Детско-родительские отношения 5

Детско-родительские отношения (2 3 4 5 6 7)


          Часть 5

          ошений.
          Для молодых (девственных) девушек приход весны обозначал возможность начала сексуальных контактов (весна принесла им по веночку, то есть ее приход означает готовность к началу половой жизни).
          Как явствует из текста веснянки, именно мать принимает решение о начале сексуальной жизни дочери (мать отбирает веночек, то есть отдает «невинность» девушки тому половому партнеру, которого выбрала сама).
          Здесь же декларируется и принцип свободы выбора: лучше потерять невинность, чем отдать ее нелюбимому.
          В российских обрядовых песнях часто используется образ воды как символ женского начала. Известно, что знаменитый купальский обряд символически означал совокупление Воды и Солнца. Солнце представало в образе мужского, активного, действующего начала (Ярило), а вода – женского, подчиненного, более пассивного. На самом деле название праздника не имеет отношения к купанию, поскольку Купо – божество зрелой природы, а не воды. Тем не менее, смысл обряда заключался в совокуплении Воды и Солнца как мужского и женского начал, а название праздник получил по времени его проведения, когда символически «царствовал» Купо.
          Образ воды как женского начала объясняет простую, казалось бы, весеннюю обрядовую песню:
          На горе-горе
          Петухи поют,
          Ой, ладо-ладо,
          Петухи поют!
          Под горой-горой
          Озеро с водой.
          Ой, ладо-ладо,
          Озеро с водой.
          Озеро с водой
          Всколыхнулося.
          Ой, ладо-ладо,
          Всколыхнулося.
          Красны девицы
          Разыгралися.
          Ой, ладо-ладо,
          Разыгралися.
          Казалось бы, смысл песни сводится к простому описанию природы, представляет собой «картинку», пейзаж. Но, учитывая то, что древнейшие жанры фольклора всегда насыщены символикой, можно попытаться «расшифровать» внешне простой смысл.
          Итак, петух практически во всех народных культурах предстает как символ мужского начала. Поющий петух – символ активной, призывной мужской сексуальности. Она является доминирующей, подчиняющей по отношению к женской – озеру (обратите внимание: петухи поют «на горе», а озеро с водой находится «под горой»).
          Логическим следствием мужского сексуального призыва становится пробуждение женской сексуальности («озеро с водой Всколыхнулося»).
          Из этого контекста становится понятным и логичным продолжение – «Красны девицы разыгралися». Таким образом, эта песня дает представление о нормах сексуального поведения наших предков, об их представлениях о мужском и женском сексуальных началах.
          Еще одна песня представляется весьма интересной для анализа. В ней разрабатывается образ полового акта как символического убийства.
          Вспомним, мужское начало в фольклоре – это охотник, совокупление – убийство жертвы.
          Знание уже перечисленных выше символов (воды как символа женскою начала; птицы, часто хишной, – как мужского; птицы женского рода как женского начала) поможет восстановить сакральный смысл этой обрядовой свадебной песни, игравшейся и как весенний хоровод:
          Вдоль по морю,
          Вдоль но морю –– морю синему.
          Плыла лебедь,
          Плыла лебедь – лебедь белая.
          Откуль взялся,
          Откуль взялся сизый селезень?
          Он бил – убил,
          Он бил лебедь с налетаючи.
          Он пух пустил,
          Он пух пустил по сине море.
          А перышки,
          А перышки вдоль но бережку.
          Сбирала пух,
          Сбирала пух красна девица-душа.
          Милу дружку,
          Милу дружку на подушечку.
          Итак, ориентируясь на образно-символический строй этой обрядовой песни, можно восстановить се содержание. Очевидно, речь идет о ритуальном совокуплении (свадебном) жениха и невесты; жених предстает в образе «сизого селезня», само совокупление предстает в виде охоты иди убийства («он бил – убил лебедь сналетаючи»).
          По поводу текста «он пух пустил» могут быть различные толкования: это может означать лишение девственности (пух как символ дона).
          Вероятно, последние строки песни появились сравнительно позже, хотя и они являются иллюстрацией грядущих сексуальных отношений (сбирание пуха на «подушечку милу дружку» явно предвещает сексуальные отношения).
          Схожий смысл можно выделить в другой весенней песне, относящейся и к календарным весенним, и к свадебным:
          Что на нашей улице
          Широкое озеро.
          Рано, рано
          Широкое озеро.
          Что по тому озеру
          Серы гуси плавали.
          Рано, рано
          Серы гуси плавали.
          Налетел, налетел
          Сиз орел на речку.
          Рано, рано
          Сиз орел на речку.
          Ухапил, ухапил
          Гусочку за крыльце.
          Рано, рано
          Гусочку за крыльце.
          Гусочку за крыльце,
          За белые перья.
          Рано, рано
          За белые перья.

          Интересно отметить, что даже в песнях, которые по своему содержанию могут быть отнесены к трудовым, очень часто присутствуют образы, связанные с сексуальностью. Объясняется это тем, что языческая обрядность построена на началах аграрной магии, где переплетены процессы и действия, происходящие в природе, с процессами, происходящими между людьми. Так, например, в Духов день полагалось петь «Посеяли девки лен»; «играние» этой песни было обязательным, так как от этого, по мнению предков, зависел урожай льна.
          Посеяли девки лен,
          Ладо-ладо, девки лен.
          Посеяли, пололи,
          Ладо-ладо, пололи.
          Белы ручки кололи,
          Ладо-ладо, кололи.
          Повадился во ленок,
          Ладо-ладо, во ленок
          Бел-кудрявый паренек,
          Ладо-ладо, паренек.
          Весь леночек испримял,
          Ладо-ладо, испримял.
          В Дунай-речку побросал,
          Ладо-ладо, побросал.
          Дунай-речка не приймай,
          Ладо-ладо, не приймай.
          Ко бережку прибивай,
          Ладо-ладо, прибивай.
          Ко зелену ко лужку,
          Ладо-ладо, ко лужку,
          Ко боярскому двору,
          Ладо-ладо, ко двору.
          На боярском на дворе
          Разыгрался сивый конь.
          Он бьет землю копытом
          До желтого до песка,
          До белого камешка.
          Песня, начинаясь как трудовая, и играется соответственно: участники хоровода показывают, как посеяли, пололи лен, кололи руки. Далее, однако, содержание песни, если его воспринимать без учета значений символов, становится малопонятным. Расшифровка же символов позволяет восстановить сакральное содержание и смысл песни.
          Лен (ленок) как символ всегда связан с женским (девичьим) началом. Испримять (в вариантах – истоптать, истрепать) ленок – возможный символ совокупления.
          Дунай-речка – символ женского начала. Конь, бьющий землю копытом, – также возможный символ совокупления (конь – активное мужское начало, земля, которую пробивают копытом «до желтого песка и белого камешка», – женское начало).

          Учитывая то, что песня относится к троицко-купальскому циклу, необходимо знать, что в это время женщинам и девушкам позволялось и даже предписывалось свободное «разгульное» сексуальное поведение, а сам праздник заканчивался массовыми совокуплениями оргиастического характера. Совокупления носили ритуальный характер, в качестве основного смысла выступал побудительный: разбудить к совокуплению силы природы, что в будущем обеспечит хороший урожай (символически воссоздать желаемую реальность).
          Следовательно, рассматриваемое произведение фольклора повествует о ритуальном совокуплении со «случайным» «бел-кудрявым пареньком»; тем не менее, оно как бы не является настоящим, не принимается в качестве реального: «Дунай-речка, не приймай». Учитывая то, что в символике брачных отношений жених (муж) обычно назывался боярином, можно предположить, что в последнем разделе песни повествуется о грядущем замужестве и грядущих совокуплениях, ограниченных, однако, рамками брака («леночек» «прибивается» к «боярскому двору», где уже ждет «конь», бьющий землю копытом).
