Детско-родительские отношения 4

Детско-родительские отношения (2 3 4 5 6 7)


          Часть 4

          иями. Но высшая стадия детской сексуальности наступает к трем годам. «Маленький ребенок, прежде всего, бесстыден и в определенном возрасте проявляет недвусмысленное удовольствие от обнажения своего тела, подчеркивая особенно свои половые органы» (Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1989).
          Но справедливости ради надо заметить, что далеко не все психологи считали возраст трех лет периодом, когда ребенок способен отличать мужской пол от женского. Например, исследователи М. Кляйн, М. Миллер и Дж. Боулби писали, что в начале младенчества для ребенка мужское и женское представляется одинаковым. Только к восьми месяцам ребенок начинает узнавать мать и к концу третьего года жизни может отнести маму и сестру к женщинам, а папу и брата к мужчинам.
          В возрасте около трех лет ребенок начинает показывать свою самость. Эриксон считал, что отстаивание ребенком своей автономности и независимости начинается с момента, когда ребенок начинает ходить. Растет чувство самостоятельности, которое ни в коем случае не должно подрывать сложившегося базового доверия к миру. Контроль родителей позволяет сохранить это чувство через ограничение растущих желаний ребенка требовать, присваивать, разрушать. Подобным поведением он как бы проверяет силу своих новых возможностей (Эриксон Э. Детство и общество. СПб., 1996).
          Иногда мальчик бывает упрям, делает не то, что от него требуют родители. Уже в столь раннем возрасте начинает проявляться его будущей характер, который находится еще в стадии формирования. Американский психолог Р. Сирс писал, что мальчики часто используют нечто негативное в своем поведении для привлечения внимания к себе. Это происходит при занятой матери или при слабой позиции отца, который не ожидает от ребенка мужского поведения. Дело выглядит так, будто отцы этих мальчиков пренебрегают сыновьями. Бывают и обратные ситуации, когда мальчик ждет «позитивного внимания» (похвала, желание включиться в группу). В этом случае мальчики сильно подражают родителям (Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. М., 1998).
          Б. Спок отмечал, что очень важна связь ребенка с родителями именно в этот период. Еще значимее то, с кем он связан больше: с отцом или с матерью. Это проявится тогда, когда в будущем придется проявлять мужские черты характера, которые большей частью формируются под влиянием отца.
          Иногда отцу может не понравиться, что его двухлетний сын играет с куклами. В два года дети еще не делают различий между мужскими и женскими занятиями. К трем годам они уже начинают все больше отдавать предпочтение традиционным занятиям своего пола. К четырем годам эта дифференциация становится все более явной. Для мальчика трех – четырех лет совершенно естественно часть времени играть с девочками, особенно если поблизости нет мальчиков его возраста. Но если играют в «дочки-матери», мальчик обычно хочет быть отцом или сыном. Если позже он избегает общества других мальчиков или предпочитает играть мать или дочь в игре «дочки-матери», то есть вероятность того, что он боится быть мальчиком. Возможная причина этого в том, что его мать очень печется о нем, не отпуская от себя ни на шаг. Или, возможно, он нуждается в дружеском участии отца. А в обществе девочек он лучше чувствует себя из-за того, что привык быть защищенным кем-то женского пола.
          Взаимоотношения с отцом крайне важны для мальчика уже в начале жизни. Он не станет мужчиной по духу только потому, что родился с мужским телом. Он начнет чувствовать себя мужчиной и вести себя подобающим образом благодаря способности подражать и брать пример у тех мужчин и старших мальчиков, к которым он чувствует дружеское расположение. Он не может брать пример с человека, который ему не нравится. Если отец всегда нетерпелив и раздражителен по отношению к сыну, мальчик будет чувствовать неловкость не только в его присутствии, но и среди других мужчин и мальчиков. Такой мальчик потянется больше к матери, а, следовательно, со временем примет ее, свойственные женщинам, и внешние и внутренние психологические особенности.
          Иногда встречаются отцы, у которых «мурашки ползут по телу» при одной мысли о необходимости ухаживать за ребенком. Особенно когда он еще настолько мал, что почти «не похож на человека». Но если уже в первые два года отец предоставит все заботы о ребенке жене, она навсегда может остаться главной во всех вопросах, касающихся ребенка. Позднее гораздо труднее начать осуществлять свои отцовские обязанности. Есть опасность, что ребенок просто не воспримет воспитательные воздействия отца (Развитие личности ребенка. М., 1987).
          Особо нужно отметить период, когда ребенок начинает говорить. Известно, что дети, выросшие в детских домах и не имевшие постоянных людских привязанностей, к концу третьего года жизни имеют меньший словарный запас, чем дети из нормальных семей. К четырем годам словарный запас ребенка в норме должен составлять около полутора тысяч слов и понятий. Эта закономерность показывает необходимость разговоров с ребенком в этот период. Советские психологи доказали, что первое языковое открытие ребенка – каждый предмет имеет свое название – это не лингвистическое открытие, а результат практического освоения языка в совместной деятельности со взрослым (Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. М., 1998).
          Интересно, что мальчики начинают говорить позже девочек. Также они обладают особенностью, названной психологами «эффектом магнитофона». Это способность через неопределенное время повторять слово или предложение, которые они слышали, причем не понимая его истинного значения. Поэтому детские психологи предостерегают родителей от произношения нецензурных слов, а также от прослушивания некоторых теле– и радиопрограмм.
          Б. Спок, рассуждая о проблеме начального этапа становления речи, пишет: «Если из-за нервного напряжения, вызванного чем-либо, мать все время молчит в обществе ребенка, то он, не чувствуя с ее стороны стремления к общению, тоже замыкается в себе. Взрослые часто впадают в другую крайность: постоянно разговаривают с ребенком и командуют им, лишая его всякой инициативы. Такой ребенок часто чувствует себя неловко с людьми и замыкается в себе». Дальше Спок замечает, что поздно говорят те дети, которых обслуживает вся семья, не давая возможности поступать самостоятельно, предупреждая каждое их желание. Но, несмотря на то, что он будет медленнее пополнять свой словарный запас, молчать он не будет. Для этого родители не должны сдерживать стремление ребенка к общительности (Спок Б. Разговор с матерью: книга о воспитании. М., 1990).
          «Каждый ребенок учится говорить, не обнаруживая затруднений. Никто не обращает внимания на его успехи, но когда у него появляются трудности, он сразу становится предметом разговоров в семье», – писал А. Адлер. Одной из первых проблем детской речи, с которой сталкиваются многие родители, является заикание. Проблема заикания, по мнению Адлера, напрямую связана с атмосферой вокруг ребенка (его могут напугать, что скажется на способности произносить свои мысли). Но главной причиной заикания Адлер (представитель теории стремления к превосходству) называет желание ребенка, испытывающего дефицит позитивного внимания, добиться его. Такими уловками они считают возможным получение недостающего им внимания родителей, жалости или понимания.
          А. Адлер приводит пример мальчика, который начал заикаться после рождения младшего брата, почувствовав небольшое отчуждение со стороны матери. Будучи раньше единственным ребенком в семье, получая всю любовь, ласку и нежность, он не научился делиться и проявлять интерес к другим. В семьях с большим количеством детей часто присутствует чувство своеобразной ревности между детьми к родительской любви (Адлер А. Воспитание детей. Взаимодействие полов. Ростов-на-Дону, 1998).
          Итак, можно сделать вывод: при нормальном развитии для мальчика важно на первых этапах жизни (от зачатия до трех лет) само присутствие родителей, те положительные эмоциональные заряды, которые они ему посылают. Но особая роль принадлежит матери. Ребенок нуждается в ней и полон страха, когда она отдаляется от него. Он полностью от нее зависим: мать для него важнейший пункт взаимосвязи с миром.
          При хорошей связи между ребенком и матерью происходит взаимное обогащение, которое и ребенок, и его мать воспринимают как счастье. Мать – первый человек, которого встречает ребенок. На первых этапах она олицетворяет для него все человечество в целом. Поэтому от нее зависит, каким он его воспримет.
          Взаимоотношения трехлетнего мальчика с отцом и матерью. Период с трех до семи лет принято называть периодом дошкольного детства. Он связан с изменением условий развития ребенка, его взаимоотношений с родителями. Значительно увеличиваются требования к ребенку, касающиеся прежде всего норм и правил поведения в обществе. Кроме того, родители целенаправленно организуют познавательную деятельность дошкольника. Дифференцируют ее по половой принадлежности, то есть мальчики не играют, например, в куклы, а девочки – в войну. Родители – образец для подражания, и дошкольник копирует их во всем.
