже приобретенным знаниям, чем старшие поколения, фактически, приходя на производство, подрывает положение старших, чей опыт оказывается ненужным. Психологически это является основой неуважения к старшим и поэтому спонтанно, непродуманно осуществляемый процесс научно-технической перестройки производства, с одной стороны, затягивая социализацию молодежи, порождает массу молодежных проблем, а с другой стороны, создавая преимущества молодым в сравнении со старшими поколениями производственников, обостряет конфликт отцов и детей, ставя их в положение антагонистов-конкурентов на рынке труда. Во всяком случае процесс технологических нововведений осуществляется таким образом, что затрудняет социализацию молодежи во многих направлениях. Воспитательный аспект индустриальной революции, к сожалению, не принимается во внимание в связи с вышесказанным, и прежде всего, с недооценкой значения семейного производства.
          Индустриализация и вовлечение женщин в систему государственного производства ведут к еще одной разновидности дробления семейного авторитета. Занятость женщин-матерей вне дома объективно ставит миллионы матерей и отцов в положение конкурентов. Взамен взаимно дополняющих друг друга ролей матери и отца в системе семейного производства, взамен единства родительского авторитета и единства родительского влияния на детей и подростков, занятость женщин, понижающая уровень оплаты труда мужчин, привела к конкуренции мужей и жен на рынке труда. Подобная конфликтность не могла не сказаться и на семейных отношениях отцов и матерей, что, собственно говоря, и является причиной роста разводов. Но форма этого конфликта была перенесена с проблем внесемейной занятости на проблемы распределения домашних обязанностей мужей и жен. В рамках нуклеарной семьи общий семейный авторитет был раздроблен на два родительских авторитета, находящихся в противостоянии. Более того, произошло снижение авторитета отца и усиление авторитета матери.
          Заметим, что вовлечение женщин в производство происходило в условиях существования социокультурных норм разделения мужских и женских обязанностей. Крах семейного производства коснулся прежде всего мужчин, урбанизация закрепила исчезновение тех видов домашнего труда, которые выполнялись мужчинами. Однако за женщинами остались их прежние домашние роли, теснее всего связанные с социокультурной функцией материнства. Отсюда проистекает доминиро-вание матери в домашнем хозяйстве и в семье, дополняемое большим времяпрепровождением матери дома в связи с льготами, предоставляемыми матерям государством по уходу за детьми. Эти льготы, компенсирующие занятость матери в профессиональном труде вне семьи и отчасти облегчающие двойную занятость женщин-матерей, породили своеобразную систему матриархата.
          Речь идет о системе "мать – государство – ребенок", о системе "патернализма" государства, создающего некоторые преимущества матерям в системе наемного труда и исключающего отца из этой взаимосвязи с ребенком. Данный момент дополнительно осложняет противоречивость отцовского и материнского авторитета, ослабляя семейный авторитет в целом. Подобная система принуждения женщин к внесемейной занятости на производстве и частичной компенсации ее рядом льгот по охране материнства, ведущая к доминированию женщин в семье и в ряде сфер профессиональной деятельности, иногда называется некоторыми учеными (Карлсон A. Семья и конституция // Семья в России. 1995) системой "матриархатного государства".
          Перекос семейного авторитета в сторону роли матери обусловлен также перевесом женских поколений над мужскими в первое послевоенное десятилетие. Распространение матерей-одиночек и детей, имеющих прочерк в графе "отец", способствовало укреплению социального признания альтернативных семей с одним родителем, легитимности статуса матерей-одиночек.
          Таким образом, в течение нескольких десятилетий структура родительского авторитета, присущая расширенной семье, радикально трансформировалась, сузившись до семейного авторитета нуклеарной семьи, к тому же лишенного трудового сотрудничества родителей и детей и обремененного необходимостью длительной опеки в связи с затягиванием периода социализации; наконец, зауженный авторитет семьи оказался раздроблен на два противоречащих друг другу авторитета отца и матери с усилением последнего. Последствия этого перераспределения внутрисемейного авторитета для воспитания детей и юношества специально не исследовались, тем более что в социальной реальности они одновременно вызывались воздействиями со стороны внесемейных социализирующих инстанций.
          Ослабление родительского авторитета в результате передачи детей на время работы родителей вне дома в детсады – школы – училища – вузы и т.п. целевые учреждения происходило в связи с внесемейными влияниями воспитателей на формирование личности ребенка. В этой ситуации дети лишаются не просто непосредственных контактов с родителями большую часть дня, они лишаются социализирующего влияния родителей в совместной деятельности с ними, влияния, которое замещается воспитателями и группами сверстников. Все целевые воспитательные учреждения в советскую эпоху осуществляли с помощью "парт-проф-комсомол-пионерорганизаций" единую политическую социализацию, которая могла и не совпадать с политическими ориентациями родителей или с их религиозными воззрениями. В итоге дети лишь условно могли рассматриваться как продукты родительского воспитания, продления Я родителей в детях. В лучшем случае они оказывались физическими слепками с родителей без воспроизведения родительских линий поведения, семейной преемственности.
          Спад рождаемости связан с тупиковыми, неразрешимыми проблемами родителей – рожать детей ради деторождения, или ради того, чтобы их пичкали чем-то чуждым посторонние люди? Как выкручивались родители из этих антиномий репродуктивной мотивации, показали социолого-демографические исследования: социальные и экономические мотивы рождения детей обесценились и сошли на нет, а сугубо личные мотивы в связи с невозможностью сделать ребенка доподлинно своим редуцировались к "бэби-комплексу". Ведущим мотивом стало обзаведение малышом, маленьким, полностью зависимым от взрослых, искренне любящим родителей и послушным – в этом выразилось негативное отношение к последующим возрастным стадиям детей (отрочеству и юношеству) с их неподчинением старшим. В итоге – практически мало кто решается на трех и более детей в семье, вторым обзаводится лишь четверть наиболее чадолюбивых, ну а первенец появляется как дань вступлению в брак. Начиная с конца 60-х гг. ведущими в подрастающих поколениях становятся когорты единственных детей.
          Политизации воспитания служили средства массовой информации, устная пропаганда, заня-тия в политкружках и т.д. Декларативность подобным образом навязываемой "сознательности" не могла вести к участию в сложившейся социальной структуре, к такому взрослению молодежи, когда дети занимают места своих отцов, принимая их социальные функции и роли. Сегодня известно, что в начале 90-х гг. молодежь отвергла уготованную ей отцами и дедами систему, продемонстрировав отказ от стремления занять место старшего поколения, от социальной преемственности поколений. Конечно, причины этого многообразны, но здесь хочется сфокусировать внимание на конфликтности социализации новых поколений. Противоречие между декларируемыми ценностями и реалиями, известными всем из повседневности, не способствовали истинной интернализации декларируемых ценностей. Преобладала имитация принятия официальных норм, "сознательности", что затрудняло общечеловеческую проблему социализации личности – создания такого внутреннего самоконтроля, когда без внешнего принуждения человек ведет себя социально-компетентно, гибко маневрируя между рифами личного, группового и общественного.