          Таким образом, обратившись к историческому опыту наших предков, можно увидеть, что в рамках народной педагогики существовала система сексуального просвещения, причем она была построена именно в форме фольклорных игр. Здесь необходимо отметить, что часть таких игр является принадлежностью исключительно детского репертуара. Другая часть перешла от взрослых к детям. В ходе исторического развития человек утратил значительную часть фольклорного богатства, а вместе с ним и адекватные средства сексуального просвещения. Тем не менее, половая самоидентификация, формирование адекватного поло-ролевого поведения, проблема отношения полов по-прежнему остаются насущными задачами житейской и научной психологии. В настоящее время эти проблемы особенно актуальны.
          ПРОБЛЕМА ОТНОШЕНИЯ ПОЛОВ
          Деловой мир, мир бизнеса, традиционно считавшийся мужским, активно и успешно осваивается женщинами. Создаются различные движения, учебные программы, печатаются публикации по проблеме защиты прав женщины в политико-экономическом мире, например, движение феминисток, междисциплинарный курс «Эволюция женской личности», журнал «Psychology of Women Quarterly» в США. В нашей стране данная проблема разрабатывалась не с точки зрения восстановления прав женщины на самореализацию, а с позиции межличностного общения и психологии семьи. Различия в восприятии мужчинами и женщинами одних и тех же явлений, а также противоречие между условиями, предполагающими взаимодействие полов в широком спектре постоянно изменяющихся социальных ролей, и нередко встречающейся жесткой приверженностью традиционным полоролевым стандартам ведут к как прямым, так и скрытым конфликтам.
          Данная проблема фигурирует и в вопросе полового воспитания детей: нужно ли прививать четкие понятия о мужественности и женственности или воспитывать детей в духе андрогинии, что тесно связано с проблемой перемены пола во взрослом состоянии. Таким образом, понимание и принятие отличий противоположного пола не только как нормального явления, но и как ценности, является проблемным вопросом для различных отраслей психологии.

          В биологических, социальных и психологических науках определение пола неоднозначно.
          В строгом смысле пол – совокупность морфологических и физиологических особенностей организма, обеспечивающих половое размножение, сущность которого сводится в конечном счете к оплодотворению.
          «Пол» и «половые» свойства обозначают явление, связанное с дифференцировкой и различением мужчины и женщины, тогда как «секс», «сексуальные» свойства подразумевают сексуально-эротические свойства.
          Пол:
          а) биологический – совокупность контрастирующих генеративных признаков особей одного вида;
          б) социальный – комплекс соматических, репродуктивных, социокультурных и поведенческих характеристик, обеспечивающих индивиду личный, социальный и правовой статус мужчины и женщины.
          «Гендер» (от лат. «род») – обозначение пола как социального понятия и явления; вся совокупность свойств, отличающих мужчину от женщины (в отличие от чисто биологического понимания слова пол («sex») в англоязычной литературе). В гносеологическом плане «гендер» – от греческого «генос» – происхождение, материальный носитель наследственности, рождающийся. Соответствует русскому понятию «род».
          Отношение в психологии в самом общем виде – это взаиморасположение объектов и их свойств. Общий тип отношений составляют общественные отношения как взаимосвязи между социальными общностями и их свойствами, возникающими в процессе совместной деятельности. Общественные отношения могут быть классифицированы в соответствии со сферой рассмотрения. Выделяют семейные отношения (на уровне социальных общностей); производственные отношения (на уровне занятых той или иной деятельностью групп); межличностные отношения (на уровне взаимосвязей между людьми в группах); внутри-личностные отношения (например, эмоционально-волевые установки субъекта по отношению к себе или аффективное отношение к кому-либо другому) и др.
          Так как в работе рассматриваются отношения полов в области психологии различий, то важно рассмотреть тот путь, которым мужчина и женщина приходят к специфическим проявлениям в межличностных и межгрупповых отношениях.
          Большинство житейских представлений сводится к тому, что пол, половая принадлежность человеку дается чисто биологически. Но «половая идентичность, то есть осознанная принадлежность к определенному полу, – результат сложного биосоциального процесса, соединяющего онтогенез, половую социализацию и развитие самосознания. Процесс этот, начинающийся с момента оплодотворения яйцеклетки, разделяется на ряд последовательных стадий, каждая из которых выполняет свои специфические задачи, причем результаты таких критических периодов принципиально необратимы».
          Основные этапы и компоненты половой дифференциации рассмотрены ведущим американским сексологом Д. Мани. Основная идея Мани состоит в том, что «для создания самца требуются дополнительные усилия. Природа в основном заботится о создании самки. На всех критических стадиях развития, если орган не получил дополнительного сигнала или команд, половая дифференцировка автоматически идет по женскому типу. То есть социальные факторы и самосознание – лишь надстройка над тем, что каждому дано природой». Таким образом, Мани описал формирование хромосомного или генетического пола, определяющего будущую генетическую программу организма, в частности дифференциацию его половых желез, и гормонального пола зародыша, определяющего дифференциацию внутренних репродуктивных органов (внутренний морфологический пол) и наружных гениталий (внешний морфологический пол или генитальная внешность), а также нервных механизмов, в дальнейшем регулирующих маскулинное или феминное поведение особи.
          В постнатальном онтогенезе генитальная внешность задает определенную программу взрослым, детерминируя определение акушерского (или паспортного) пола новорожденного, что, в свою очередь, сигнализирует, в духе какой половой роли, мужской или женской, он должен воспитываться (пол воспитания). Таким образом начинается половая социализация ребенка, то есть обучение ребенка половой роли.
          Половая роль – некоторая система предписаний, модель поведения, которую должен усвоить и которой должен соответствовать индивид, чтобы его признали мужчиной или женщиной.
          Половая социализация всегда зависит от норм и обычаев соответствующего общества, культуры. В нее входят:
          D система дифференциации половых ролей, то есть половое разделение труда, специфические полоролевые предписания, права и обязанности мужчин и женщин;
          D система стереотипов маскулинности и феминности, то есть представления о том, какими являются или должны быть мужчины и женщины.
          Маскулинность и феминность (от лат. masculinus – мужской и femininus – женский) – нормативные представления о соматических, психических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин; элемент полового символизма, связанный с дифференциацией половых ролей.
          Обыденное сознание склонно абсолютизировать психофизические и социальные различия полов, отождествляя маскулинность с активно-творческим, культурным, а феминность – с пассивно-репродуктивным, природным началом.
          Половая идентичность – единство поведения и самосознания индивида, причисляющего себя к определенному полу и ориентирующегося на требования соответствующей половой роли.
          Половая идентичность основывается на соматических признаках (образ тела) и на поведенческих и характерологических свойствах, оцениваемых по степени их соответствия нормативному стереотипу маскулинности или феминности. Половая идентичность связана с системой личности.
          В 1,5 года ребенок знает свою половую принадлежность.
          К 3-4 годам различает пол окружающих людей, часто ассоциируя его со случайными внешними признаками.
          В 6-7 лет окончательно осознает необратимость половой принадлежности, и в зависимости от пола дети самостоятельно выбирают разные игры и партнеров.
          Большое значение в половой социализации играет общество сверстников как своего, так и противоположного пола. Оценивая телосложение ребенка, сверстники подтверждают, укрепляют или ставят под вопрос его половую идентичность и поло-ролевые ориентации.
          Пубертатный период является критическим из-за того, что обнаруживается и закрепляется не только половая, но и сексуальная идентичность, психосексуальная направленность личности.