          До трех лет любовь мальчика к своей матери определяется его зависимостью от нее. Но теперь его любовь настойчиво приобретает романтический характер, напоминая те чувства, которые испытывает к ней отец. Четырехлетний ребенок может, например, заявить, что он обязательно женится на своей матери, когда вырастет большой. Он не очень хорошо представляет себе, из чего складывается брак, но он абсолютно уверен, что его мать – самая красивая и главная женщина на свете (Спок Б. Разговор с матерью: книга о воспитании. М., 1990).
          Фрейд же писал, что в этот период мальчик хочет близости к матери, а отец приобретает черты соперника. Это положение он назвал эдиповым комплексом – по пьесе Софокла. В этой древнегреческой трагедии Эдип убивает отца (не зная, кто это) и позже женится на собственной матери. Когда он случайно узнает, кого он убил и на ком женился, Эдип уродует себя, вырывая себе глаза. Фрейд полагал, что любой мальчик переживает ту же внутреннюю драму. Он хочет обладать матерью и хочет убить отца, чтобы достигнуть своей цели. Но он также боится отца. Эта тревожность, страх к отцу и сексуальное влечение матери никогда не могут быть полностью разрешены. В детстве весь комплекс полностью подавляется. Держать его в области бессознательного, удерживать от внешнего проявления, даже от того, чтобы размышлять о нем, – таковы одни из первых задач развивающегося Суперэго (Теории личности в западно-европейской и американской психологии. Хрестоматия по психологии личности. С., 1996).
          Сильные романтические привязанности помогают духовному развитию детей и способствуют развитию здорового отношения к противоположному полу. А эдипов комплекс, описанный Фрейдом, чаще всего у мальчиков проявляется как стремление безраздельно владеть предметом своей любви (матерью) и нежелание ни с кем его делить. Это вызывает чувство ревности к отцу. Рассуждая по-детски, он воображает, что его отец тоже испытывает чувство ревности и раздражения по отношению к нему. Он пытается выкинуть такие мысли из головы (ведь отец все-таки намного сильнее и больше, чем он), но эти мысли снова приходят к нему во сне. Вероятно, главной причиной страшных снов, которые часто мучают мальчиков в этом возрасте, является смешанное чувство любви, ревности и страха по отношению к отцу.
          Для трехлетнего мальчика становится важной положительная оценка его действий. Это в значительной степени влияет на развитие самооценки ребенка, уровень его притязаний. Он часто впрямую ссылается на мнение взрослого: «Я красивый. Так мама сказала». Как правило, дети дошкольного возраста, прежде всего, осознают те свои качества и особенности, которые чаще оцениваются окружающими, а особенно родителями (Белкина В.Н., Васильева Н.Н., Елкина Н.В. и др. Дошкольник: обучение и развитие. Воспитателям и родителям. Ярославль, 1998).
          К четырем годам мальчик уже осознает свою личность, половую принадлежность, а также отличает пространство своего «я» от пространства других.
          По мнению Б. Спока, в этом возрасте мальчик наиболее привязан и нежен с родителями. Особое отношение у мальчика к отцу: его восхищение им не знает границ. В играх он уже точно знает роли, полагающиеся ему по полу. В этом возрасте он воспринимает от отца и окружающих мужчин и мальчиков мужской стиль поведения.
          Кризис трех лет. Многие исследователи пишут о кризисе трех лет. Его негативные стороны – это уход от взрослых, отстранение от них. Ребенок в возрасте трех лет переживает сильное потрясение от своего открытия: он не является центром мироздания. Он открывает также, что не является единственным центром своей семьи. Особенно его потрясает, что папа любит маму, а мама – папу. До этого он бессознательно ощущал, что именно вокруг него, по его поводу происходили эмоциональные всплески в семье. А теперь он видит и слышит, что родители могут общаться друг с другом и без его участия. Разочарованный малыш начинает капризничать, вести себя агрессивно. Ему кажется, что родители его «провели» – ведь им вполне хорошо и без него (Мухина В.С. Возрастная психология. М., 1997).
          Эльза Келер в своей работе «О личности трехлетнего ребенка» пишет, что в этом возрасте особенно мальчику присущи такие симптомы, как негативизм, упрямство, строптивость, своеволие. Мальчик начинает выделять свою личность и выдвигает требование, чтобы с этой личностью считались. Он отказывается подчиняться требованиям, хочет делать все сам. Примерно в три года происходит первое обесценивание взрослых. Первыми жертвами такого поведения ребенка оказываются родители: можно представить ужас семьи, когда они впервые слышат от своего малыша слово «дура» (случай, описанный Ш. Бюлер). Л.С. Выготский считал, что подобное поведение детей можно рассматривать не только как отрицательное явление – отстранение от взрослых и разрушение социальных связей, которые раньше их объединяли, но и нечто вполне положительное – ребенок пытается установить новые, более высокие формы отношений с окружающими. Д.Б. Эльконин писал, что в три года у ребенка происходит кризис социальных отношений, а всякий кризис отношений есть кризис выделения своего «я» (Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. М., 1998).
          По мнению В.С. Мухиной, малыш, став более самостоятельным, одновременно и радуется этому, и возмущается. Ему не нравится, что мама не принадлежит теперь только ему. Постепенно уходят формы общения, которые были естественны в младенческом и раннем возрасте: мама – малыш и папа – малыш. Теперь ребенку дают понять, что общение будет строиться иначе, как взаимодействие треугольника: мама – малыш – папа. Такие отношения не всегда устраивают ребенка. Он возмущается, ревнует, но бдительно следит за родителями. И здесь разгораются новые страсти: то он предпочитает быть с одним из родителей, то с другим, и с той же силой. Но, успокоившись, ребенок восстанавливает душевное равновесие: он любит и маму, и папу. Кризис трех лет представляет собой ломку взаимоотношений, которые существовали до сих пор между ребенком и взрослым. Этот период в детском развитии наиболее благоприятен для воспитательных воздействий. Ребенок уже наделен способностью логично (по-детски) размышлять, сравнивать, подражать, он стремится к действию и к самостоятельному выражению. Его первые попытки к активности часто не удаются, он протестует, бунтует и упрямствует. И родители начинают задумываться о дисциплине: наказывать или не наказывать.
          Б. Скиннер считал, что, не обращая внимания на плохое поведение, необходимо акцентировать его на чем-то хорошем и тем самым закреплять это хорошее. По его мнению, логичнее найти средства использования положительного подкрепления хорошего поведения, чем ждать, когда плохое поведение разовьется, а затем полагаться на наказание. Другой автор, Дж. Аронфрид, не считает возможной нормальную социализацию ребенка без наказаний. Главным он считал время их подачи, имеющее большое значение. Если ребенка наказывают в самом начале проступка, то внутренние моторные или познавательные корреляты действия в этот момент будут активизированы тревожностью, вызываемой наказанием.
          А. Адлер настаивал на том, что для развития нормальной, адекватной самооценки у мальчика родители никогда не должны допускать, чтобы он рос без надежды, что его усилия могут привести к успеху. Он не должен заранее переживать поражение из-за своей вялости или пассивности. То есть родители, ругая мальчика, должны внушить ему, что если бы он поступил более обдуманно, то все бы вышло гораздо лучше.
          Исследователь детской психологии Д.К. Паттерсон писал, что дети с трудностями в поведении в более взрослом возрасте, как правило, не реагировали на попытки взрослых повлиять на них в возрасте четырех – шести лет, как мягкими мерами – словами, так и неодобрением и запретами. Одной из причин этого может быть то, что в детстве их родители непоследовательно применяли поощрение и наказание. Реагировали грубо в одних случаях, не замечая положительного поведения – в других (Развитие личности ребенка. М., 1987).
          Проблема дисциплины у мальчиков стоит острее, чем у девочек. Общество предъявляет им более суровые меры по физическому воспитанию силы воли. И родители думают, как бы не «избаловать» будущего мужчину.
          Чаще всего дисциплинарные моменты в воспитании мальчика доверяются отцу. Считается, что у него должна быть сильнее связь с мальчиком, а его авторитет – убедить сына. Наблюдения показывают, что в большинстве семей отцы не так строги с дочерьми, как с сыновьями.
          Воспитание боязни перед наказанием очень важно. Так как потом из этой боязни складывается нравственный бессознательный пласт самой личности. На ранних этапах родительское внимание или его отсутствие уже само по себе является поощрением или наказанием.
          Дошкольный возраст. Судьба человека во многом зависит от его развития в дошкольном возрасте, когда он почти ничего не знает о мире и в его голове и сердце содержится в основном то, что вложили туда родители и другие воспитатели. Но именно этот «чудо»-ребенок определяет то, что может произойти с ним в будущем (Бери Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. М., 1997).