          Формирование личности коллективиста-альтруиста, когда общественное становится органической частью лично-эгоистичегкого интереса, оказалось невозможным на основе подчинения личностного общему. Но при этом большое значение имело ослабление семейного авторитета, семейного механизма созидания такого самоконтроля Я, когда учитываются общественные оценки индивидуальных действий. С другой стороны, разрушение семейной преемственности, согласованности ориентаций дедов – отцов – внуков прямо повлияло на крах социальной преемственности, советской модели социализации молодежи, не захотевшей идти по стопам старших поколений. Противоречивость и противоположность социализирующих авторитетов при пролонгации периода социализации и ослаблении семейной социализации потомства – вот фон эклектической, фрагментарной, дисфункциональной социализации. В этих условиях проблема полноценной социализации поколений, проблема органического замещения внешнего (со стороны общества) контроля внутренним самоконтролем может решаться путем отхода от общественного в сторону групповых подростковых и молодежных субкультур.

          Занятость родителей и детей вне дома, ведущая к дефициту эмоционального контакта между ними, толкает детей к поиску глубоко личных интимных отношений в неформальных группах сверстников, возникающих в рамках целевых формальных воспитательных учреждений и в территориальных объединениях по месту жительства ("уличных", "дворовых" группах). Разваливающийся и противоречивый семейный авторитет компенсируется при этом авторитетом группы равных и авторитетом ее лидера. Тоска по семейно-близким первичным отношениям гонит ребят к неформальным контактам, компенсирующим то, что утрачивает семья. Однако где-то к 7-му классу школы эти группировки приобретают самостоятельную ценность в глазах их участников, все более закрепляя их отчуждение от семьи.
          Происходит переоценка референтных фигур, подростки прощаются с детством, с иллюзиями в отношении своих родителей, в дальнейшем эти субкультуры усиливают значимость непосредственных контактов в группе. Так закладываются основы формирования и девиантных подростковых клик. Неуверенность подростков, оторванных от семьи или вытолкнутых оттуда, перед ситуациями соперничества за лидерство среди ровесников сильнее притягивает их друг к другу по законам стаи – отсюда обязательность в соблюдении групповых принципов, нетерпимость к отклонениям от них, вовлеченность и самоидентификация с группой, тотальный конформизм, выражающийся, в частности, в нетерпимости к другим группам, во враждебности к ним.
          В группах ровесников процветают буршество и дедовщина, некритическая и агрессивная приверженность групповым ценностям, снимающая проблему индивидуальной ответственности за групповые действия. Здесь истоки немотивированности поведения в группах, переадресовки самоконтроля на уровень группового Мы. Таким образом, функционирование подростковых и молодежных субкультур разного рода благодаря вовлеченности в неформальные группы сверстников ухудшает социализацию поколений, их вхождение в социальный контекст. Исследования социальных психологов у нас и за рубежом говорят о том, что группы сверстников, как правило, оказываются барьером на пути полноценной социализации, социально ответственного действия самоконтроля личности.
          Следует подчеркнуть, что возникая там, где теряются живые контакты между родителями и детьми, на основе дефицита первичности, личностно окрашенного общения, эти неформальные объединения не способны возместить то драгоценное качество семейной социализации, которое ведет к формированию личности, отзывчивой к нуждам общностей и общества в целом без какого-либо группового "этноцентризма".
          Семейный механизм гармонизации своего и чужого, гибкости переключения кодов поведения на основе интернализации общезначимого незаменим, как показывают исследования неформальных групп на производстве, в армии, школе и др. Этот механизм семейной социализации не обнаруживается в целевых воспитательных заведениях. Вместе с тем опыт и результаты исследований показывают, что кризис семейного авторитета способствует возникновению антисоциализационных объединений, препятствующих становлению социальной совести, принятию моральных норм и ценностей. Усиление неформальных группировок молодежи сказалось в конце 80-х гг. на склонности ко всему латентному, антиофициальному и антиофициозному.







         







         





          Порядок рождения и ролевые позиции в родной семье
          Рональд У. Ричардсон в работе «Силы семейных уз» отмечает, что порядок рождения и ролевая позиция ребенка в родной семье оказывают важное влияние на всю последующую жизнь человека. Какими мы будем в своем представлении, как будем реагировать на события и общаться со своим окружением вне семьи – все это начинается с того. как члены семьи относятся к нам в качестве будущих мужчин и женщин.
          Фрейд был первым из психиатров, заметивших, что „позиция ребенка среди сестер и братьев имеет важнейшее значение во всей его последующей жизни". Так, например, известно, что старшие в семье дети обладают некоторыми общими характеристиками: ориентация на достижение, качест-ва лидера. Другим ролевым позициям также присущи свои отличительные признаки. Младший брат сестер будет иметь иные личностные особенности, чем младший брат братьев. Различное положение в семье ведет к гигантским различиям личности детей одних и тех же родителей.
          Характеристики, детерминированные
различным положением в порядке рождений, построены на исследованиях и публикациях видных авторитетов в этой области, в первую очередь на работах Уолтера Тоумена, психолога из Австралии. Он изучал тысячи нормальных семей и неизменно обнаруживал, что люди. занимающие одинаковые позиции в структуре семьи, имеют тождественные характеристики.
          Работы Тоумена были повторены многими исследователями, которые получили тот же результат. Другие пытаются спорить с ним по некоторым вопросам или, как Луцилл К. Форер и Альфред Адлер, используют другие подходы для объяснения этих фактов. Но большинство исследований, включая работы Рональда У. Ричардсона, подтверждают эту точку зрения.
          Существует ограниченное число возможных ролевых позиций в семье в зависимости от количества детей, их пола и промежутков между их рождением. Во всяком случае, все ролевые позиции представляют собой те или иные комбинации тех основных вариантов, которые описаны на последующих страницах. Например, средний брат братьев может иметь смешанные характеристики старшего и младшего братьев. В зависимости от количества старших и младших братьев и их возраста, он будет более или менее походить на старшего или младшего из братьев.
          Ситуация может еще более усложниться наличием детей разных полов. Старший брат братьев и сестер может сочетать в себе свойства старшего брата братьев и старшего брата сестер.