          Таким образом, человек осознает себя мужчиной или женщиной в свете биологических и социальных факторов, тесно и очень сложно связанных друг с другом. При несовпадении биологических и социокультурных (пол воспитания) детерминант пола конечный результат, то есть половая идентичность субъекта, практически непредсказуем.
          Вопрос о психологических особенностях и различиях представителей мужского и женского пола более сложен, чем вопрос о их биологических и физических различиях. Взаимозаменяемость мужчины и женщины в широкой сфере деятельности порой позволяет ставить под сомнение наличие специфических половых психологических особенностей и на этом основании пренебрегать их изучением. Но, признавая специфические отличия полов, многие исследователи интересуются вопросом их происхождения.
          В концепции естественного отбора Ч. Дарвина сформулирован принцип, по которому в схватке побеждает или выживает особь с признаками, способствующими сохранению всего вида. Поэтому у самки должны быть развиты качества, способствующие вынашиванию и выращиванию детеныша, а у самца те, которые помогают защитить семейство. Так как беременность делает самку уязвимой и нуждающейся в защите, то обязанности защитника возлагаются на того, кто не может носить ребенка сам. Поэтому самец должен быть физически сильным, готовым к бою. Избыточная нежность в мужчине отрицательно сказывается на способности драться в нужный момент. А избыток агрессивности у женщины сокращает количество беременностей.
          Таким образом, биологическая теория Дарвина объясняет, почему природа поощряет в мужчине агрессивность, а в женщине заботливость.
          В психоаналитической теории 3. Фрейдом выделены психосексуальные стадии развития ребенка. Отношения с другим полом и к себе зависят от того, прошел ли индивид стадию или имеет место фиксация. С каждой стадией связаны различные типы характера.
          Взрослые мужчины с фиксацией на фаллической стадии стремятся добиваться успеха и постоянно пытаются доказать свою мужественность и половую зрелость. Они убеждают других в том, что они «настоящие мужчины». У женщин это приводит к склонности флиртовать, обольщать, к беспорядочным половым связям, хотя они могут казаться наивными и невинными в сексуальном отношении. Некоторые женщины, наоборот, могут бороться за главенство над мужчинами, то есть быть чрезмерно настойчивыми, напористыми и самоуверенными.
          Между 5-7 годами Эдипов комплекс разрушается: мужчина подавляет свои сексуальные желания в отношении матери и начинает идентифицировать себя с отцом, что позволяет приобрести мальчику набор ценностей, моральных норм, установок, моделей полоролевого поведения, обрисовывающего для него, что это значит – быть мужчиной. По Фрейду, отец воспринимается как конкурент, но мальчик осознает, что сам он ниже отца по положению. Возникает «страх кастрации» – боязнь воображаемого возмездия со стороны отца.
          Прохождение комплекса Электры: первый объект любви – мать. Когда девочка вступает в фаллическую стадию, то она осознает, что у нее нет пениса, как у отца или брата (что может символизировать недостаток силы). С этим открытием девочка начинает хотеть иметь пенис. По Фрейду, у девочки развивается зависть к пенису, что является аналогом страха кастрации у мужчин. Враждебность с матерью основана на том, что, по мнению девочки, мать родила ее без пениса или отняла пенис за какой-то проступок или в наказание. Со временем девочка освобождается от комплекса Электры. Становясь более похожей на мать, получает символический доступ к отцу, увеличивая таким образом шансы выйти замуж за мужчину, похожего на отца. Позднее некоторые женщины мечтают о первенце – мальчике, феномен, который ортодоксальные фрейдисты интерпретируют как выражение замещения пениса.
          Генитальная стадия: все индивидуумы проходят в раннем подростковом возрасте через «гомосексуальный» период. Новый взрыв сексуальной энергии направлен на человека одного с ним пола. Хотя явно гомосексуальное поведение не является универсальным опытом этого периода, подростки предпочитают общество сверстников одного с ними пола. Человек, прошедший все стадии, приобретает генитальный характер – идеальный тип личности в психоаналитической теории, характеризующийся зрелостью и ответственностью в социально-сексуальных отношениях.
          Таким образом, по Фрейду биологическая природа предопределяет у девочек зависть к пенису. Из этого можно сделать вывод, что более полноценным является мужчина, а у женщины всегда будет присутствовать, чаще в подсознательной сфере, некоторая враждебность к противоположному полу, что будет мешать ей реализовывать себя.
          Социокультурная теория К. Хорни. Хорни не соглашалась почти ни с одним положением Фрейда в отношении женщин. Она возражала против главного основания аналитической концепции в различиях между полами, заключающегося в строении гениталий, и выдвинула свою теорию, учитывающую другое важное биологическое отличие – различную роль мужчины и женщины с точки зрения репродуктивной функции и влияние социокультурных факторов. По Хорни, способность к материнству у женщины имеет физиологическое преимущество. Это проявляется в бессознательном мужской психики – в сильнейшей зависти мальчика к материнству. Но зависть мужчины имеет значительно большие возможности для успешной сублимации, чем зависть девочки к пенису. И «эта зависть служит одной из основных движущих сил формирования культурных ценностей». «Невероятная сила импульса мужчины к творчеству в любой области (пронизана) ощущением его значительной независимости в собственной роли при сотворении живого существа, что и подталкивает его постоянно к сверхкомпенсации за счет других достижений». Женщины часто чувствуют себя неполноценно по сравнению с мужчинами, так как их жизнь основывается на экономической, политической и психосоциальной зависимости от мужчин. Исторически сложилось так, что к женщине относились как к существу второго сорта, не признавая равенство ее прав с правами мужчины и воспитывая так, чтобы она признавала мужское «превосходство». «Наша культура – это мужская культура, которая не способствует раскрытию женщины и ее индивидуальности. Как бы женщину ни превозносили в роли матери или возлюбленной, с точки зрения человеческих или духовных ценностей на первом месте всегда оказывается мужчина». К. Хорни доказывала, что многие женщины стремятся стать более маскулинными из-за стремления к власти и привилегиям «В желании быть мужчиной может выражаться проявление желания обладать всеми теми качествами или привилегиями, которые наша культура считает маскулинными, такими как сила, смелость, независимость, успех, сексуальная свобода, право выбирать партнера».
          «Весь комплекс чувств и фантазий, содержанием которых является ощущение женщиной своей дискриминации, ее зависть к мужчине, ее желание быть мужчиной и отвергнуть женскую роль» называется женским комплексом маскулинности. Эта установка мешает женщине разглядеть свои достоинства. «Даже материнство воспринимается как лишняя обуза. Все оценивается с мужской, абсолютно чуждой, точки зрения, и поэтому женщине приходится признать свою несостоятельность». Но желание быть мужчиной «ослабляет чувство себя, а подавленная женственность в тех или иных переживаниях непременно напоминает ей о женской роли». Особенностью мужской психики Хорни считает подсознательное тайное недоверие к женщинам, проявляющееся в типичных установках, чаще в несексуальной сфере, например в общей оценке женщин. Хорни анализирует тот пример из Ветхого Завета, где Ева была создана из ребра Адама и проклятием Господним обречена рожать в муках, чем «способность женщины давать жизнь ребенку отчасти отрицается, отчасти обесценивается», и интерпретацию искушения Адама отведать плод с древа познания как сексуального соблазнения, «где женщина предстает соблазнительницей, ввергающей мужчину в несчастье». Она считала, что это порождено обидой и тревогой, что во все времена мешало отношениям между полами. Тревога заключается в страхе перед женщиной, который «глубоко укоренен в сексуальности... Например: мужчина боится только сексуально привлекательных женщин, с которыми, как бы страстно он их ни желал, пытается держаться пренебрежительно. Пожилым женщинам, напротив, оказывается величайшее уважение, даже в тех культурах, где молодых женщин боятся и поэтому подавляют». К. Хорни приводит пример целого ряда табу, существующего в первобытных племенах и связанного с менструацией, беременностью и родами, культа Девы наряду со сжиганием ведьм. Этот страх скрывается как в чрезмерном превозношении женщин, так и презрительном отношении. То есть «мужчина в большей степени сексуально завит от женщины, так как у женщины часть сексуальной энергии передана репродуктивным процессам. Поэтому мужчины жизненно заинтересованы в том, чтобы держать женщин в зависимости. Эти факторы, имеющие психогенную природу и относящиеся к мужчине, по-видимому, лежат в основе великой борьбы за власть между мужчиной и женщиной».