          Основной акцент в период пяти – семи лет родители ставят на подготовку к школе. Именно сейчас особенно видна родительская роль. Адлер писал, что «школа является своеобразной экспериментальной базой, выявляющей дефекты семейного воспитания». Умный и наблюдательный учитель может многое увидеть в ребенке уже в его первый день в школе. Поскольку сразу же появляются новые ситуации, которые могут оказаться болезненными и неприятными для изнеженного ребенка.
          При идеальном положении вещей школа и семья должны работать в тандеме, но в жизни так оказывается не всегда. Часто родители больше обеспокоены умственными способностями ребенка-дошкольника, чем его психическим состоянием. До школы похожие чувства мальчик испытывает, попадая в детские дошкольные учебные заведения. Если он хорошо подготовлен родителями, то встречает новые ситуации уверенно, что бывает довольно редко. В противном случае любые несоответствия ведут к образованию чувства кризиса.
          А теперь обратимся к вопросу, каким образом родители могут смягчить вступление ребенка в мир других людей в виде начальных дошкольных учреждений.
          А. Адлер писал о том, что уже в самом начале обучения родители должны внушить мальчику уверенность в себе и укрепить его этим. Если мальчик будет уверен в собственных силах, то он избежит множества комплексов в подростковом возрасте, когда девочки физиологически опережают мальчиков, что способствует их формированию. Также очень важно общее окружение семьи, так как именно это дает начальное представление ребенку о других людях, а мальчику – о представительницах противоположного пола, если у него нет сестры. Ребенок старше трех лет уже должен быть подготовлен без боязни присоединяться к другим людям, а также не бояться незнакомых.
          Д.Б. Эльконин в своей концепции периода детства пишет, что «основная потребность ребенка дошкольного возраста – жить вместе с окружающими людьми». Здесь ребенок сталкивается с большим количеством людей, чем прежде, переживает первые в своей жизни противоречия и даже конфликты. Если в первые годы жизни родители узнают своего ребенка, знакомятся с ним, то в дошкольный период, по мнению Эльконина, идет постоянное «овладевание» ребенком родителями (Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. М., 1991).
          В период дошкольного возраста родители начинают сознательно или бессознательно обучать половой роли своего ребенка. Они исходят из уже сложившихся традиций и стереотипов, ориентируя его, что значит быть мальчиком. То есть разрешается проявлять большую агрессивность, поощряется физическая активность, инициативность.
          В семье изо дня в день он ориентируется на ценности, присущие своему полу. Ему сообщают, как он должен себя вести. Даже самому маленькому мальчику обычно говорят: «Не плачь! Ты не девочка. Ты мужчина. Мужчины не плачут». И тот учится сначала сдерживать свои слезы, а потом и эмоции. Кроме того, стереотипы мужского поведения входят в сознание ребенка через непосредственное наблюдение за поведением мужчин, которые его окружают. Каждый из родителей несет ценностные ориентации своего пола: душевность, чувствительность, эмоциональность присущи женщине; смелость, решительность, самообладание – признак мужского начала.
          В дошкольном возрасте ребенок обнаруживает внешние различия мужчин и женщин и в одежде, и в манере себя вести. Дети подражают всему: формам поведения, которые являются как полезными, приемлемыми для окружающих, так и асоциальными; стереотипным формам поведения взрослых, являющимися зачастую и вредными социальными привычками (брань, драки и т.д.).
          И хотя мальчики еще не используют эти «символы мужественности» в своей практике, но уже вносят их в свои сюжетные игры (Мухина B.C. Возрастная психология. М., 1997).
          Также важным моментом дошкольного периода является так называемая потеря детской непосредственности. Ребенок входит в социум, родители знакомят его с правилами поведения. Отец показывает ему, как надлежит себя вести мужчине и что нежелательно. Д.Б. Эльконин писал, что за выполнением правил следит система социальных отношений между ребенком и взрослым. Сначала правила выполняются только в присутствии взрослого, а затем «с опорой на предмет, замещающий взрослого», и, как результат, правило становится внутренним.
          Итак, можно сделать вывод, что стиль жизни ребенка во многом определяется в дошкольном возрасте. У мальчика уже есть представление о себе и об окружающих, которое формируют у него родители. Поэтому этот период многие психологи считают наиболее подходящим для воспитательных влияний (ребенок еще достаточно мал, чтобы прислушиваться к родителям, но уже способен воспринимать некоторые нормы и правила). Опустив это время, родители могут многое пропустить в налаживании эмоциональной связи с ребенком.
          В этом возрасте дети очень любят подражать окружающим взрослым. Положительная роль отца для нормального развития мальчика становится все более важной.
          Начало школьного периода. Некоторые исследователи, в частности Д.Б. Эльконин, называют возраст семи лет «кризисным моментом личностного сознания». Основная симптоматика этого периода описываются через взаимоотношения ребенка с внешним миром и его ближайшими представителями – родителями. Они уже относятся к нему не как к маленькому ребенку, а как к маленькому мужчине и ждут от него соответствующего поведения.
          Родители играют большую роль в формировании осознания возможностей у мальчика. Он начинает понимать, что не все может, в чем-то ему нужна помощь, чаще отцовская. Иногда он не справляется с выполнением домашних заданий, и тогда вся семья начинает вспоминать уже забытые математические формулы и исторические даты. Ф. Дальто приводит данные о том, что школьная успеваемость ребенка напрямую зависит от настроений в семье (Дальто Ф. На стороне подростка. СПб., 1997).
          Но это возможно в тех семьях, где есть и мама, и папа, а также бабушки и дедушки, которые могут помогать детям при необходимости. К концу 90-х годов социологи называют более 43% семей в России неполными, т.е. не имеющими кого-то одного из родителей (чаще нет отца). Еще в конце 80-х во время конференции, посвященной изменениям ролей отца и матери в современных семьях Франции, было отмечено, что появление большего числа матерей-одиночек изменило ситуацию так, что именно они стали иметь большое влияние на ребенка (Дальто Ф. На стороне ребенка. СПб., 1997).
          Половая идентификация. Подростковый возраст. Мальчик хочет быть самостоятельным, но недостаток опыта заставляет его постоянно обращаться за помощью к родителям. Он мечется между нежеланием и возможностью быть зависимым от отца и матери.
          Существуют некоторые особенности семей, способствующие возникновению трудностей в поведении подростков. А.Е. Личко выделяет неблагополучные ситуации в семье (гиперопека различных степеней: от желания быть соучастником всех проявлений внутренней жизни ребенка до домашнего террора; гипоопека, нередко переходящая в безнадзорность; ситуация, создающая «кумира семьи»; ситуация, создающая «золушек» в семье) и замечает, что в 80-е годы появились семьи, в которых родители уделяли много внимания себе и мало детям. В этой связи отмечено увеличение черствых и жестоких подростков (Степанов В.Г. Психология трудных школьников, М., 1989).
          М. Раттер писал, что влияние на ребенка как психологических, так и физических травм почти равнозначно. К психологическим травмам относятся неуважение родителями чувства собственного достоинства ребенка, подавление у него чувства радости, любви и идентичности. К физическим травмам относят всевозможные виды насилия. Среди различных видов насилия в семье выделяют сексуальное насилие. По данным исследований, проведенных в США и Великобритании, различным формам сексуальных оскорблений подвергались в детстве около 10% мужчин. Их наносил в основном кто-нибудь из родственников или знакомых семьи. Сексуальные оскорбления со стороны матерей весьма редки. Мальчики в 3 раза реже становятся жертвами насилия, чем девочки. Однако насилие над ними принимает отягощенные формы и имеет более длительный характер (Раттер М. Помощь трудным детям. М., 1998). Также у подростка-юноши прибавляются и новые физиологические проблемы. Гормональный всплеск, неконтролируемость настроения, изменения внешности и пропорций тела, опаздывание развития мальчиков по сравнению с девочками-ровесницами приводят к формированию множества комплексов.
          В период 12-14 лет у мальчика возникает острое чувство потребности в отце, ибо половая идентификация у подростков осуществляется в соотнесении себя с родителями своего пола. Кроме того, для подростка очень важна и его общая социальная ситуация, которая формируется, помимо прочего, и составом семьи. Наличие обоих родителей положительно представляет подростка в среде сверстников. Отсутствие отца ослабевает его социальную позицию (Дальто Ф. На стороне подростка. СПб., 1997).
          Последствия разводов (или других обстоятельств, разделяющих семью) сильнее сказываются на мальчиках, чем на девочках. Они становятся неуправляемыми, агрессивными, теряют самоконтроль, проявляют несамостоятельность и тревожность. Их поведение, как в школе, так и дома более инфантильно, чем у детей из полных семей. Эта особенность поведения проявляется от двух месяцев до одного года со времени развода, но по прошествии этого периода многие трудности сглаживаются.