          Если разница в возрасте составляет более чем пять или шесть лет, каждый из детей будет приближаться по своим характеристикам к единственному ребенку, хотя к ним будут добавляться некоторые качества той позиции, к которой он ближе всего. Например, старшая сестра брата, которая на восемь лет старше его, будет, скорее, единственной дочерью (каковой она и была на протяжении восьми лет), но в ее поведении будут заметны и черты старшей сестры братьев.
          Если большие временные промежутки разделяют появление групп детей, внутри подгруппы дети будут сохранять то же распределение ролей, а значит, и те же характеристики, как если бы они были отдельной группой. Например, в семье, где появилось сначала три девочки, а затем, с промежутком в шесть лет, два мальчика, разделенные двумя годами, младший из мальчиков будет по своим характеристикам скорее младшим братом братьев, чем младшим братом сестер. Чем больше временной промежуток, тем меньше влияние другой подгруппы. Чем ближе возраст детей, тем большее влияние они оказывают друг на друга.
          Это описание ролевых порядковых позиций не говорит, что каждый должен быть именно таким, но лишь сообщает, что обычно люди бывают именно такими: это вероятностное описание. Его назначение – помочь психологам, работающим с семьей, разобраться в происхождении некоторых особенностей личности человека и дать определенное понимание того, почему другие члены семьи действуют именно таким образом.
          Интересным представляется анализ, как комбинация ролевых и порядковых позиций влияет на отношения супругов (или как позиции родителей влияют на их отношения). При прочих равных условиях, некоторые пары уживаются лучше других только потому, что их ролевые позиции удачно дополняют друг друга. Хорошее взаимодополнение обычно означает воспроизведение одних и тех же условий в отношении возрастов и ролей, к которым каждый привык в своей родной семье. Например, младшая сестра братьев обычно лучше сходится со старшим братом сестер. Такое соотношение возрастно-ролевых позиций наиболее комфортно для обоих.
          Поскольку большая часть наших основных представлений о жизни зависит от занимаемого места среди братьев и сестер, то и в последующей жизни мы испытываем наименьшие трудности, когда это место сохраняется и во взрослых отношениях в той или иной форме.
          Если мы оказываемся в ситуации, в корне отличной от той, к которой привыкли в детстве, мы обычно сталкиваемся в ней с наибольшими трудностями. Даже если обстановка в родной семье была просто ужасна, она все-таки ближе для нас, и мы предпочитаем известное зло неизвестности, так как умеем лучше справляться с этим известным злом.
          Сочетание младшей сестры со старшим братом благоприятно не из-за каких-то особых добродетелей, присущих обоим, а просто потому, что образует наиболее привычную для них ситуацию. Они знают, как им следует вести себя друг с другом, их проблемы в других парах несравненно больше. Противоположный случай являют нам отношения старшей сестры сестер, вышедшей замуж за старшего брата братьев. В этом случае оба привыкли быть старшими и обладать непререкаемым авторитетом и никто из них не привык к семейным отношениям на равных с противоположным полом. Они неизбежно будут конфликтовать, и лучше всего для них контролировать эти конфликты и стремиться к пониманию противоположного пола.
          Хотя лучшей парой может быть чаще тот, кто позволяет наиболее точно повторить обстановку в родной семье, это не всегда тот партнер, о котором мечтают. Нас часто сперва привлекают те люди, в которых мы находим много общего с самим собой. Так, двое старших детей обычно симпатизируют друг другу, способны разделить общее бремя. Каждый может почувствовать, что нашел в другом близкую душу. Лишь прожив вместе некоторое время, они обнаруживают, что, хотя их души близки, они находятся в постоянном конфликте на тему „кто в доме хозяин".
          В жизни, как правило, не приходиться выбирать себе партнера с комплиментарной порядково-ролевой позицией. Если это оказался неподходящий партнер, нам просто нужно упорнее работать над преодолением отдельных трудностей. Осознание причин неудач, лежащих в некомплимен-тарных отношениях, может сделать проблемы более управляемыми. Полезно сознавать, что столь простая вещь, как порядок рождений, приводит к большинству различий между партнерами, поэ-тому не следует никого за них винить. Поняв, например, что, как старший брат братьев и старшая сестра сестер, вы с супругой будете непременно сталкиваться из-за авторитета, у вас больше не будет причины ненавидеть друг друга в моменты конфликтов, а придется осваиваться с этой трудной комбинацией. Вы, возможно, даже научитесь смеяться над своими конфликтами, замечая, что действуете точно по стереотипу „старшей сестры сестер" или „старшего брата братьев".
          Это также справедливо и для подбора друзей в зрелом возрасте. Те, с кем мы наиболее просто „находим общий язык", обычно оказываются в комплиментарной позиции по порядку рождений. Если же их позиция не комплиментарна, это может объяснить некоторые неувязки в ваших отношениях. Отношения между родителями и детьми также могут носить отпечаток комплиментарного или некомплиментарного порядка рождений. Знание ролевой позиции родителей поможет понять, почему они были именно такими родителями, какими они были. Например, младший ребенок редко имеет хоть какой-то опыт заботы о других и, оказавшись в роли родителя, сталкивается с большими трудностями. Часто случается, что родители, бывшие младшими в своей родной семье, ожидают, что их собственные дети примут ответственность за семью.
          1. Старший ребенок
          Начнем с того, что старший ребенок сперва воспитывается как единственный. Затем, когда для него стала уже привычной его привилегированная позиция, его „место" в душе родителей занимает новорожденный. Когда „захват" происходит до пяти лет, это становится крайне шокирующим переживанием для ребенка. После пяти лет старший уже имеет свое место вне семьи и хорошо сформированную идентичность, поэтому меньше ущемляется пришельцем. Когда второй ребенок – другого пола, негативная реакция первого не столь драматична: отсутствует прямое соревнование, поэтому характеристики старшего ребенка выражены гораздо слабее.
          Когда второй ребенок – того же пола, его воздействие на первого очень сильно. Оно стимулирует один из общих стереотипов поведения старшего ребенка: он очень старается быть хорошим, чтобы родители продолжали любить его больше, чем новорожденного. Родители неосознанно усиливают эту тенденцию, говоря старшему, что он (или она) больше и умнее новорожденного, а следовательно, лучше, несмотря на то, что сейчас все внимание родителей поглощено малышом. Родители также ожидают, что старший будет подавать ему хороший пример – быть большой девочкой (или мальчиком) – и помогать ухаживать за малышом. В результате старший обычно приобретает многие родительские качества: он умеет быть воспитателем, способен принимать на себя ответственность и выполнять роль лидера. Больше половины президентов США были старшими сыновьями.
          Это чувство ответственности может быть тяжелым бременем, и старший ребенок превращается в тревожного субъекта, стремящегося к совершенству, который не смеет ошибиться, расстроить своих родителей или другую авторитетную фигуру. Если стандарты достижения в какой-то семье будут ориентированы на успех в преступной деятельности, старший будет стремиться к высоким результатам в этой области. Старший может стать священником или, как, например, Гитлер, маниакальным мировым лидером.