          Таким образом, К. Хорни обрисовывает отношения полов как не доверительные, что проистекает из социально-культурных условий и которые можно проследить, анализируя исторические факты и письменные источники. Она по-своему объясняет причину недоверия и отвечает на вопрос, почему вообще возникает эта борьба между полами: «Во все времена более сильная сторона будет создавать идеологию, помогающую ей удержать свою позицию и сделать эту позицию приемлемой для более слабой. В этой идеологии особенности слабой стороны будут трактоваться как неполноценность и будет доказываться, что эти отличия неизменные, фундаментальные, Богом данные».
          Близок по определению природы полового различия к Хорни А. Адлер (индивидуальная психология), объясняющий это положение главным стремлением – стремлением к власти (позже он заменяет это понятие на стремление к превосходству) и наличием предрассудков: «Заблуждения относительно неполноценности женщин и, соответственно, превосходства мужчин постоянно разрушают гармонию между полами». Адлер также фиксирует наличие неудовлетворенности женщин своим положением: «Очевидные преимущества, данные мужчинам, привели к таким нарушениям в психическом развитии женщин, что в настоящее время наличествует почти всеобщая неудовлетворенность женской ролью», которую он назвал «мужским протестом». Он пишет, что «различию между мужественными и женственными чертами нельзя найти оправданий». По его мнению, важность мужского начала усилилась разделением труда, «доминирующее мужское начало направляет деятельность женщины таким образом, что мужчины, как кажется, получают от жизни максимум удовольствия, в то время как женщинам поручают те дела, которых мужчины предпочитают избегать», но само разделение возникло стихийно, изначально для того, чтобы люди занимались тем, к чему они лучше всего приспособлены.
          Согласно эпигенетической теории Э. Эриксона, на пятой стадии психосоциального развития, обозначенной «Эго-идентичность – ролевое смешение», поиск идентичности может быть трудным процессом для определенных групп людей и в зависимости от окружения человека. Например, молодым женщинам трудно достичь ясного ощущения идентичности в обществе, которое рассматривает женщин как людей второго сорта. С точки зрения Эриксона, феминистское движение получило большую поддержку из-за того, что общество до недавнего времени препятствовало усилиям женщины достичь позитивной идентичности, то есть неохотно предоставляло женщинам новые социальные роли и новые позиции в сфере занятости. Подобные трудности можно наблюдать у групп социальных и сексуальных меньшинств.
          Кризис идентичности, как фиксация на этой стадии, мешает выбрать карьеру или продолжить образование.
          Шестая стадия – «интимность – изоляция» – опасна излишней поглощенностью собой или избеганием межличностных отношений.
          М. Кан своим исследованием подтвердил гипотезу о том, что устойчивое чувство идентичности способствует развитию способности к интимности у созревающей личности. Он выявил, что у мужчин достижение идентичности (по Э. Эриксону) тесно связано с решением жениться – не жениться. В этом смысле достижение идентичности, основанной на традиционно мужских ролевых качествах американской культуры, является решающим. Женщины могут находиться в жесткой зависимости от социальных предписаний необходимости выйти замуж, поэтому достижение идентичности имеет мало общего с замужеством. В то же время достижение идентичности у замужних женщин больше влияет на стабильность супружеских отношений, то есть идентичность, основанная на умении справляться с тревогой и умении выражать чувства открыто, способствует стабильности брака.
          Согласно юнгианской теории личности, каждый человек несет в себе мощные первичные психические образы – архетипы, которые можно определить как предполагающие факторы, под влиянием которых люди реализуют в своем поведении универсальные модели восприятия, мышления и действия в ответ на какой-то объект или событие. Юнгом описаны многие архетипы, но для проблемы отношений полов интересны такие архетипы, как Анима, Анимус, Персона, Тень и Самость.
          Персона – публичное лицо, то есть то, как мы проявляем себя в отношениях с другими людьми. Обозначает много ролей, которые мы проигрываем в соответствии с социальными требованиями. То есть это и половые роли мужчины и женщины, и те социальные роли, которые исполняют мужчины и женщины в обществе.
          Тень – подавленная, негативная и животная сторона личности. Содержит социально неприемлемые и агрессивные импульсы, аморальные мысли и страсти. В отношениях между полами это то, что «не принято показывать».
          Анима – «душа» представляет внутренний образ женщины в мужчине, его бессознательную женскую сторону или персонифицирующее женское начало – смутные чувства и настроения, пророческие предчувствия, восприимчивость к иррациональному, способность любить, чувство природы и т.п.
          Анимус – «дух» представляет внутренний образ мужчины в женщине, ее бессознательную мужскую сторону, по-другому персонифицирующий физическую силу, инициативу, организованное действие, духовную глубину и рациональность. Основанный частично на том биологическом факте, что в мужчине и женщине выражены и мужские и женские черты, этот архетип эволюционировал на протяжении многих веков в коллективном бессознательном как результат опыта взаимодействия с противоположным полом. Многие мужчины до некоторой степени феминизировались в результате многолетней совместной жизни с женщиной, а для женщины является верным обратное. Выражение этих архетипов должно быть гармоничным, не нарушать общего баланса, чтобы не тормозить развитие личности в направлении самореализации.
          Мужчина должен выражать свои феминные качества наряду с маскулинными, и то же самое женщина. Если эти необходимые атрибуты не развиваются, результатом может быть односторонность роста и функционирования.
          Развитие личности происходит в направлении самореализации посредством уравновешивания и интеграции различных элементов личности. То есть процесс индивидуации позволяет самости становиться центром личности, что позволяет достичь самореализации.
          Теория К. Юнга наиболее сложна в разделе, касающемся личности, и лишь затрагивает проблемы отношений полов, но она является современным вариантом воззрения на природу человека как андрогинного существа через один из главных архетипов культуры – образ первоначальной бесполости или двуполости младенца. Понятие «андрогиния» было введено американским психологом С. Бем для обозначения людей, успешно сочетающих как традиционно мужские, так и традиционно женские психологические качества. Но само представление об андрогинной природе человека было представлено еще древнегреческим философом Платоном в «Пире» и нашло продолжение у многих философов, в том числе и у Бердяева.

          Особый взгляд на природу психологического различия полов представлен точкой зрения О. Вейнингера. По его мнению, половая недифференцированность эмбрионального развития человека, растения или животного имеет первостепенное значение. Дифференциация, или разделение полов никогда не произойдет окончательно. Он признает, что все половые признаки женщины имеются у мужчины. И наоборот, все мужские признаки, «хотя бы в слабом развитии», имеются у женщины. «Таким образом, мужчина и женщина являются двумя субстанциями, распределенными в самых разнообразных смешениях в живых индивидуумах.... Можно сказать, что в области опыта нет ни мужчины, ни женщины, существует только мужественное и женственное... Нет ни одного живого существа, которое можно было бы отнести только к тому или иному полу. В действительности встречается лишь колебание между двумя крайними точками, на которых нам не найти ни одного живого существа. В живой жизни встречаются индивидуумы, лишь приближенные к этим полюсам».