          Распад семьи отрицательно влияет не только на отношения между супругами, но откладывает отпечаток и на взаимоотношения родителей и детей. Их можно разделить на два типа. Первый тип: в связи с разводом нарушается эмоциональное равновесие матери. Ей не хватает душевных сил, чтобы помочь сыну в трудный для него период. Эта ситуация осложняется тем, что, потеряв душевную, доверительную связь с ребенком в подростковом возрасте, для матери есть опасность не восстановить ее еще долгие годы. А поскольку по законодательству многих стран после разводов дети остаются с матерями, то особые последствия имеют ситуации, когда сын остается с матерью.
          Второй тип отношений матери и сына приводит Э. Эриксон. Описываются несколько пациентов с патогенетическими тенденциями. Этих не знакомых друг с другом людей объединяло одно – характеры их матерей («мамочки» – термин Эриксона). Они очень назойливо и отчаянно любят своих детей. «Они сами настолько изголодались по одобрению и признанию, что изводят своих сыновей», – пишет Эриксон. Подобных «гиперопекающих» мамочек отличает от обычных неустроенность своей сугубо женской жизни. Часто они доминируют над своими мужьями, стремясь показать свою власть. Эта неустроенность, невезение с мужчинами прямо противоположным образом проецируется на сыновей (Эриксон Э. Детство и общество. Спб., 1996).
          Один пациент, единственный ребенок в семье, однажды очень резко выразился: «Мать наставила мне шишки своей чрезмерной любовью, отчего у меня остались синяки». Необходимость оторвать от себя сыновей является для всех матерей неблагодарной задачей, особенно если они ожидают или требуют за это благодарности. Внутренняя ситуация ребенка в этом случае столь сложна, что он может испытывать ненависть к матери или им овладеет желание избавиться от ее власти. Опасение, что эти чувства могут проявиться, вызывает у него чувство вины. Особенно при перечислении ею тех заслуг и жертв, которые она перенесла ради него (Риман Ф. Основные формы страха. М., 1998).
          «Мамочки» с ревностью относятся к своим сыновьям, отдают им всю ту любовь и нежность, которую не растратили в своем общении с мужчинами. В результате у сыновей образуется неразрывная связь, которую даже с годами трудно разрушить. Образ родителя противоположного пола оказывает существенное влияние на выбор партнера в будущем.
          Если роль матери в семье положительна, выбор подобной ей партнерши создает предпосылки к супружеской гармонии. Если же отрицательна, то партнерша с подобными характеристиками становится источником негативных реакций. В этом случае, став взрослым, юноша либо ищет себе партнершу с другими характеристиками, либо бессознательно связывает свою жизнь с женщиной, похожей на мать. Основная причина подобного явления в том, что, имея модель отношений с женщиной одного типа, молодому человеку трудно приспособиться к отношениям с женщиной незнакомого типа поведения. Поэтому, желая оградить себя от возможных сложностей, он бессознательно выбирает себе в спутницы так называемый тип «собственной матери» (Эриксон Э. Детство и общество. СПб., 1996).
          Многие исследователи считают чрезмерно авторитарную мать виновницей формирования дефектов в эмоциональной сфере. Американские психологи, изучавшие условия семейного воспитания детей с нервно-психическими заболеваниями, пришли к выводу, что для этих семей характерно однотипное поведение матерей. В отношении с детьми они придерживались принципов доминирования и тотального контроля, проповедовали жертвенное отношение к семье и детям.
          Э. Эриксон описывает определенный тип, характерный для семей, где есть «мамочки». «Она может быть резкой, крикливой, карающей. Вероятно, она скорее сексуальна, чем фригидна. У нее мужской идеал, унаследованный от семьи, в которой она родилась. Обычно это ее отец, и она дает понять своему сыну, что у него есть шанс приблизиться к нему. Отец же, проявляя необходимую жесткость в делах, робок в близких отношениях и не рассчитывает на слишком уважительное к себе отношение».
          Любящие матери, не способные мыслить о ребенке отдельно от самих себя, часто не понимают этого. Но юноша не может повзрослеть, не разорвав «пуповину» эмоциональной зависимости от родителей и не включив свои отношения с ними в новую, гораздо более сложную систему эмоциональных привязанностей. Их центром являются уже не родители, а он сам. Избыток материнской ласки и положение «маменькиного сынка» начинает его раздражать, поскольку вызывает чувство зависимости, с которым подросток борется.
          Чувствуя охлаждение, многие родители думают, что дети их разлюбили, жалуются на их черствость и т.д. Но после того, как критический период проходит, эмоциональный контакт обычно восстанавливается, если они сами его не испортили.
          Мужской идеал мальчика в подростковом возрасте редко связан с отцом (каким он предстает в повседневной жизни). Обычно это дядя, старший брат или друг семьи, причем такие, какими их преподносит ему (часто неосознанно) его мать.
          Процент одиноких отцов, воспитывающих детей, – приблизительно 10%. В серии исследований мальчиков в возрасте от 6 до 11 лет, которых растили отцы, сравнивали с мальчиками, живущими с матерями, и детей из полных семей. Мальчики, которые жили с отцами, проявляли лучшую адаптацию в различных жизненных ситуациях по сравнению с мальчиками, воспитывающимися только матерями.
          Личность подрастающего юноши формируется не в вакууме, не сама по себе, а в окружающей его среде. Последняя имеет решающее значение для его воспитания. По мере важности стоит отметить роль малых групп, в которых юноша взаимодействует с другими людьми: это семья, школьный класс, неформальный круг общения.
          В пубертатный период мальчик усваивает основные жизненные роли, которым он учится изо дня в день от своих родителей. Поэтому для него важен образец отца, которому можно следовать. В противном случае у молодого человека может развиться «диффузия идентичности», которая составляет основу специфической патологии юношеского возраста. «Диффузия идентичности» – термин Э. Эриксона, означающий необъединение подростком всего, что он знает о себе и об окружающем мире, в единое целое, не осмысливание этого и неиспользование этой информации в своей жизни. При благополучных обстоятельствах молодой человек должен избежать этого и приобрести положительное «чувство идентичности. Другими словами, это твердо усвоенный образ и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отношений личности к окружающему миру, чувство адекватности и стабильного владения личностью собственного «я» независимо от изменений «я» и ситуации; способность личности к полноценному решению задач, возникающих перед ней» (Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996).
          В литературе широко дебатируется вопрос о мере сравнительного влияния на подростков родителей и сверстников. Однако на него не может быть однозначного ответа. Общая закономерность состоит в том, что чем хуже отношения подростка-юноши со взрослыми, тем чаще он будет общаться со сверстниками, эти группы будут более асоциальны, его зависимость от них будет выше, а само общение будет более автономным от взрослых.
          Изменения, происходящие с подростком, часто совершаются слишком быстро для родительского глаза. Мальчик вырос, изменился, а любящие родители все еще видят его таким, каким он был несколько лет назад. «Главная беда с родителями – то, что они знали нас, когда мы были маленькими», – заметил как-то один пятнадцатилетний юноша.
          Многие проблемы родителей и юношей обусловлены возрастным эгоцентризмом. Поглощенные собой, они видят своих родителей только в каких-то определенных ипостасях, разбить которые может только новая информация, высвечивающая привычный образ «предка» с неожиданной стороны.
          Особенно трудно приходится отцам. Конфликт поколений неслучайно формулируется как столкновение отца и сына. Не касаясь психоаналитической теории Эдипова комплекса, распространенность таких конфликтов можно объяснить, с одной стороны, социальными причинами (эмансипация от отцовской власти, борьба сына за право самостоятельно выбирать жизненный путь), а с другой – психологическими (жестокость и инструментальность мужского характера, затрудняющая взаимопонимание и компромиссы).
          Дело не в том, что современные мужчины уделяют меньше внимания семье, а в том, что подорвано их традиционное положение и новые роли усваиваются медленно. Кроме того, взаимоотношения отцов с детьми (старшеклассники чаще ощущают близость с матерью и откровеннее с нею больше, чем с отцом) осложнены меньшей экспрессивностью мужчин, их неумением выражать свои чувства и психологические переживания. Эти качества, столь ценимые в наши дни, не входят в традиционный стереотип мужского образа (Кон И.С. Психология ранней юности. М., 1989).