          Упор на высокие достижения делает старшего ребенка более чувствительным, более серьезным, менее склонным к играм, чем другие. Он обычно упорно трудится и добросовестен во всем, за что берется, хотя и не принимает критики.
          Другое раннее и по-своему исключительное воздействие на старшего ребенка состоит в том, что для его родителей забота о нем, новорожденном, нова и непривычна. Они обычно очень взволнованы появлением первого ребенка, ожидают его с нетерпением и уделяют пристальное внимание всему, что происходит с младенцем; первая улыбка, первое слово замечаются и заносятся в специальную „книгу ребенка". Развитие родившихся позже детей уже более знакомо родителям, и каждый следующий ребенок (без дефектов) получает меньше внимания, становится привычным. Но первый ребенок – это прежде всего эксперимент, и родители даже не слишком-то и понимают, что они делают в это время. Старшие дети учатся идентифицировать себя с родителями и часто в итоге становятся хранителями статус-кво, первые преподают семейные традиции и мораль своим младшим братьям и сестрам, а затем пытаются распространить их на остальной мир. Они могут стать столь ригидны, что не желают принимать какие-либо изменения или компромиссы. Отчасти из-за привычки рассчитывать только на свои силы и идти своим путем, отчасти из-за того, что они не демонстративны и слишком серьезны, старшие дети испытывают по сравнению с другими детьми большие трудности в приобретении друзей. Они обычно имеют только одного близкого друга. Им свойственна повышенная чувствительность к проявлениям личного неуважения и нетерпимость к чужим ошибкам.
          Пол и количество младших братьев и сестер играют решающую роль в развитии личности ре-бенка. Если они разного пола, описанные характеристики будут отличаться и варьироваться. Если все младшие – одного пола, особенно если их двое или больше. указанные качества усиливаются.
          Старшая сестра сестер
          Старшая сестра сестер обычно является яркой, независимой и сильной личностью, способной заботиться о себе и о других. Она склонна быть хорошо организованной, доминирующей и с трудом принимает советы или помощь от других. Иногда она бывает отчужденной, доверяющей только себе, часто имеет свое мнение обо всем – правильное мнение. Обычно она старается угодить своим родителям хорошим поведением и аккуратностью.
          Чем больше у нее сестер, тем меньше ее шансы на удачный брак и даже на брак как таковой. Ее лучшим партнером будет младший брат сестер, который привык к присутствию в своей жизни сильных женщин. Она может заботиться о нем и устраивать его жизнь, не встречая с его стороны серьезных возражений. Младший брат братьев также может признать ее лидерство. Единственный сын может иногда оказаться для нее подходящей парой, так как не привык к общению на равных и принимает ее в роли матери. Старший брат братьев – обычно самая неподходящая для нее пара, так как оба стремятся главенствовать и у них будет возникать постоянная борьба за власть. Поскольку оба не привыкли к противоположному полу, они с трудом понимают различия между собой и предпочитают обвинять друг друга фразами типа: „Все мужчины (женщины) такие и такие".
          Когда у старшей сестры сестер появляются дети, она часто теряет интерес к мужу и уделяет все свое внимание и время материнству. Часто она оказывается сверхвластной и сверхзаботливой матерью, но в то же время и хорошо воспитывающей. Она обычно предпочитает иметь дочерей.
          Ее ближайшими друзьями из числа женщин обычно бывают младшие и средние сестры. Она также может иметь много общего с другой старшей сестрой сестер, и у них будут прекрасные взаимоотношения, если они не займутся вместе каким-нибудь делом, где у них обязательно возникнет силовая борьба.
          Старшая сестра братьев
          Старшая сестра братьев – обычно сильная, независимая женщина. Она обеими ногами стоит на земле, имеет здоровое эго, хотя временами у нее проявляется самоуничижение.
          Мужчины обычно бывают самой важной частью ее жизни, ее „любимой игрушкой". Чем больше у нее братьев, тем более это утверждение справедливо по отношению к ней. Она может с радостью бросить собственную работу, чтобы позаботиться о муже: она ставит ему жизненные цели, она ведет хозяйство, она заботится о его детях.
          Мужчинам нравится старшая сестра братьев, поскольку она „славный малый"; она обычно не конкурирует с ними и часто заменяет им мать, настолько, что они уже не могут думать о ней романтически. Если у нее было много братьев, ей бывает трудно остановиться на одном мужчине: ей необходимо, чтобы их вокруг было много. Даже выйдя замуж, она предпочитает иметь каким-либо образом в своей жизни других мужчин и устанавливает над ними опекунство.
          В качестве мужа ей больше всего подходит младший брат сестер. Оба привыкли к такому распределению ролей. Она будет вести и воспитывать его, когда он пожелает. Младший брат братьев может принять ее лидерство, но будет иметь некоторые трудности с ней как с женой.
          Старший брат братьев – для нее плохая пара, поскольку они будут постоянно спорить, кто хозяин в доме. Появление детей обычно снимает часть напряжения, поскольку обоим нравится, когда рядом есть младшие. Старшая сестра братьев обычно хочет иметь детей; они становятся ее второй „любимой игрушкой" (если это мальчики, то иногда даже первой). Ее подруги, если они есть, – это обычно младшие сестры сестер или средние сестры. Единственная дочь также будет ей хорошей подругой.
          На работе старшая сестра братьев обычно является хорошим, хотя и не слишком усердным работником. Она может действовать как посредник при возникновении конфликтов и знает свое место как женщина. Она может оказать тонкое влияние на своего шефа-мужчину и, например, заставить его взять кредит. Если она занимает руководящее положение, она обычно выполняет свои обязанности с большим вниманием и тактом, распределяя работу между сотрудниками, часто для того, чтобы освободить себе время.
          Старший брат братьев
          Старший брат братьев – это обычно шеф. Он часто становится лидером среди мужчин, ему нравится быть во главе во всех областях жизни. Он обычно очень педантично относится к своей собственной персоне и к своей собственности. Он может стремиться к совершенству многими способами – от наведения идеального порядка в доме до желания выиграть любую игру. В том, что он делает, он обычно добивается успеха. Он довольно хорошо управляет другими, особенно мужчинами, но редко бывает с кем-то в близких отношениях. Он не признает этого и не просит об этом, но ему нравится, когда женщины заботятся о нем. Он много ожидает от жены, но получает обычно мало. Лучшей парой для него может быть младшая сестра братьев, которая очень любит мужчин. Однако в работе она должна больше помогать ему, чем она это обычно делает,
          Старшая сестра братьев может быть для него хорошей супругой, поскольку будет проявлять о нем материнскую заботу, У них могут возникнуть конфликты из-за того, кто лучше все знает, хотя она всегда сумеет разрешить конфликт юмором. Хуже всего, если он выберет старшую сестру сестер: между ними возникнут сексуальные конфликты и столкновения из-за старшинства. Их отношения будут напоминать отношения двух монархов, вынужденных жить в одной крепости.