          Таким образом, авторы данных фундаментальных теорий подходят к проблеме отношений между полами с разных позиций, объясняя природу различия то с биологической, то с социально-культурной точек зрения. Недостаток большинства данных теорий в том, что они основаны на клинических наблюдениях, на работе с невротическими личностями, и поэтому скорее объясняют различие в поведении определенных групп людей. Но ценность их в том, что они дают различные, порой противоречащие друг другу обоснования данной проблемы. Сам человек очень многолик в своих проявлениях, часто противоречив, и в рамках одной теории невозможно и, наверное, не нужно разбирать его до конца.
          К этому можно добавить, что 50-60-е годы нашего века были, как указывает И.С. Кон, периодами жаркого спора между чисто биологическими и чисто социальными предположениями о различиях между полами. Психологические различия определялись то влиянием хромосомной патологии, то детерминировались гормонально. Теорию научения, в которой говорилось лишь о важности воспитания, социального окружения и не учитывались биологические факторы, опровергали случаи, когда дети, названные и воспитанные в соответствии с полом их наружных гениталий, вели себя по типу противоположного пола, а в пубертатном возрасте у них появились вторичные пр
ризнаки этого пола, оправдывающие их прежнее атипичное поведение. По словам Кона, «биология пересилила воспитание».
          Данный пример показывает важность изучения транссексуализма (расхождение между биологическим и паспортным полом с одной стороны, и с другой – половым самосознанием) и опыта по перемене пола как сложной и перспективной области исследований, которая в данной работе почти не затрагивается.
          Многие исследователи, рассматривая проблему отношений полов, нередко обращались к мифам, сказкам, пословицам и другим примерам житейской мудрости, пытаясь ответить на вопрос, какова природа различий между полами.
          Анализируя древние мифы, можно выделить в них общую установку по отношению к определению мужского и женского. Мужчина олицетворяется как носитель активного, социально-творческого начала, а женщина – как пассивно-природная сила. В древнекитайской мифологии наиболее ярко представлено это положение через полярные космические силы женского начала «инь» и мужского «янь», взаимодействие которых делает возможным существование Вселенной. В большинстве мифов Земля, Луна и вода олицетворяют женское начало, а Солнце и огонь – мужское. Казалось бы, это и есть объяснение реальных отличий, но это противопоставление «лишь из серии бинарных оппозиций, с помощью которых мифологическое сознание пытается упорядочить жизненный мир, разделяя его свойства на положительные и отрицательные». Как указывает Кон, представления о женском начале как пассивном не универсальны. Например, в Тантризме «мужское начало как недифференцированный абсолют должно быть разбужено женской энергией, активной творческой силой».
          Во многих мифах можно встретить образы богов, обладающих женскими и мужскими свойствами (Гермафродит), божеств с двойным набором гениталий и других половых признаков (Шива, бородатая Афродита). На первый взгляд это отражение индивидуальной патологии, но эти примеры – образы богов, то есть это возведено в культ и имеет более глубокое значение.
          И.С. Кон делает вывод о глубокой асимметрии в принципах описания и критериях оценки мужчин и женщин: мужчина главным образом рассматривается как активное, культурное начало; воспринимается и оценивается по своему общему положению, роду занятий, социальным достижениям. Женщина – пассивная, природная сила; рассматривается в системе семейно-родственных отношений как мать, жена, сестра, где подчеркиваются такие ее качества, как плодовитость, целомудрие, верность и другие свойства темперамента, характера, внешности. Ум упоминается как мудрость, но не сама по себе, а как качество, которое служит «главным аргументом в ее отношениях с мужскими персонажами».
          Таким образом, в теориях личности зарубежных авторов можно проследить проблему отношений полов, поднимаемую в разных аспектах. Для анализа этой информации можно выделить несколько критериев:
          – то, как разные исследователи показывают путь формирования специфических черт, присущих тому или иному полу;
          – то, в каком ракурсе они определяют отношения между полами (например, борьба или договор);
          – на какую основу авторы ставят различия между полами (биологическую, социально-культурную) и, следовательно, выделяют одну, самую важную основу или несколько факторов, влияющих на различия.
          ГЕНДЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
          Понятие «гендер» в психологии – это социально-биологическая характеристика, с помощью которой люди дают определение понятиям «мужчина» и «женщина». Так как «пол» является биологической категорией, то социальные психологи часто ссылаются на биологически обусловленные гендерные различия как на «половые различия» (Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1996) при объяснении поведения, умственных способностей, личностных особенностей, анализе условий развития представителей разных полов.
          Термин «гендер» первоначально был позаимствован из лингвистики и использован для того, чтобы обозначить различие между биологическим (совокупность морфологических и физиологических особенностей) и социальным в развитии, ориентированном с самого начала на пол индивида. Этот термин дает понимание того, что в дополнение к биологической основе существуют социально детерминированные представления о мужчине и женщине, которые оказывают мощнейшее влияние на культурный контекст развития мальчика и девочки, женщины и мужчины.
          В этом контексте считается (Гендерные аспекты самореализации личности. Учебное пособие к спецсеминару. М., 1996), что пол индивида влияет на:
          – ее/его общественное положение и статус;
          – то, какое поведение считается нормальным, сомнительным или явно отклоняющимся от нормы для мужчин и женщин;
          – то, какие психологические качества присущи тому или другому полу.
          Исходя из вышесказанного, гендер – это понятие, характеризующее социальные представления о мужчине и женщине. Содержание гендера – это полоролевые стереотипы, которые состоят из представлений о ролях и нормах в поведении мужчин и женщин, о психологических особенностях представителей того и другого пола.
          В понятие «гендер» включают деятельность по организации ситуативного поведения в свете нормативных представлений об аттитюдах и действиях, соответствующих категории принадлежности по полу (Гендерные тетради. Выпуск первый. СПб., 1997).
          В данном определении гендер – это некая регуляция поведения, основанная на представлениях о нормах поведения представителей того и другого пола.
          Категория гендера непостоянна, так как исторически и культурно изменяется. То, что вкладывается в содержание выражения «быть мужчиной» или «быть женщиной», изменяется от поколения к поколению, различно для разных расовых, этнических, религиозных групп, так же, как и для разных социальных слоев.
          Л.В. Попова отмечает, что «гендер» имеет скорее описательный, чем объяснительный характер, тогда как понятия «гендерная система» и «гендерный контракт» больше подходят для объяснения сложившегося положения вещей.
          Исследование гендерных представлений эволюционирует от собственно женских исследований к собственно гендерным.
          Выделяют 3 этапа гендерных представлений:
          1-й этап «алармистский» – андроцентрическое отклонение в общественных науках; критика интерпретационных возможностей социальных теорий с мужской точки зрения; дефектность традиционной эпистемологии.
          2-й этап «феминистской концептуализации» – ориентация в феминистской теории и практике.
          3-й этап «постфеминистский» – параллельно мужские исследования, необходимость анализа того, как гендер присутствует, конструируется и воспроизводится в социальных процессах.
          В круг гендерного анализа входят оба пола, их отношения между собой и их взаимосвязи и взаимодетерминации с социальными системами разных уровней.
          Современное состояние гендерных исследований характеризуется широким, но слабо структурированным полем концептуализации и дефиниций.
          Выделяют три направления современных гендерных исследований:
          1. Гендер как инструмент социального анализа.
          2. Понимание гендера в рамках женского исследования.
          3. Гендер как культурологическая интерпретация. Т.А. Гурко излагает первые опыты анализа отечественной культуры с опорой на теорию социальной конструкции гендера и теорию гендерных систем (Гурко Т.А. Гендерная социология. // Социология в России. М., 1996. С. 169-194).