          Психологи еще долго будут обсуждать вопрос, что хуже сказывается на развитии мальчика: последствия развода или конфликты и ссоры в семье. Но наблюдения за детьми к концу второго года после развода показали, что поведение мальчиков из распавшихся семей менее агрессивно, чем детей, чьи родители постоянно конфликтовали и ссорились. Влияние семейных неурядиц особенно очевидно, если родители ссорятся на виду у детей (Кратохвил С. Психотерапия семейно-сексуальных дисгармоний. М., 1991).
      &nb
sp;   Для мальчика важно само присутствие родителей обоего пола. Этот факт доказывает то, что мальчики, живущие с матерями, повторно вышедшими замуж, менее тревожны, более ориентированы на социальное поведение, проявляют больше когнитивных умений, чем сыновья одиноких матерей (Мухина В.С. Возрастная психология. М., 1997).
          Дети лучше приспосабливаются к повторному браку своих родителей, будучи совсем маленькими или в юношеском возрасте, чем в подростковом. Исследования показали, что наиболее остро переживали изменения в составе семьи дети в возрасте от 9 до 13 лет. Положение осложнялось, если обе стороны, вступавшие в брак, приводили в новую семью собственных детей.
          Семейное влияние имеет взаимный характер. Изучая взаимодействие детей и родителей, некоторые исследователи предположили существование верхнего и нижнего порогов, то есть в определенных пределах родители считают поведение детей подходящим, но переходить эту границу родители считают неприемлемым. По достижении мальчиком 12-13 лет родители рисуют определенную картину – образец того, кем и «чем» они хотят видеть своего сына. Если подросток отступает от намеченного плана, то он рискует «впасть в немилость» к родителям. Но демократичные родители способны изменить свои требования в зависимости от обстоятельств. Таким образом, они показывают свою способность изменяться по воле обстоятельств. Властные же родители, используя авторитарные методы, будут требовать от ребенка подчинения (Кон И.С. Психология ранней юности. М., 1989).
          Итак, начальный школьный и подростковый возраст являются своеобразным индикатором эмоционального настроя в семье. Если между сыном, отцом и матерью доверительные, партнерские отношения, то в период пубертата особых катаклизмов не будет. Возраст 11-14 лет для мальчика – определенный фундамент взаимоотношений с родителями. Их основы закладываются в это время, а раскрываются в более поздние кризисные (термин Э. Эриксона, означающий неизбежный поворотный пункт, критический момент, после которого развитие повернет в ту или иную сторону, используя возможности роста, способность к выздоровлению и дальнейшей дифференциации) моменты.
          Подводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы:
          – Роли отца и матери в жизни мальчика на каждом возрастном этапе различны и дифференцированны. Так, в младенчестве главная роль у матери, ребенок зависит от нее и психологически, и физиологически. В раннем дошкольном – мальчик учится общаться с отцом, подражает ему. Мальчик-подросток по разным проблемам имеет дело то с одним, то с другим родителем: мать отвечает за эмоциональную сферу, а отец – за реализацию его в жизни.
          – Многие авторы на основании практического опыта показали в супружестве неосознанные тенденции к повторению модели семьи своих родителей, что может оказывать значительное влияние на отношения между супругами.
          – На мальчика в эмоциональном плане большое влияние имеет мать, а в плане самореализации – отец. Но для развития гармоничной личности, для освоения и мужских, и женских ролей мальчику необходимы родители обоих полов.
          – Взаимосвязь и взаимовлияние сына, отца и матери безусловны. Психотерапевты, рассматривая проблемы кого-то одного из этой «тройки», всегда выслушивают точку зрения всех остальных.
          СОПЕРНИЧЕСТВО ДЕТЕЙ В СЕМЬЕ
          В психологии семейных отношений много внимания уделяется взаимоотношениям супругов, воспитанию одного ребенка или взаимодействию в многодетных семьях, но исследователи обходят проблему взаимоотношений двух детей в семье, исключение составляют близнецы. Но близнецы не такое уж частое явление, а семей, где есть два ребенка, достаточно много.
          Проблема взаимодействия двух детей в семье имеет древние корни. В Библии описан пример такого взаимодействия – Каин и Авель, Каин убивает своего брата Авеля. Мотив прост – соперничество братьев. Что же такое соперничество? Наиболее общепринятым является такое определение: «Соперничать – бороться с кем-либо, добиваясь той же цели, и быть равного достоинства и равных свойств» (Ожегов С.И. «Толковый словарь»). Но с кем борются дети в семье? Они борются друг с другом, добиваясь любви и внимания своих родителей. Они имеют разный характер, разный темперамент, они даже внешне не похожи друг на друга, и, наконец, они разновозрастные. А это значит, что один ребенок пришел в семью намного раньше, чем другой, и был какое-то время полновластным ее «хозяином», а другой никогда не был единственным, он появился в семье, где кроме него был брат или сестра.
          Большинство психологов не разделяют понятия ревность и соперничество. Тогда как, согласно «Толковому словарю», «ревность – это мучительное сомнение в чьей-то любви» (Ожегов С.И.). Следуя этому определению, можно предположить, что первый ребенок после появления брата или сестры будет сомневаться, а по-прежнему ли любят его родители, будут ли они о нем заботиться, уделять внимание так же, как раньше. И чтобы избавиться от этого сомнения, ребенок начинает борьбу со своим братом или сестрой, стараясь превзойти его или избавиться от соперника. Желание в чем-то превзойти других – это одна из первых реакций ребенка на окружающую обстановку. Родители часто заставляют детей соперничать в борьбе за их любовь. Способность бороться за нее определяет интенсивность духа соперничества. Можно сказать, что соперничество – это, по существу, попытка найти замену родительской любви. Часто родительская любовь оказывается на первом месте в детской конкуренции. От ощущения победы или поражения, которое испытывают дети в подобном соревновании за львиную долю родительской любви, зависит направленность духа соперничества, которую они проявят затем в других сферах.
          Наиболее частым спутником соперничества выступает зависть. «Зависть – это чувство досады, вызванное успехом и благополучием другого» (Ожегов С.И. «Толковый словарь»). Существует несколько видов зависти:
          1) Зависть таланту. Один ребенок более талантлив, чем другой. Его больше любят.
          2) Зависть физической красоте. Она более красивая, чем ее сестра. Значит, ее больше любят.
          3) Зависть младшему. Он меньше. Значит, его больше любят.
          4) Зависть уму. Он лучше учится. Значит, его больше любят, и т.д.

          Зависть достаточно сложное чувство. Она часто приводит к конфликтам между детьми в семье. Родители могут неосознанно зажечь искру зависти в своих детях, а это приводит к различного рода ссорам.
          Таким образом, соперничество – эгоистическое чувство, мучительное сомнение в родительской любви и борьба с другими детьми за эту любовь, стремление превзойти их. Ревность (соперничество) неизбежна в семье с двумя детьми. Спутником ревности выступает зависть.
          Психологические особенности старшего и младшего ребенка.
          Рассмотрим подход к данному вопросу таких психологов, как Дж. Джайнот, Б. Спок, Г. Т. Хоментаускас, Р. Ричардсон и др.
          В древности, когда общество жило по более суровым законам и бесприкословно подчинялось авторитетам, старший ребенок, в основном сын, пользовался определенными привилегиями в семье уже только потому, что родился первым. Сейчас мы живем в другом обществе, и в семье к первенцу не относятся с большим уважением, чем к другому ребенку. Старшему ребенку характерны определенные психологические особенности. Начнем с того, что старший ребенок сначала воспитывается как единственный. Он получает громадную любовь со стороны родителей. В некоторых семьях первенцы являются осью, вокруг которой концентрируются все остальные члены семьи. В таких случаях старшие дети занимают позицию: «Я счастлив только тогда, когда другие обращают внимание на меня и заботятся обо мне». Эта позиция делает их зависимыми от других людей, нуждающимися во внимании, требующими гарантий любви и уважения. Поэтому многие исследователи отмечают, что первенцы более агрессивны и эгоистичны. Особенно эти черты проявляются с появлением второго ребенка. Подобную ситуацию А. Адлер назвал «свержение с трона». Ничто не может изменить тот факт, что рождение второго ребенка угрожает спокойствию первого.