          Он обычно становится строгим, консервативным отцом, и дети, особенно старшие, часто встречают с его стороны непонимание. На работе он либо принимает авторитет вышестоящего мужчины и стремится превзойти его, либо пытается узурпировать его пост. Он может стать (и это будет для него наиболее удачным) законодателем, министром, экономистом, политическим деятелем, астронавтом, президентом компании или страны.
          Старший брат сестер
          Старший брат сестер обычно гораздо более легок в обращении и склонен к любви, нежели старший брат братьев,
          Обычно он очень предупредителен с женщинами и неизменно внимателен к ним. Он прекрасно общается почти со всеми женщинами, хотя лучшая пара для него – младшая сестра братьев, которая создает ему такие ситуации, к которым он привык. Если же он женится на старшей сестре братьев, могут возникнуть конфликты из-за лидерства, хотя появление детей уменьшает это соперничество. Младшая сестра сестер может подчиниться его авторитету, но покажется на его вкус слишком чопорной и жеманной. Старшая сестра сестер – обычно наиболее трудная для него пара, хотя, вероятно, он уживется и с ней, благодаря своей способности к общению с женщинами.
          В любой паре для него жена окажется более важной, чем дети, хотя он хороший отец – внимательный и не слишком строгий. Старший брат сестер редко оказывается в мужской компании, хотя он в хороших отношениях с большинством мужчин. Чем больше у него сестер, тем труднее ему завязать дружбу с мужчинами или оставаться с одной женщиной на протяжении всей жизни.
          Он обычно бывает хорошим работником, особенно если его окружают женщины. Он любит быть лидером, но не авторитарен, легок в обращении, стремится, чтобы работа была выполнена, но не в ущерб отношениям. Лучше всего подходит ему та работа, где его окружают женщины: в театре, в балете, в церкви. Он может хорошо проявить себя в общественных отношениях, в рекламе, но его призвание – педиатрия или гинекология.
          2. Младший ребенок
          Младший ребенок так же, как единственный ребенок, никогда не был травмирован появлением новорожденного. Из-за этого у младшего ребенка проявляются такие особенности, которых нет у старшего или среднего. Для всей семьи он оказывается малышом, часто до такой степени, что большинство из них даже в старости продолжают казаться маленькими детьми. Семья так же продолжает нянчить младшего, даже когда детство его давно позади, Младшему уделяют много внимания, поскольку все остальные члены семьи чувствуют некоторую ответственность за него. Ему прощается больше, чем остальным детям, но он обычно не оказывается избалованным в отрицательном смысле этого слова. Он просто привыкает ожидать от жизни только хорошего, поэтому в итоге оказывается великим оптимистом.
          К моменту появления младшего ребенка родители уже имеют опыт заботы о малышах. Поэтому оба они менее озабочены требованиями ребенка и спокойнее чувствуют себя в роли родителей. Они умеют ненадолго подсесть к малышу и позабавиться вместе с ним или, если они заняты, игнорировать его. Независимо от мотивации, родители ожидают от младшего ребенка гораздо меньше и оказывают на него меньшее давление. Поэтому, как вы можете догадаться, он меньшего достигает. Он обычно лишен самодисциплины и часто сталкивается с трудностями в принятии решений, поскольку рядом всегда был кто-то старший и мудрый, чтобы позаботиться о его делах. Он продолжает ожидать, что другие (например, супруг или супруга) решат за него его проблемы. Он также может броситься в другую крайность: отвергать любую помощь.
          Он обычно предъявляет к жизни меньшие требования и может оказаться последним, кто будет соблюдать традиции семьи, даже если старшие откажутся от них. Если он сам решает свою судьбу, то обычно склоняется к художественному творчеству.
          Он может оказаться бунтарем, если о нем слишком много заботятся или руководят им, и в итоге прийти к защите слабых людей в обществе. Он занят ниспровержением общественных установлений и будет враждовать с иерархией, но без прямой конфронтации. Он обычно имеет „приключенческий" подход к жизни и легко берется за новое. Поскольку он привык быть в семье самым маленьким, он знает, что быть агрессивным бесполезно, и вырабатывает манипулятивный путь достижения желаемого, либо демонстративно обижаясь, либо пытаясь очаровать.
          Обычно он тем или иным образом старается всю жизнь догнать старших, но ему это не удается, если только он не изберет абсолютно другое поле деятельности и жизненный стиль, в которых он может преуспеть благодаря своим собственным склонностям.
          Несмотря на свою склонность к бунту против авторитетов, младший скорее будет последователем, чем лидером, и сможет с легкостью угождать лидеру, который ему понравился. Если же он окажется в позиции лидера, его последователи будут любить его и его авторитет не будет приниматься слишком серьезно. В основном, младший ребенок остается зависимым от других, даже если бунтует против правил. Он часто выбирает более старшего партнера и впоследствии борется против его контроля.
          Младший ребенок, с которым хорошо обращались в детстве, обычно легок в общении и популярен среди друзей. Если же в детстве его дразнили и притесняли, он будет робок и раздражителен с другими.
          Младшая сестра сестер
          Младшая сестра сестер в течение всей своей жизни неизменно действует как младшая. Она склонна быть спонтанной, легкомысленной, веселой и любящей приключения, независимо от возраста. Она может также быть капризной, неорганизованной и временами даже взбалмошной.
          Она может соревноваться, особенно с мужчинами, но обычно флиртует и играет исключительно женскую роль. Она может попытаться превзойти своих старших сестер в привлекательности, в том, что раньше выйдет замуж и заведет детей.
          Лучшим мужем для нее будет старший брат сестер, который способен справиться с ней, поскольку „насквозь" видит ее хитрости. Старший брат братьев будет для нее не слишком хорошей парой, поскольку оба они не имеют опыта равных взаимоотношений с противоположным полом. Хуже всего, если в качестве мужа она выберет младшего брата братьев. У них возникнут конфликты, поскольку ни один из них не способен руководить достаточно хорошо и не привык к взаимоотношениям с противоположным полом. Ее не слишком беспокоит материнство. Она обычно ожидает большей помощи от своих детей, если не от мужа или матери, а не от платных услуг. Однако у нее обычно бывает легкий стиль общения с детьми, который им нравится. Ее лучшими подругами могут быть старшие сестры сестер. Чем больше у нее сестер, тем больше она связана с подругами и меньше с мужчинами, в частности с мужем, несмотря на то, что обычно упорно стремится быть привлекательной для мужчин.