          Гендер рассматривается как одно из базовых измерений социальной структуры общества наряду с классовой принадлежностью, возрастом и другими характеристиками, организующими социальную систему.
          Гендер характеризует социальный статус, который определяет индивидуальные возможности образования, профессиональной деятельности, доступа к власти, сексуальности, семейные роли и репродуктивное поведение.
          Социальные статусы действуют в рамках культурного пространства данного сообщества, что означает соответствие гендеру как статусу гендерной культуры.
          Социологи рассматривают гендер как социальный конструкт, в основе которого три группы характеристик:
          – биологический пол;
          – полоролевые стереотипы, распространенные в том или ином обществе;
          – «гендерный дисплей» – многообразие проявлений, связанных с предписанными обществом нормами мужского и женского действия и взаимодействия.
          Несмотря на сложность применения термина «гендер», которая обсуждается и в отечественной, и в западной литературе, словочетания «полоролевые стереотипы» и «полоролевая культура» не могут заменить термина «гендер», так как гендер не исчерпывается понятием роли или совокупности ролей, предписанных обществом по признаку пола. Поэтому И. Гоффман ввел понятие гендерного дисплея, то есть множества проявлений культурных составляющих пола.
          Гендер – фундаментальное измерение социальных отношений, укорененное в культуре. В нем есть элементы устойчивости и элементы изменчивости. В каждом обществе, особенно многокультурном и многонациональном, необходимо иметь в виду гендерное разнообразие, то есть предписания и исполнения, соответствующие мужественности и женственности, они могут быть различными для разных поколений, разных этнокультурных и религиозных групп, разных слоев общества. Для России данный подход актуален.
          В науке существуют теория социального конструирования реальности (теория социальной конструкции гендера как ее варианта) и теория гендерной системы. Основные положения первой теории в том, что индивид усваивает культурные образцы (паттерны) в процессе социализации, продолжающейся в течение всей жизни. Период первичной социализации связан, в основном, с бессознательными и пассивными механизмами усвоения культуры, в то время как вторичная социализация предполагает большую включенность когнитивных механизмов творческого преобразования среды. Известно, что половая идентичность формируется у детей в возрасте 5-7 лет, в дальнейшем идет ее развитие и содержательное насыщение за счет жизненного опыта.
          Важнейшим этапом вторичной социализации является возраст между 17 и 25 годами, когда формируются мировоззрение личности и ее представления о собственном предназначении и смысле жизни. В течение этого периода усваивается опыт поколений, события, пережитые и осмысленные в этом возрасте, становятся главными ценностными ориентирами.
          Здесь важно понятие ресоциализации. По определению А. Гидденса, это процесс, в результате которого происходит разрушение ранее усвоенных норм и образцов поведения, вслед за которым идет процесс усвоения или выработки новых норм. Как правило, ресоциализация происходит в связи с попаданием в критическую и нерелевантную принятым нормам ситуацию и наиболее вероятна в отношении гендера в период современной трансформации в России. В процессе ресоциализации возникают новые нормы, регулирующие социальное взаимодействие в новых условиях.
          Итак, в процессе социализации и ресоциализации происходит воспроизводство и развитие гендерной культуры сообщества, к которому данная личность принадлежит.
          Понятие «гендерная система» включает разнообразные компоненты и по-разному определяется разными авторами. Шведская исследовательница Хирдман обозначает гендерную систему как совокупность отношений между мужчинами и женщинами, включая формальные и неформальные правила и нормы, определенные в соответствии с местом, целями и положением полов в обществе. Гендерная система – это институты, поведение и социальные взаимодействия, которые приписываются в соответствии с полом (Renzctti, Gurran). Кроме термина «гендерная система» используется термин «гендерный контракт». Гендерная система представляет собой совокупность контрактов. Гендерная система предполагает гендерное измерение публичной и приватной сферы. Она является относительно устойчивой и воспроизводится социализационными механизмами. Например, для «классического капитализма» первой половины XX века публичная сфера была преимущественно сферой мужской занятости, частная сфера – женской. Рыночные ценности ставили на первое место мужскую – индустриальную сферу, женская – домашняя сфера – воспринималась как вторичная, второстепенная по значимости, обслуживающая. Базовым гендерным контрактом был контракт «домохозяйки» для женщин и «кормильца» – «спонсора жизни» для мужчин.
          В постиндустриальном обществе изменяются ценности культуры и гендерной системы. Для среднего класса базовый гендерный контракт вытесняется контрактом «равного статуса», в соответствии с которым на смену иерархии приходит выравнивание положения прав и возможностей мужчины и женщины в публичной (политика, образование, профессии) и в приватной (ведение домашнего хозяйства, воспитание детей) сферах.
          В советской культуре доминировал тип гендерного контракта, который можно назвать «контрактом работающей матери». Он подразумевает обязательность общественно-полезного труда и обязательность выполнения миссии материнства как женского природного предназначения. Однако в деятельности вне дома не предполагалось стремления к карьере, особенно в политической сфере. При участии женщин в политике предполагалось воспроизведение традиционной женской роли – социальной защиты. Вопрос семьи, материнства и детства был основным предметом политической деятельности женщин. Гендерный контракт воспроизводился на политическом уровне.

          Частная сфера имела особый характер при социализме. Здесь женщина была традиционно доминирующей».
          Гендерная система подразумевает методологическое понимание гендера как одной из стратифицирующих функций общества и организующего окружающий мир начала. Идея стратификации предполагает, что гендер существует одновременно в структурном делении общества, в его символических значениях и в индивидуальных идентичностях. Другими словами, женщины и мужчины вместе и по отдельности производят и воспроизводят целостную человеческую жизнь, социальные и культурные структуры, так же как самих себя и друг друга как существ определенного пола. В свою очередь система представляет собой функциональное целое, которое не обязательно однородно или хорошо организовано, но содержит внутренние противоречия и хронологические разрывы.
          Достоинство понятия гендерной системы состоит в том, что оно применимо к анализу как содержания деятельности, так и ее условий. Недостатком же является деперсонифицированный подход к человеку, который воспринимается сквозь призму всего общества и как его часть.
          Понятие «гендерный контракт» применяется к анализу активности и проявлениям субъективности человека на его собственных условиях с учетом индивидуальных особенностей.
          Образование гендера идет через несколько процессов, причем формирование половых различий является только одним из них. Джоан Экер выделяет пять взаимодействующих гендерных программ (Гендерное измерение социальной и политической активности в переходный период. / Сб. научных статей. Под ред. О. Здравомысловой и А. Темкиной. Центр независимых социальных исследований. Труды. Вып. 4. СПб., 1996).
          – построение разделения труда, места пребывания, физического пространства, дозволенного поведения, власти в зависимости от половой принадлежности;
          – создание символов и образов, которые объясняют, выражают, закрепляют или иногда противостоят этому разделению;
          – различия во взаимодействиях женщина-мужчина, женщина-женщина, мужчина-мужчина, проявляющиеся в речи, ее прерывании, в очередности ведения диалога, в продолжении тем для обсуждения, в невербальных компонентах поведения;
          – формирование гендерных компонентов индивидуальной идентичности, или иначе гендерных личностных структур;
          – вовлечение гендера в фундаментальные продолжающиеся процессы создания и концептуализации социальных структур.
          В результате успешной хирургической операции гормональной терапии происходит смена пола в физиологическом смысле. Но чтобы человек почувствовал себя представителем другого пола, требуется большая психологическая работа. В своей статье Белкин А. И. описывает несколько ее этапов.
          Сначала данный человек должен создать «идеальную модель» мужественности или женственности, которой он будет следовать. Это может быть конкретный человек или обобщенный образ.