          Другие исследователи пришли к выводу, что первенцу предъявляют большие требования и многого ожидают от него. В семье обычно у первенца образцом для подражания являются родители. Считается, что первенцы более добросовестны, умеют сотрудничать, не агрессивны, проявляют ответственность, легко оказывают помощь. Практически всегда являются лидерами в коллективе, т.к. в большинстве семей старший ребенок является лидером для младшего. Появление на свет второго ребенка вызывает гораздо меньше тревоги родителей. Вторые роды в большинстве случаев воспринимаются как более приятный опыт; таким образом, второй ребенок еще до рождения развивается в более спокойной атмосфере. После рождения вокруг второго ребенка родители меньше создают атмосферу эмоционального напряжения, неуверенности. Мать относится ко второму ребенку нежнее и ласковее. Большинство авторов, в частности А. Фромм, считают, что второй ребенок всегда является любимчиком в семье. Для всей семьи он оказывается малышом, часто до такой степени, что большинство их даже в старости продолжают казаться маленькими детьми. Семья также продолжает нянчить младшего, когда детство его давно позади. Ребенок радуется вниманию, которое окружает его, и любая крайность пробуждает в нем желание зависеть от кого-то. Такой ребенок, вырастая и сталкиваясь с жизнью, делается мнительным и беспокойным. Другие исследователи, в частности Г.Т. Хоментаускас, считают, что второй ребенок более уравновешен, чем старший, т.к. он никогда не сталкивается с ситуацией «свержения с трона». Можно сказать, что второй ребенок имеет лучшую стартовую площадку, чем первенец.
          Существует третья точка зрения. Ричардсон Р. считает, что родители, независимо от мотивации, ожидают от младшего ребенка гораздо меньше, чем от старшего, поэтому он меньшего достигает. Он обычно предъявляет к жизни меньше требований и может оказаться последним, кто будет соблюдать традиции семьи, даже если старшие откажутся от них. Если он сам решает свою судьбу, то обычно склоняется к художественному творчеству. Младший ребенок также может оказаться бунтарем, если о нем слишком много заботятся или руководят им, и в итоге придти к защите слабых людей в обществе. Он занят ниспровержением общественных установлений и будет враждовать с иерархией, но без прямой конфронтации. Обычно младший ребенок имеет «приключенческий подход к жизни» и легко берется за новое.
          Поскольку он привык быть в семье маленьким, он знает, что быть агрессивным бесполезно, и вырабатывает манипулятивный путь достижения желаемого, либо демонстративно обижаясь, либо пытаясь очаровать.
          Обычно он тем или иным способом старается догнать старших, но это ему не удается, если только он не изберет абсолютно другое поле деятельности и жизненный стиль, в котором может преуспеть благодаря своим собственным способностям. Несмотря на свою склонность к бунту против авторитетов, младший скорее будет последователем, чем лидером, и сможет с легкостью угождать лидеру, который ему понравится.
          Итак, анализ литературы рассматриваемого направления позволяет выделить две точки зрения. Последователи одной из них пришли к выводу, что старшие дети более агрессивны, эгоистичны и тревожны и что у старшего ребенка вероятность появления эмоционального нарушения несколько больше, чем у второго. Наиболее важными здесь являются два факта. Во-первых, при рождении первого ребенка родители еще недостаточно опытны и слишком тревожны, поэтому они с меньшей уверенностью и умением ухаживают за первенцем, чем за вторым ребенком. Во-вторых, у старшего ребенка возникает проблема адаптации к появлению второго, а у младшего таких переживаний нет. Младший же ребенок более спокойный и менее агрессивный, чем первый.
          Сторонники второй точки зрения, наоборот, считают, что старшие дети более ответственны, дружелюбны, больше мотивированы на достижение успеха, не агрессивны. Младшие дети более зависимы от других и эгоистичны, чем первенцы.
          Влияние родителей на конкурентные отношения детей. Конкурентные отношения между детьми в одной семье, как правило, имеют прямое или косвенное поощрение со стороны родителей. Одним из механизмов такой поддержки является повышенное внимание и любовь родителей к ребенку, преимущественно в качестве награды за какие-либо достижения. Например, когда ребенок хорошо учится в школе или слушается старших. Соперничество между детьми особенно взвинчивается при этом, если родители начинают сравнивать своих детей. Вот три наиболее болезненных для детей сравнения. Во-первых, дети становятся чрезвычайно чувствительными, когда дело касается их физической привлекательности и вообще особенностей фигуры. Когда хвалят достоинства одного ребенка в ущерб другому, то возникает крайне взрывоопасная ситуация. Например: «Наташа у нас такая красавица, не то что Надя». Ясно, что подобная фраза превратит девочек в соперниц. Надя тут же придет к заключению, что она уродина. Когда окажется, что ее страхи подтверждают мнение родителей, это вызовет в ней недоверие, негодование, обиду. Ее самооценка резко упадет. А Наташа будет чувствовать себя королевой, ее все любят, ею восхищаются. Поэтому возможно, что такая девочка вырастет эгоистичной, самолюбивой, недоброй.
          Ощущение своей привлекательности является наиболее важным фактором в формировании самооценки детей. Родители должны тщательно следить за тем, что они говорят по этому поводу, если их слышат дети. Неосторожное высказывание может заставить братьев и сестер возненавидеть друг друга.
          Во-вторых, дети также чувствительны к вопросу об умственных способностях. Нередко можно услышать такое высказывание: «Наш старший гораздо лучше учится, чем младший» или «Саша опять получил пятерку, бери с него пример». В такой ситуации ребенок, которому все время ставят в пример его брата или сестру, рано или поздно возненавидит его, этот образец для подражания. Оказывается, что родители с трудом могут представить себе, какое сложное воздействие может произвести на ребенка подобная оценка. Даже в тех случаях, когда подобные высказывания не произносятся намеренно и срываются случайно, они несут для ребенка информацию о том, как он оценивается в семье. Свидетельство такого отношения к нему не может оставить ребенка равнодушным.
          В-третьих, между детьми, особенно между мальчиками, существует острое соперничество в связи с их спортивными способностями и успехами. Тем, кто медленнее, слабее физически, менее ловок, чем их братья, редко удается получить хорошую оценку, вызывающую уважение и признание у остальных.
          Еще одной причиной возникновения соперничества может быть ситуация, когда родители считают одного ребенка более талантливым, чем другого. Например, один из детей занимается музыкой или танцами. Родители в таких ситуациях больше времени проводят со своими талантливыми детьми. Они постоянно озабочены здоровьем и аппетитом такого ребенка. А второй ребенок часто чувствует себя ненужным. У него появляется обида на родителей, на брата или сестру и на себя самого.
          Причиной конфликта часто бывает ситуация, когда появляется любимчик, часто это младший ребенок. Ему многое прощают, стараются получше одеть, покупают различные игрушки и сладости. А другого ребенка часто незаслуженно обижают, упрекают. Старший ребенок часто слышит: «Не обижай Аню, она маленькая», «Уступи Саше, он же младше». В результате старший ребенок будет если не открыто, то завуалированно обижать младшего. А у младшего – любимчика могут развиться – и это происходит довольно часто – такие качества, как вседозволен-ность, безнаказанность, чрезмерный эгоизм. Частое систематическое унижение одного из детей приводит к тяжелым последствиям в будущем.
          Пример из дневниковой записи: «... А дома тоже был ад. Ее не любили, одевали в старые, поношенные вещи, в то время как младшему сыну, брату И. (он младше ее на 2 года), покупали дорогие вещи: лисью шапку, кожаную куртку, джинсы и другие дорогие и фирменные вещи. Причем он не ходил в одной куртке или шапке 2 сезона. И. проходила в одном пальто 3 года или даже четыре. В семье ее называли неполноценной, сильно били. Отец брал С. (брата) за руку, и он тоже бил сестру. А потом брат с отцом уходили: шли на базар или просто куда-нибудь тратить деньги. От побоев и унижения И. стала страдать страшной для девочки, девушки болезнью – недержанием мочи...».
          Другой причиной конфликтов может быть ситуация, когда один из детей «мнимо» или действительно болен. В семьях, где одного из детей считают слишком слабым или болезненным («мнимый больной»), ситуация развивается так же, как с любимчиком. Таких детей так же балуют, окружают большей любовью и заботой. Такие дети вырастают избалованными, заласканными, эгоистичными или, наоборот, неуверенными в себе, застенчивыми.
          Если же в семье действительно ребенок серьезно болен, то тут ситуация несколько иная. Здесь может быть два варианта отношения родителей к больным детям. Один вариант наиболее распространенный. Мать больше любит того ребенка, который «хуже». Этот вариант похож на случай с «мнимым больным». Отличается он тем, что больной ребенок действительно нуждается в большем внимании и заботе родителей. Болезнь ребенка не на день, не на неделю, а на годы, может, даже на всю жизнь, и, конечно, это тяжелое испытание для родителей.
          Можно поддаться болезни, подчинить ей всех и вся, и тогда жизнь проходит в гнетущей обстановке, постоянной мрачности и страданиях. В такой обстановке тяжело жить как больному, так и здоровому человеку. Больной чувствует себя страдальцем, а здоровый рвется из такого мрачного дома. Какая уж тут дружба между детьми. В лучшем случае жалость, сострадание, в худшем – раздражение. Часто здоровый ребенок начинает сторониться больного, стесняться его.