          На работе ей все удается неплохо, если находится такой старший (мужчина или женщина), который поможет ей направить свои способности. В противном случае она окажется очень неустойчивой в своих профессиональных навыках. Она обычно является хорошим исполнителем, если занимается требующей высокого качества, но автоматической работой, например в качестве секретаря или диктора радио. Она может быть иногда творческой личностью, но часто слишком неустойчивой и непредсказуемой. Она может сопротивляться сильному лидеру, но сама обычно не является лидером и часто затрудняется в принятии решений.
          Младшая сестра братьев
          Младшая сестра братьев обычно является оптимистичной, привлекательной, увлекающейся женщиной. Она занимает особое, предпочтительное положение в своей семье и продолжает сохра-нять его в течение всей жизни. Дела обычно складываются так, как ей нужно, без особых усилий с ее стороны. Она может быть сорванцом и при некоторых обстоятельствах вызывать у мужчин раз-дражение, пытаясь конкурировать с ними. Мужчины легко сдаются перед ее ласковыми взглядами и улыбками. Они кружатся вокруг нее, она, в свою очередь, также предпочитает общество мужчин. Чем больше у нее братьев, тем труднее ей оказывается найти единственного мужчину.
          Однако она часто удачно выходит замуж и воспринимает мужа как некий ценный приз. Иногда она бывает слишком покорной, хотя также может быть эгоистичной. Она обычно имеет нескольких приятелей или наставников помимо своего мужа. Лучшей супружеской парой для нее будет старший брат сестер. Он хорошо себя чувствует с женщинами и знает, как с ними обходиться. Она чувствует себя среди мужчин в полной безопасности и оказывается наилучшей супругой. Она достаточно понятлива, чтобы держаться подальше от старшего брата братьев, который бывает ею увлечен, но не поддается ее чарам.
          Младший брат братьев является для нее худшим партнером, поскольку оба надеются, что о них будут заботиться, и к тому же он не привык к обращению с женщинами. Она может иметь детей лишь для того, чтобы угодить своему мужу, но обычно становится хорошей матерью. Настолько хорошей, что сыновья оказываются чересчур привязанными к ней. Подруги не играют важной роли в жизни младшей сестры братьев, и женщины часто относятся к ней с ревностью.
          Она редко бывает увлечена карьерой. Когда она работает, ей лучше быть исполнителем под руководством старшего мужчины.
          Младший брат братьев
          Младший брат братьев часто подобен смельчаку на летающей трапеции. Он может быть сообразительным, капризным, а часто и бунтарем. Многие знаменитые бандиты были младшими сыновьями (Ли Харви Освальд, Шерхан Шерхан, Джон Уилкс Бус).
          Он часто бывает непредсказуем: в один момент он может быть в прекрасном настроении, а в следующий – прийти в ярость. Он обычно не составляет долгосрочных планов, но живет под влиянием момента и своих мгновенных желаний.
          Он может быть беззаботным добряком, когда дела складываются хорошо, а часто бывает мистиком или романтиком. Если дела складываются плохо, он обычно просто уходит; он не любит потерь; Он привык получать вещи легко и часто, став старше, начинает транжирить деньги.
          Младший брат братьев очень общителен, но обычно резок с женщинами. Он не имел продолжительных контактов с противоположным полом и слегка побаивается женщин, да к тому же и не понимает их. Он слишком вежлив, что заставляет его казаться неловким, или играет с женщинами роль клоуна. Старшая сестра братьев является для него лучшей парой, особенно если она приближается к материнскому типу. Он может признать ее контроль над своей жизнью, если она осуществляет его ненавязчиво. Неплохо будет, если он выберет среднюю сестру, имеющую младших братьев. Труднее всего ему придется с младшей сестрой сестер. Ни один из них не привык к противоположному полу, и никто из них не хочет брать на себя ответственность за домашнее хозяйство и детей. Появление детей бывает для него большой нагрузкой. Однако он может стать для них хорошим товарищем, особенно если это мальчики, поскольку ему легко играть с ними на равных. Друзья для него важнее, чем жена и дети. Он лучше работает, соревнуясь с другими рабочими или имея руководителя, следящего за ним. В работе он предпочитает быть ведомым, в противном же случае предлагает эксцентричные и часто неприемлемые идеи изменений. Поскольку младший сын не может соперничать со старшими братьями в интеллекте до достижения зрелого возраста, он часто обращается к физической активности, такой, как спорт или танцы, или же к творческой активности – живописи или театру.
          Младший брат сестер
          Младший брат сестер всю свою жизнь обычно находится под опекой женщин. В большинстве случаев для него это даже лучше. Если сестры чересчур руководили им, он может стать бунтарем. Если он привык быть напористым, он обычно имеет высокое самоуважение и считает само собой разумеющимся, что женщины любят его и будут его обслуживать.
          Ребенком его просто обожают – не только потому, что он младший, но еще и потому, что он единственный ребенок мужского пола, желанный для родителей. (Опросы показывают, что большинство родителей хотели бы иметь по крайней мере одного мальчика и будут продолжать попытки до тех пор, пока он не появится.) Благодаря своей особой позиции, ему обычно не приходится много трудиться, чтобы выделиться. В работе он, даже если и довольно способный, не всегда желает прилагать усилия. Если он увлечен делом и наделен талантом, он может стать знатоком в своей области, особенно если в доме есть женщина, заботящаяся о нем. Однако встретившись с полосой неудач, он не всегда остается на правильном пути. Он лучше работает в тех областях, где работа строго регламентирована и не требует самостоятельности.
          У него могут происходить частые смены настроения, хотя обычно он доброжелателен. Если обстановка в семье была хорошей, он часто остается близок со своими сестрами на протяжении всей жизни. Чем больше у него сестер, тем труднее ему выбрать единственную спутницу жизни. Он часто имеет множество женщин для выбора, поскольку они рады угодить ему, несмотря на то, что он мало дает им. Однако он обычно бывает счастлив в браке. Лучшей парой для него может быть старшая сестра братьев, которая умеет хорошо заботиться о мужчинах и мечтает быть женой великого человека, независимо от того, сделал ли он что-нибудь великое. На ком бы он ни женился, сестры будут продолжать заботиться о нем.
          Имея детей, он часто навязывает им свое мнение. Сын обычно воспринимается им как соперник, поэтому ему лучше иметь дочерей. Как правило, он был бы рад не иметь детей. Поэтому жена вынуждена брать на себя заботу об их воспитании, по крайней мере до тех пор, пока дети не вырастут достаточно большими, чтобы разделять его интересы, Если его жена также оказывается младшей, им обоим претит мысль об ответственности за детей и они прекрасно обходятся без них.