          Второй этап – имитационный, то есть пациент старается воспроизводить поведение своего образца – его манеры, движение, мимику, все мельчайшие детали его поведения. Здесь требуется также обязательная смена костюма, без которого пациент не может называть себя соответствующим местоимением и думать о себе в соответствующем роде. Важный момент и в том, что отождествление невозможно, пока не начнется общение с другими людьми и пока окружающие не начнут реагировать на пациента как на лицо другого пола.
          На третьем этапе пациент начинает вносить свои коррективы в способы поведения, усвоенные от образца, к которому появляется двойственное чувство: что раньше вызывало восхищение, теперь может отвергаться. На этом этапе окончательно сменяются не только внешние манеры, эмоциональные отношения, но и системы ценностей (Психология личности. Тексты. М., 1982).
          В статье Н.А. Нечаевой предполагается, что существующая в обыденном сознании общая картина мира разделена на сферы, одна из которых – сфера обыденных представлений, связанных с социально-культурными особенностями полов.
          Предполагается, что в сознании существует своеобразная обыденная «концепция», играющая роль системы координат, через призму которых истолковываются и оцениваются отношения мужчин и женщин, социальное своеобразие, роли, положение в семье, различные сферы общественной жизни. Она формируется в процессе социализации различными институтами семьи, друзей, средств массовой информации, образования, религии, идеологии, искусства, науки и т.п.
          Автор статьи дает данной «концепции» определение – упорядоченная, относительно непротиворечивая и внутренне связная, структурированная совокупность существующих в обыденном сознании социокультурных ориентации, ценностей, установок, идеалов, в которых находит отражение социальная дифференциация полов.
          Н.А. Нечаева вводит понятие «гендерная доминанта сознания» как сквозной характеристики сознания, которая пронизывает некоторый спектр взаимосвязанных характеристик, организующая и упорядочивающая его, специфически проявляясь на различных иерархических уровнях картины мира его носителей, остается относительно неизменной в течение длительного времени и является отражением особенностей культуры, в рамках которой она существует (Нечаева Н.А. Патриархальная и феминистская картина мира: анализ структуры массового сознания. / Гендерные тетради. Вып. 1. СПб., 1997).
          Приведем обзор основных направлений в исследовании социальных и психологических функций полоролевых стереотипов за рубежом.
          Первые исследования полоролевой стереотипизации были связаны с попытками вычленить типичные различия, относящиеся к представлениям женщин и мужчин друг о друге и о себе. Подытоживая эти исследования, в 1957 г. Дж. Мак Ки и А. Шеррифс сделали вывод о типичных чертах мужского образа, связанного с социально неограничивающим стилем поведения, компетентностью, рациональными способностями, активностью, и женского, включающего социальные и коммуникативные умения, теплоту и эмоциональную поддержку. При этом акцентуация типично маскулинных или феминных черт приобретает негативную оценочную окраску.
          Начиная с 60-х годов, популярными становятся исследования стереотипных представлений о способностях мужчин и женщин, их компетентности в различных сферах деятельности и причинах их профессиональных успехов. Так, П. Колдберг обнаружила известную долю предубежденности женщин против самих себя в сфере научной деятельности; студентки колледжей более высоко оценивают статьи, написанные мужчинами, чем женщинами. Приблизительно такие же данные были получены в другом эксперименте. Переоценка картин, написанных мужчинами, имела место при условии, когда художники представлялись новичками. Во второй серии факт победы на конкурсе как бы уравнивал в глазах испытуемых профессиональное мастерство художников независимо от их половой принадлежности.
          К. Доу попыталась интерпретировать с помощью теории каузальной атрибуции результаты, сходные с предыдущими. Высокий результат в чем-либо, достигнутый мужчиной, чаще всего объясняется его способностями, а такой же результат, достигнутый женщиной, объясняется ее усилиями, случайной удачей и другими нестабильными причинами.
          Третьим этапом в исследовании полоролевых стереотипов является не только их описание, но и выяснение их функций, таких как регулятивная, объяснительная, трансляционная, защитная или оправдательная. О. Лири исследовала связь между полоролевыми стереотипами и оправданием задержки продвижения женщин по служебной лестнице в промышленности и сделала вывод о существовании в американском обществе норм предубежденности против женщин, имеющих какой-либо приоритет над мужчинами того же возраста и социального положения. Основа взглядов – расхожие полоролевые стереотипы, согласно которым у женщин отсутствуют черты, связанные с компетенцией, независимостью, соревновательностыо, логикой, притязаниями и т.д.
          Специальная область исследования, где, по убеждению специалистов, с особой наглядностью демонстрируется защитная и оправдательная функция полоролевых стереотипов, – это исследования изнасилований. Г. Филд установила, что в целом мужчины по сравнению с женщинами приписывают гораздо большую ответственность за случившееся самой жертве. Мнения широкой публики и полицейских по поводу ответственности за изнасилование оказались более сходными с точкой зрения самих насильников, чем адвокатов. По мнению автора, суть полученных данных в том, что в целом мужчины демонстрируют более снисходительное отношение к сексуальному насилию, чем женщины, а полицейские разделяют стереотипы, превалирующие в «маскулинной культуре». С. Канекар объясняет разноречивость полученных данных различной модальностью понятия ответственности: вероятность самого факта насилия (каузальный аспект) и вину за случившееся (моральный аспект). Результаты показали, что: 1) соблазнительность жертвы в одежде и манере поведения увеличивает приписываемую ей вину и воспринимаемую вероятность изнасилования; 2) замужним женщинам по сравнению с незамужними приписывается большая вина, но не более высокая вероятность; 3) привлекательность жертвы увеличивает вероятность изнасилования, но не вину за него; 4) в целом женщины рекомендуют более длительные сроки заключения для насильников, чем мужчины. Применительно к данной ситуации полоролевые стереотипы выполняют одновременно защитную функцию для женщин и оправдательную для мужчин. Защитная функция представлений, типичных для женского контингента испытуемых по сравнению с мужчинами, заключается не только в снижении моральной ответственности (вины) и преувеличении каузальной ответственности (вероятности), приписываемой жертве, но и в стремлении как можно сильнее отличаться от жертвы по используемым в эксперименте критериям: привлекательности, провокационности поведения и одежды, социальному статусу. Соответственно оправдательная функция представлений, свойственных мужскому контингенту испытуемых, напротив, проявляется в преувеличении по сравнению с женщинами моральной и каузальной ответственности и в более снисходительном отношении к преступнику.
          Популярным становится исследование ретрансляционной функции полоролевой стереотипизации. Например, обсуждается то, каким образом социальные институты, литература, искусство, средства массовой информации и т.д. способствуют или препятствуют формированию и распространению полоролевых стереотипов (изучение образов мужчин и женщин в рекламных программах британского телевидения).
          Другое направление в изучении данной функции связано с генетическими, возрастными аспектами проблемы. Анализируется роль полоролевых стереотипов в формировании половой идентичности в детском и подростковом возрасте. Д. Хартли обнаружил, что мальчики оценивают поведение девочек только в положительных тонах, а свое собственное – и в положительных, и в отрицательных, в то время как девочки определяют свое собственное поведение как хорошее, а поведение мальчиков – как плохое. По мнению Д. Хартли, роль школьника и школьницы по-разному соотносится с полоролевыми стереотипами: быть «хорошей» школьницей и «настоящей» женщиной – в общем не противоречит одно другому; но быть хорошим (прилежным) школьником и в то же время чувствовать себя «настоящим» мужчиной – это вещи в определенном смысле противоположные.