          Поэтому в семье, где растет такой ребенок, необходимо создать нормальную атмосферу, чтобы и радости были, и праздники, словно нет беды в доме.
          Бывают и такие случаи, когда в семье растут дети от первого брака и от второго. В таких семьях также случаются конфликты. Часто родители принимают только своего ребенка и отталкивают падчерицу или пасынка. Такой сюжет схож со сказкой о Золушке. Но продолжение и окончание такой сказки могут быть другими. Например, приемный ребенок будет ревновать своего родителя к мачехе и ее ребенку и будет делать все, чтобы избавиться от них, даже если мачеха искренне старается полюбить свою падчерицу. Или же сюжет может совпасть со сказочным. Тогда такой ребенок будет чувствовать себя одиноким, потерянным, ненужным. Он будет конфликтовать со своим братом или сестрой, стараясь отвоевать любовь отчима или мачехи. Хотя ясно, что такие конфликты будут еще больше отдалять их.
          Большинство психологов считают, что во избежание более сильных конфликтов не следует сравнивать детей друг с другом (особенно в физическом, умственном плане), т.к. это вызывает чувство неполноценности одного из детей. Не рекомендуется стараться примирять детей, быть третейским судьей. Не следует также выделять любимчиков. Надо позволять детям выражать свои чувства. Можно позволить детям не любить друг друга, это еще не приводило к каким-либо серьезным последствиям. Многие дети, у которых были тенденции к ссорам, в конце концов вырастали из этого состояния. Конечно, есть семьи, в которых дети продолжают ссориться, так и не примирившись друг с другом. Но если дети ссорятся, надо искать изъян в семейных отношениях, так как поведение ребенка следует оценивать, исходя из методов воспитания, господствующих в семье.
          Агрессия как причина вмешательства родителей во взаимоотношения детей. Соперничество также является формой влияния на поведение родителей. Ссоры и драки дают возможность детям захватить внимание родителей. Родители влияют на отношения между детьми своим поведением. Если они ведут себя таким образом, что не дают детям получить удовольствие от своих ссор, то они помогают улучшить характер детских отношений. Часто родители вмешиваются в ссоры детей в качестве судьи, стараясь помирить или рассудить детей. Изучая последствия родительского вмешательства в драки между детьми в семье, Фельсон обнаружил, что дети проявляют больше физической или вербальной агрессии против единственного брата или сестры, чем против всех остальных детей, с которыми они общаются. Очевидно, взаимоотношения ребенка с братом или сестрой являются основополагающими для научения агрессивному поведению. Исследователи подчеркивают важность взаимоотношений между братьями и сестрами для развития агрессии. Было отмечено, что наличие насилия во взаимоотношениях между детьми в одной семье оказывает большее, чем все остальные семейные взаимоотношения, влияние на социализацию индивида, результатом которой становится усвоение силовых моделей поведения. Паттерсон сообщает, что братья и сестры – это учителя в том самом процессе, который разрушает им жизнь.
          Некоторые исследователи (Фельсон, Руссо) изучали эффект от вмешательства родителей при агрессии между братьями и сестрами. Они утверждают, что подобный шаг со стороны родителей может на самом деле потворствовать развитию агрессии. Поскольку младшие дети на правах более слабых могут ожидать, что родители примут их сторону, они, не колеблясь, вступают в конфликт с более сильным противником. Подобное вмешательство родителей приводит к тому, что младшие дети первыми выходят на тропу войны и в течение длительного времени держат осаду старших братьев и сестер. Отсюда вывод – без родительского вмешательства агрессивные взаимоотношения между детьми редки по причине неравенства сил, обусловленного разницей в возрасте.
          Таким образом, своеобразной микросредой персонального развития и влияния является семья. С одной стороны, семья воспитывает: здесь ребенок получает азы человеческой культуры – физической, интеллектуальной, экономической, нравственной, эстетической... Однако, с другой, воспитание – процесс целенаправленного воздействия на развитие личности человека согласно идеалам и задачам, сложившимся в обществе. Вот почему однозначно: гражданин общества начинается в семье. «Мы познаем свои общественные связи прежде всего в рамках своего семейного очага, – сказал американский писатель П.П. Рид, – счастливая семья – залог того, что она подарит обществу жизнестойких гармоничных членов его».
          ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ:
          1. Перечислите типы и детерминанты родительского отношения.
          2. Назовите известные вам методы диагностики детско-родителъских отношений.
          РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:
          Абраменкова В.В. Игра формирует душу ребенка. // Мир психологии. 1998. №4. С. 74-81.
          Адлер А. Воспитание детей. Взаимодействие полов. Ростов-на-Дону, 1998.
          Азаров Ю.П. Семейная педагогика. М., 1985.
          Александрова Т.А. Родительский дом. М.,1987.
          Андреев И.Л. Игры, которых не знает Европа. // Мир психологии. 1998. №4. С. 194-211.
          Бардиан А.М. Воспитание детей в семье. М., 1972.
          Батуев А.С., Кащавцев А.Г., Соболева М.В. Зрительное предпочтение как проявление привязанности у детей первого года жизни. // Вопросы психологии. 1996. №4. С. 127-133.
          Беличева С.А. Основы превентивной психологии. М., 1993.
          Белкина В. Н., Васильева Н. Н., Елкина Н.В. и др. Дошкольник: обучение и развитие. Воспитателям и родителям. Ярославль, 1998.
          Берн Э. Игры, в которые играют люди: психология человеческих взаимоотношений; Люди, которые играют в игры: психология человеческой судьбы. М., 1997.
          Богомолова Н.Н. Ситуационно-ролевая игра как активный метод социально-психологической подготовки. / Сб. Теоретические и методологические проблемы социальной психологии. М.,1977.
          Бодяжина В. И. Акушерство. М., 1985.
          Брутман В.И., Варга А.Я., Сидорова В.Ю., Хамитова И.Ю. Семейные факторы девиантного материнства. // Семейная психология и семейная терапия. 1999. №3. С. 14-35.
          Брутман В.И., Панкратова М.Г., Енинополов С.Н. Некоторые результаты обследования женщин, отказавшихся от своих новорожденных детей.//Вопросы психологии. 1994. №5. С. 31-36.
          Брутман В.И., Радионова М.С. Формирование привязанности матери к ребенку в период беременности.//Вопросы психологии. 1997. №6. С. 38-47.
          Буянов М.И. Ребенок из неблагополучной семьи. М., 1988.
          Варга А.Я. О двух подходах к изучению родительского поведения. / Психолого-педагогические проблемы деятельности и общения школьников. М., 1985.
          Вейнингер О. Пол и характер. М., 1992.
          Винникот Д.В. Маленькие дети и их матери. М., 1998.
          Винникотт Д.В. Разговор с родителями. М., 1994.
          Витакер К., Бамбери В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте. М., 1997.
          Владиславский В. Все начинается с детства. Минск, 1989.
          Возрастная и педагогическая психология: Учебное пособие для студентов. / М.В. Матюхина, Т.С. Михальчик, Н.Ф. Прокина и др.; под ред. М.В. Гамезо и др. М., 1984.
          Воспитание с любовью и логикой. М., 1995.
          Гиппенрейтер Ю. Б. Общаться с ребенком. Как? М., 1996.
          Годфруа Ж. Что такое психология: В 2 т. М., 1992.
          Гроф С. Холотропное сознание. М., 1996.
          Грэхэм Дж. Как стать родителем самому себе. М., 1993.
          Дальто Ф. На стороне ребенка. СПб., 1997.
          Дальто Ф. На стороне подростка. СПб., 1997.
          Джайнотт X. Родители и дети. М., 1986.
          Дрейкурс Р., Золц В. Счастье вашего ребенка. М., 1986.
          Дружинин В. Н. Психология семьи. М., 1996.
          Ершова Г. Г. Игра как способ развития моделирующего мышлениям / Мир психологии. 1998. №4. С. 132-158.
          Захаров А. И. Как предупредить отклонения в поведении ребенка. М., 1986.
          Захаров А. И. Ребенок до рождения и психотерапия последствий психических травм. СПб., 1998.
          Зверева О.Л., Ганичева А.Н. Семейная педагогика и домашнее воспитание. М., 1999.
          Кавтарадзе Д.Н. Человек в мире игры.// Мир психологии, 1998. №4. С. 33-49.
          Ковалев С.В. Психология современной семьи. М., 1988.
          Колпакова М.Ю. Особенности психологической работы с матерями-«отказпицами» //Московский психотерапевтический журнал. 1999. №1. С. 127-154.
          Кон И. С. Психология ранней юности: книга для учителя. М., 1989.