          3. Средний ребенок
          Средний ребенок, будь то второй из трех или один из средних в большой многодетной семье, с трудом поддается описанию. Он в одно и то же время является старшим для тех, кто родился после него, и младшим для тех, кто родился прежде. Поэтому он часто затрудняется в самоопределении и формировании отчетливой личности, На него не накладывает отпечатка, как на ребенка, рожденного первым, привычка быть впереди, но он не может и остаться малышом, как рожденный последним. (Одно из исследований, проведенных на многодетных семьях, показало, что старший и младший всегда являются любимцами семьи.) Средний ребенок никогда не переживал безраздельного обладания своими родителями и не получал так много внимания, как первый. Хотя он и оказывается в более спокойной, расслабленной атмосфере, которая сопутствует повторным рождениям в семье, вскоре его также замещает новорожденный. Средний ребенок вынужден соревноваться как со старшим, более умелым, сильным, так и с младшим, беспомощным и более зависимым. В результате средний ребенок может колебаться между попытками походить на старшего и попытками снова вернуться к роли опекаемого младенца, не имея твердых ориентиров для выделения своей индивидуальности. Средние дети в зрелом возрасте менее способны проявлять инициативу и мыслить независимо. В общем, у них самая низкая мотивация к достижению, особенно в учебе, и их предпочтительно отправлять в колледж в последнюю очередь из всех остальных членов семьи. Средний ребенок, поскольку он лишен прав старшего ребенка и привилегий младшего, часто чувствует несправедливость жизни. В своих попытках почувствовать собственную значимость средние дети пытаются соревноваться с остальными и, если единственный способ утвердиться в семье, ориентированной на достижение результатов, – это стать разрушителем, они делают это. Они могут становиться саморазрушителями, например пить и есть слишком много, а могут стать социальными разрушителями, став членами гангстерских банд или малолетними преступниками (но редко крупными воротилами). Часто они могут просто сформировать надоедливые, привлекающие внимание привычки.
          Поскольку средние дети обычно более ответственны, чем младшие, у них возникает больше проблем, чем у младших и у старших, и они более интроверты, чем те и другие. Они лишены авторитета старших и спонтанности младших. Однако средние дети часто умеют хорошо вести дела с различными людьми, поскольку вынуждены были научиться жить в мире со своими младшими и старшими братьями и сестрами, наделенными разными характерами. Вследствие этого они обычно дружелюбны со всеми и активно стремятся к дружеским взаимоотношениям. Они хорошо умеют вести переговоры и часто становятся дипломатами, секретарями, парикмахерами, официантами – занятия, требующие такта, но не слишком большой агрессивности. Поскольку в жизни они жаждут внимания и теплоты, они могут направиться в сферу увеселений.
          Существует, разумеется, широчайший спектр средних позиций с вариациями в возрасте, полах и количестве братьев и сестер – слишком много, чтобы обсуждать их по отдельности. В общем случае средний ребенок будет иметь большую часть характеристик той позиции, к которой он ближе всего. Другими словами, средний ребенок, который ближе по возрасту к старшему в семье или является вторым из четырех или более, больше будет походить на старшего ребенка. Если средний ребенок находится на нижнем конце порядковой шкалы, его характеристики будут приближаться к младшему ребенку. Средний ребенок, находящийся в самом центре этой шкалы, вероятно, поровну разделит характеристики младшего и старшего и окажется наиболее неопределившимся среди всех средних детей.
          Описанное выше влияние пола и возраста старших и младших братьев и сестер чрезвычайно важно для развития личности среднего ребенка. Мальчик, имеющий младшего брата и старшую сестру, будет иметь иные характеристики, чем мальчик, имеющий младшую сестру и старшего брата. Если все дети – одного пола, средний ребенок находится в самом проигрышном положении. Он (или она) получит меньше всего внимания и будет подавлен необходимостью конкуренции, Такой средний ребенок будет, возможно, наиболее запутавшимся, поскольку он (или она) имеет почти равную смесь характеристик младшего и старшего, будет наиболее тревожным и самокритичным.
          Если средний ребенок растет среди старших и младших детей только противоположного пола, он (или она), несмотря на все, может получать наибольшее внимание в семье. Это может сформировать среднего ребенка, который настолько избалован, что для него вопрос о супружестве даже не встает, поскольку его домашнюю ситуацию повторить невозможно. Такой средний ребенок также будет иметь трудности в приобретении друзей среди сверстников одного с ним пола.
          Чем больше вариации в полах и возрасте других детей, тем труднее составить подходящее описание среднего ребенка.
          4. Единственный ребенок
          Дети, у которых нет братьев и сестер, имеют лучший, и в то же самое время худший из возможных миров. Такой ребенок одновременно оказывается самым старшим и самым младшим ребенком в семье. В результате эти дети имеют многие свойства старшего ребенка, но могут сохранить в себе детские качества до зрелого возраста. Более чем какой-либо другой ребенок, единственный ребенок наследует характеристики своего родителя того же пола. Например, девочка, мать которой была младшей сестрой братьев, окажется более непостоянной и склонной к флирту, чем та, у которой мать была старшей сестрой сестер. Фактически, единственный ребенок может повторять характеристики родителя одного с ним пола, пока не столкнется с трудностями или стрессом, выявляющими собственные свойства единственного ребенка.
          Поскольку единственный ребенок никогда не вытесняется младшим братом или сестрой, он более непринужденно себя чувствует наедине с самим собой и имеет более высокий уровень самооценки, чем старший ребенок, с меньшей потребностью контролировать других. Он меньше страдает от потери авторитета, ожидает и легко принимает помощь, когда испытывает в ней необходимость. Единственный ребенок много требует от жизни. Поскольку родители склонны возлагать большие надежды на своего единственного ребенка, как и на старшего, он обычно отличается в школе и в последующих областях приложения сил. Он даже может стремиться к совершенству и бывает крайне расстроен, если не преуспевает во всем, чем занимается. Обычно он удачлив; в большинстве тестов на проверку знаний и „логических" способностей он имеет самые высокие показатели.
          Так как единственный ребенок не привык к близкому общению с другими детьми, он часто не знает, как вести себя в интимных отношениях позже, когда женится, выходит замуж или живет с кем-либо. Он не воспринимает „пики" и „спады" в повседневной жизни с другими и поэтому с трудом принимает и понимает нормальные изменения настроения. Он не может свыкнуться с тем, что человек, который сердится на него сейчас, скоро будет смеяться и шутить. Он не привык к сложности других индивидов, и потому на протяжении всей жизни будет наиболее комфортно чувствовать себя в одиночестве. Это не значит, что единственный ребенок не любит других людей и не может входить в группу, но наиболее предпочтительна для него собственная компания.
          Имея меньше возможностей для игры с другими детьми, единственный ребенок обычно менее игрив и даже в детстве может походить на миниатюрного взрослого. Ранние взрослые разговоры дают ему высокое развитие речевых навыков, но в зрелом возрасте он оказывается наименее разговорчивым. Легкого подшучивания (и принятия шуток) с социально равными людьми единственный ребенок не понимает. Однако, хотя привыкание к человеку для установления нормальных отношений требует у единственного ребенка значительного времени, во взрослом возрасте большинство из них прекрасно адаптированы.
          Для детей, родившихся в 50-е годы и ранее, важен еще один фактор: почему они оказались единственными? (До шестидесятых годов крайне необычно было иметь всего одного ребенка.) Причиной этого могла быть какая-нибудь катастрофа – физическая, эмоциональная или финансовая, – которая помешала родителям завести еще одного ребенка. Сегодня, разумеется, многие семьи имеют всего одного ребенка из-за изменения стиля жизни.
          В нашей культуре существуют различия между воспитанием единственного ребенка мужского или женского пола. которые обсуждаются ниже.
          Единственный сын
          В связи с тем что многие родители предпочитают иметь одного мальчика, ему живется лучше, чем единствен ной дочери. Он обычно любимец обоих родителей и в большинстве семей объект их гордости и обожания. Он уверен, что и весь остальной мир будет относиться к нему с таким же восторгом. И когда это одобрение приходит, он воспринимает его как должное. Другим не следует ожидать от него большой поддержки. Он не отступит от своего пути для кого бы то ни было, если ему только не все равно, идти ли по этому пути или по какому-либо другому. Но не только по этой причине единственный мальчик чаще остается одиночкой. Другие могут тянуться к нему, но он даже не поддерживает дружбу и обычно предпочитает собственную компанию кому бы то ни было.
          В качестве пары он может испробовать и покинуть даже несколько женщин. Он плохо приспособлен к равным отношениям; он привык, чтобы родители заботились обо всех его основных потребностях, позволяя ему быть „маленьким гением". Поэтому он ожидает от жены, что она облегчит ему жизнь, не требуя ничего взамен.
          Поскольку он был бы старшим братом, если бы у его родителей появились другие дети, он иногда неплохо уживается с младшей или средней сестрой братьев. Старшая сестра братьев выступает для него, скорее, в качестве матери. Другой единственный ребенок – наиболее трудная для него пара. Оба они не умеют справляться с близкими и равными отношениями, никто из них не привык к противоположному полу, и оба хотят, чтобы другой играл роль родителя.
          Когда единственные дети образуют супружескую пару, они нередко решают(вполне разумно) не иметь детей. Если единственный сын имеет детей, его жене, как правило, приходится брать на себя всю ответственность за них; он редко желает включаться в родительские отношения.
          Единственный сын, как и старший, имеет высокую мотивацию достижения. По большому счету, ему нужно, чтобы на работе демонстрировались его выдающиеся достижения – так, как это было в родительском доме.
          Единственная дочь
          Единственная дочь часто имеет подсознательное представление о себе, как об особом лице – Ее Величестве – и обычно сердится, когда другие обращаются с ней иначе. Она ожидает одобрения, если не восхищения, особенно от мужчин. Она не всегда понимает других, если только они не похожи на нее. Она одновременно слишком взросла для своих лет и слишком ребячлива.
          Единственная дочь часто сверхзащищена своими родителями, и это заставляет ее ожидать защиты и заботы от друзей и мужа впоследствии. Муж, которого она выбирает (а это именно она делает выбор), должен быть тактичным, легким в общении, имеющим хороший характер мужчиной, готовым считаться с любыми ее желаниями. Предпочтительнее мужчина старше ее, такой, которого скорее будут забавлять, чем раздражать, ее капризы и склонность проверять его любовь. Как и единственный сын, единственная дочь не приспособлена ни к каким партнерам с любым порядком рождений. Лучшим выбором для нее может стать старший брат сестер или (поскольку в таком слу-чае она окажется старшей) младший брат сестер. Средний брат сестер также может ужиться с ней.
          Единственный сын – наиболее трудная для нее пара, поскольку крайне маловероятно, что он будет тешить ее самолюбие, а она – стремиться угождать его потребностям. Их шансы несколько улучшаются, если они имеют сильные общие профессиональные интересы или хобби. Из всех возможных пар эта меньше всего приспособлена к тому, чтобы иметь детей.
          Если единственная дочь имеет детей, то мужу придется, вероятно, взять на себя всю заботу о них. С этим хорошо справится старший или старше-средний брат братьев или сестер.
          Подругами единственной дочери, скорее всего, окажутся старшие сестры сестер или иногда младшие сестры сестер. Она сильнее, чем единственный сын, будет стремиться иметь друзей и может искать интимности, не умея ее достичь.
          Единственная дочь обычно очень интеллигентна и компетентна в своей деятельности, но ее талант может пропасть, если у нее не будет идеальных условий для работы, что подразумевает близкую ей по духу обстановку, где она сможет работать одна или для доброжелательного старшего мужчины.
          5. Близнецы
          Если в семье нет других детей, близнецы будут взаимодействовать, как обычные дети, какого бы пола они ни были, без возрастных конфликтов. Они объединяют в себе характеристики младших и старших детей своего пола. Однако в семьях, где родители подчеркивают, что один родился раньше другого, в частности, если между их появлением на свет прошло несколько часов, один из них может принять роль старшего и обращаться с другим, как с младшим. Все близнецы необычайно близки друг к другу и, если они одного пола, часто действуют как один человек.
          Когда в семье есть другие дети, близнецы будут иметь большинство тех характеристик, которые соответствуют их позиции в порядке рождения. Например, если мальчики-близнецы – младшие в семье, состоящей преимущественно из девочек, оба они будут во многом походить на младшего брата сестер.
          Близнецы показывают самые низкие результаты по сравнению с детьми, занимающими другую позицию в порядке рождений, в тестах на интеллект. Возможно, это вызвано тем, что они оказывают влияние друг на друга и на каждой стадии жизни обладают одинаковыми знаниями. Они также меньше стремятся завоевать внимание и учиться у старших, будь то старшие дети, родители или учителя. Они слишком во многом являются отдельной маленькой командой. Братья, сестры или одноклассники очень мало способны влиять на них. Им может быть трудно покинуть друг друга даже для устройства своей личной жизни. Даже близнецы девочка/мальчик разделяются с большим трудом, хотя они по крайней мере привычны к близким отношениям с противоположным полом. Близнецы одного пола разделяются с наибольшими трудностями. Нередко они вступают в брак с другими близнецами. Иногда они могут любить одного человека или разделять общую дружбу без всяких конфликтов, поскольку мыслят о себе как об одном человеке.