          Кон И. С. Ребенок и общество. М.,1988.
          Копыл О.А., Баз Л.Л., Баженова О.В. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка. // Синапс. 1993. №4. С. 35-42.
          Корчак Я. Как любить ребенка: книга о воспитании. М., 1990.
          Кратохвил С. Психотерапия семейно-сексуальных дисгормоний. М., 1991.
          Курило Л. Ф. Право родиться // Человек. 1995. №4.
          Кэмпбелл Р. Как на самом деле любить детей. М., 1990.
          Лисина М.И. Изучение общения с окружающими людьми у детей дошкольного возраста. М., 1980.
          Лосева В., Луньков А. По обе стороны запрета. // Психологическая консультация. 1998. №1. С. 4-12.
          Лосева В., Луньков А. Страхи вокруг беременности // Психологическая консультация. 1998. №1. С. 21-34.
          Макаренко А.С. О воспитании молодежи. М., 1951.
          Маленкова Л.И. Педагоги, родители, дети. М., 1994.
          Марконе М.Д. Девятимесячный сон. Сны в период беременности. М, 1993.
          Мид М. Культура и мир детства. М., 1989. Мудрость воспитания: книга для родителей. М., 1987.
          Мухамедрахимов Р. Ж. Взаимодействие и привязанность матерей и младенцев групп риска. // Вопросы психологии. 1998. №2. С. 18-33.
          Мухина В.
          С. Возрастная психология. М., 1997.
          Навайтис Г. Семья и психолог. Калининград, 1995.
          Нартова-Бочавер С.К. и др. Чей я – мамин или папин? М., 1995.
          Нефедов В.И., Щербань Ю.Ю. Искусство воспитания в семье. Минск, 1971.
          Обухова Л.Ф. Детская (возрастная) психология: Учебник. – М., 1996.
          Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. – М., 1998.
          Популярная психология для родителей./ Под ред. А.С. Спиваковской. СПб., 1997.
          Принц В. Беременность и роды. М., 1997.
          Развитие личности ребенка./ Общ. ред. А.М. Фонарева. М., 1987.
          Раттер М. Помощь трудным детям. М., 1987.
          Риман Ф. Основные формы страха. М., 1998.
          Розин В. М. Что такое игра? // Мир психологии. 1998. №4. С. 23-33.
          Сатир В. Как строить себя и свою семью. М., 1992.
          Семья в психологической консультации./ Под ред. А.А. Бодалева, В.В. Столина М, 1989. Семья: Книга для чтения: В 2 кн. М., 1991.
          Скиннер Р., Клииз Д. Семья и как в ней уцелеть. М., 1995.
          Скобло Г.В., Дубовик О.Ю. Система «мать – дитя» в раннем возрасте как объект психопрофилактики. // Социальная и клиническая психиатрия. 1992. № 2. С.75-78.
          Сорок недель из жизни женщины. // Альманах. Журналистский
          фонд, ассоциация «Новый стиль». 1992.
          Спиваковская А.С. Как быть родителями. М., 1986.
          Спок Б. Разговор с матерью: книга о воспитании. М., 1990.
          Степанов В.Г. Психология трудных школьников. М., 1996.
          Столин В.В. Психологические основы семейной терапии. // Вопросы психологии. 1982 № 4.
          Сухомлинский В.А. Рождение гражданина. М., 1979.
          Титаренко В.Я. Семья и формирование личности. М., 1987.
          Теории личности в западно-европейской и американской психологии. Хрестоматия по психологии личности. / Райгородский Д.Я. (редактор-составитель) Самара, 1996.
          Торохтий В.С. Психология социальной работы с семьей. М., 1996.
          Фанти С. Микропсихоанализ. М., 1993.
          Филиппова Г. Г. Психология материнства и ранний онтогенез. Учебное пособие. М., 1999.
          Флоренская Т. А. Диалог в практической психологии. М., 1991.
          Флэйк-Хобсон К., Робинсон Б.Е., Скин П. Развитие ребенка и его отношений с окружающими. М., 1993.
          Фрейд 3. Введение в психоанализ: лекции. М., 1991.
          Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1989.
          Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности (основные положения, исследования, применение). СПб., 1997.
          Хямяляйнен Ю. Воспитание родителей: Концепции, направления и перспективы. М., 1993.
          Шмурак Ю.И. Пренатальная общность. // Человек. 1993. №6. С. 22-37.
          Эриксон Э.Г. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.
          Эриксон Э.Г. Детство и общество. СПб., 1996.
          Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Семейная психотерапия. Л., 1990.
          Юнг К.Г. Конфликты детской души. М., 1995.
          Юзефович Г.Я., Соколова В.Н. Отцы и дети в меняющемся мире. М., 1991.





          ПСИХОЛОГИЯ СЕКСУАЛЬНОСТИ
          Сексуальная символика русского фольклора. Проблема отношения полов. Гендерные исследования. Стадии психосексуального развития ребенка. Сексуальные расстройства.
          СЕКСУАЛЬНАЯ СИМВОЛИКА РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА
          Проблема отношения полов всегда была актуальна в сфере супружеских взаимоотношений. Разные авторы, размышляя на эту тему, акцентировались на разных ее сторонах: полоролевые стереотипы, половой диморфизм, психология половых различий, психология сексуальности, понятие-представление о маскулинности и феминности.
          В обыденной жизни люди, взаимодействуя друг с другом, накапливают богатый психологический опыт. Таким образом, первоначально знания житейской психологии существуют неотрывно от деятельности и поведения человека, в последующем и способы практического действия, и субъективные состояния получают свое отражение, начинают существовать в человеческой речи, фиксируются в языке. В слове субъективные переживания как бы отделяются от их носителя и становятся доступными анализу и осмыслению. Многие слова используются и в житейской, и в научной психологии, но содержание терминов может существенно расходиться. Опыт житейской психологии воплощается в народных обрядах, традициях, в устном народном творчестве: сказках, пословицах, поговорках, притчах и т. п.
          Становлению половой идентичности придавалось большое значение в народной культуре, свидетельством чего является сексуальная символика фольклора. Приведем это подробнее, используя анализ известной исследовательницы фольклора, калининградского психолога М.Н. Зыковой.
          Мифологическое (синкретическое) мышление предков уравнивало реальность с ее символическим выражением. Обряды и ритуальные действа либо в символическом виде создавали желаемую реальность, либо таким же образом уничтожали нежелательную.
          С течением времени человек перестал отождествлять символ с реальностью. Тем не менее, на уровне коллективного бессознательного символы широко представлены знаками реальности. Известно, что произведения фольклора насыщены символами. Значительная часть этих символов относится к сексуальной сфере человека. Анализ текстов произведений русского фольклора показывает, что определенная их часть иллюстрирует образцы сексуального поведения через символы. Разумеется, значение символов вряд ли до конца понятно человеку. Тем не менее, сексуальная символика фольклора как содержание коллективного бессознательного оказывает влияние на формирование психики человека. Кроме того, часть символов вполне может быть разъяснена самым доступным образом. Особенно явно это можно увидеть, анализируя произведения фольклора.
          Материалом для анализа послужат обрядовые песни весеннего цикла – веснянки («заклички»), весенние хороводные песни, песни троицко-семицкого цикла.
          Закликание весны открывало цикл весенне-летних праздников, связанных с плодородием, рождением, совокуплением, пробуждением земли, и человека как ее части.

          Часть веснянок имеет, условно говоря, один смысл. Общая тема таких веснянок – побуждение и просьба к весне «прилететь», просьба к жаворонкам «принести весну».
          В цитируемой далее веснянке действие строится вокруг одного из культовых предметов – зеленого венка. В русской языческой культуре зеленый веночек был символом девичества, невинности, но и пробуждающейся сексуальности.
          В системе символов венок (фактически – круг с отверстием) означает женские половые органы, цвет указывает на невинность, возможно, незрелость, и в то же время – жизнеспособность.
          Далее обратимся к тексту веснянки.
          Выйди, выйди, Иванку,
          Заспивай нам веснянку!
          Зимовали, не спивали,
          Весну дожидали.
          Весна, весна, наша весна,
          Да и что ты нам принесла?
          Да и бабам по кийочку (по палке)
          Младым девкам – по веночку.
          Я брала веночек вчора,
          Вчора – вчора со вечора.
          В мене мати отбирала,
          Тай нелюбому отдала.
          В мене мати отбирала
          Тай нелюбому отдала.
          Лучше б я его розирвала,
          Ниж нелюбому отдала.
          Очевидно, что речь идет не только и не столько о зеленом веночке, сколько о сложившейся системе сексуальных отн

Детско-родительские отношения (2 3 4 5 6 7)