          Основываясь на теории социальной идентичности Г. Тэжфела и Дж. Тернера, К. Гуичи считает, что мужчины и женщины могут быть рассмотрены в целом как социальные группы, обладающие различным социальным статусом. Высокостатусные группы чаще всего оцениваются в терминах компетентности и экономического успеха, а низкостатусные – в терминах теплоты, добросердечия, гуманности, все позитивные черты женского стереотипа. Обнаруженные в ряде исследований данные о том, что женщины разделяют с мужчинами тенденцию переоценивать мужские достижения и достоинства и недооценивать свои собственные, интерпретируются Гуичи как следствие различий в социальном статусе: женщины как бы перенимают точку зрения более высокостатусной группы – мужчин. Как у членов низкостатусной группы, у женщин по сравнению с мужчинами меньше развито чувство идентификации со своей группой (Агеев В.С. Психологические и социальные функции полоролевых стереотипов. // Вопросы психологии. 1987. № 2).
          Эксперименты, проводимые исследователями, призваны подтверждать или опровергать теоретические предположения. И на основе результатов психометрических исследований можно выделить половые различия в познавательных способностях.
          Обследование детей разного возраста показало, что на ранних этапах онтогенеза девочки в своем интеллектуальном развитии опережают мальчиков. В дальнейшем эти различия сглаживаются. В то же время среди мужчин больше умственно отсталых индивидов и больше высокоодаренных людей. Известно, что среди наиболее талантливых, получивших признание общества, преобладают мужчины. На основе исследований, проведенных в США и Европе, был сделан вывод о том, что диапазон умственных способностей мужчин значительно шире, чем у женщин.
          У женщин более развит вербальный интеллект, а у мужчин – зрительно-пространственный. Превосходство женщин в развитии речевых функций проявляется начиная с 10-11 лет, но есть сведения, что в 18 месяцев девочки знают приблизительно 50 слов, мальчики приобретают такой словарный запас к 22 месяцам. В дальнейшем речь девочек, как правило, богаче по словарному запасу, по грамматическому строю.
          С детства мужчины лидируют в зрительно-пространственных способностях, хотя в сравнении с данными аналогичного исследования, выполненного 20 лет назад, различия между мужчинами и женщинами сократились.
          Среди учеников начальной школы различий в уровне математических способностей не обнаруживается, они начинают проявляться в подростковом возрасте и касаются в основном сложных форм математического мышления. Но эти данные подверглись критике со стороны Е. Феннем, по мнению которой женщины под влиянием определенных социальных и психологических факторов редко выбирают математику в качестве предпочитаемого курса, и вывод о том, что мужчины обладают выраженными математическими способностями, по ее мнению основан на сопоставлении не мужчины и женщины, а людей с разной математической подготовкой. Позиция Феннем получила большую поддержку и частично экспериментальное подкрепление, но обследование подростков, обучающихся по одной программе, обнаружило выраженные половые различия в математической одаренности в пользу мальчиков. Некоторые исследователи считают способность мужчин решать зрительно-пространственные задачи лучше женщин врожденной. При решении математических задач женщины обнаруживают более высокий уровень тревожности и меньшую уверенность в своих силах, чем мужчины. Эксперименты по каузальной атрибуции показали, что успешное решение задач мужчины склонны приписывать своим способностям, а женщины часто объясняют свои успехи случайными факторами, например везением. И, наоборот, в случае неудачи мужчины чаще ссылаются на независящие от них, случайные обстоятельства – в отличие от женщин, склонных относить свои неудачи за счет недостатка способностей или сложности задания. Здесь задействован механизм избегания тех видов деятельности, в которых человека может ожидать неудача, а также усвоенные стереотипные половые роли: если успех в той или иной области не соответствует стандартам женской половой роли, то у женщин может актуализироваться мотив избегания успеха.
          Во всех видах творческой деятельности число мужчин, добившихся признания, превосходит число женщин. Но попытки сравнить творческий потенциал мужчин и женщин с помощью психологического тестирования успеха не принесли. Обобщая результаты проводившихся исследований, Н. Коган заключил: «При выполнении заданий на дивергентное мышление, легкость генерирования идей, продуктивность ассоциаций, оригинальность, спонтанность, гибкость мышления различий между полами обнаружено не было». Подход, который связывал творческие способности не непосредственно с полом индивида, а с той половой ролью, которую он выполняет: в исследовании П. Селкоу испытуемые с маскулинизированным типом поведения справлялись с заданиями лучше, чем лица с феминизированным типом поведения. Эти данные согласуются с результатами других исследований, обнаруживающих, что женщины с мужскими чертами характера добиваются более высоких результатов в науке, чем женщины с традиционно женскими чертами.
          Таким образом, эти и другие исследования демонстрируют отчетливую связь креативности не столько с биологическим полом, сколько с теми личностными особенностями человека, которые обусловлены его полоролевой ориентацией.
          Физиологические различия между полами настолько очевидны, что некоторые исследователи попытались найти биологические основания наблюдаемых различий в познавательных способностях мужчины и женщины. В поисках таких оснований исследователи прежде всего обращаются к механизмам наследования, половым различиям в гормональной регуляции, а также к особенностям межполушарного распределения функций у женщин и мужчин. В целом биологические интерпретации половых различий в познавательных способностях не объясняют всей их сложности, хотя и весьма значимы.
          Основная причина, препятствующая научной и изобретательской деятельности женщин, на основе чего родилось представление о различиях в одаренности мужчин и женщин, кроется в традициях и установках, глубоко укоренившихся в современном обществе. Половая стереотипия существует в любом обществе, хотя содержание ее может варьироваться. Процесс социализации и формирование половых ролей начинаются очень рано: родители с рождения по-разному относятся к мальчикам и девочкам (например, девочек больше стараются успокоить, держать на руках). К ним предъявляются разные ожидания (от девочек требуют большей дисциплинированности, аккуратности; к мальчикам проявляют большие запреты в отношении так называемых женских качеств, как например слезы, чем к девочкам в отношении «мужских» (мальчик-плакса хуже, чем девочка-сорванец), они получают разные игрушки, приобретают разный опыт и т.п.
          Исследования показывают, что мальчики более стереотипизированны по отношению к половым ролям, чем девочки. В дальнейшем это влияет на то, что женщинам, работающим в областях традиционно считавшихся мужскими, приходится принимать мужские ориентации и ценности, чтобы добиться успеха.
          Таким образом, на основе этих и других данных можно вывести закономерности проявления различий, но они могут меняться с течением времени, изменением культурных ценностей и т.п. Наличие этих закономерностей еще не обуславливает поведения и представлений отдельного человека. Интерес к таким закономерностям естественен, так как человеку важно упорядочить свои представления о мире, в том числе и о проявлениях противоположного пола. Возможно, что некое напряжение между людьми противоположного и того же пола чаще объясняется различиями между полами, чем это бывает на самом деле.
          Выше рассмотренные примеры показывают, что психологические различия между полами существуют, но в зависимости от биологических предпосылок исторически сложившихся форм воспитания, характеристик половых ролей их можно измерять по шкале более и менее выраженных, а не дихотомическим способом: присутствует или отсутствует такая черта у мужчины или женщины.

          Понятие жизненного и сексуального сценария
          Понятие «жизненный сценарий» было введено в психологию известным американским психотерапевтом психоаналитического направления – Эриком Берном.
          Каждый человек еще в детстве, чаще всего бессознательно, думает о своей будущей жизни, как бы прокручивая в голове свои жизненные сценарии. Повседневное поведение человека определяется его рассудком, а свое будущее он может только планировать, например, каким человеком будет его супруг (супруга), сколько в их семье будет детей и т.д. В жизни, однако, может случиться не так, как человек хочет, но главное в том, что он очень желает, чтобы его мечты сбылись.
          Сценарий – это постоянно развертывающийся жизненный план, который формируется еще в раннем детстве в основном под влиянием родителей. Этот психологический импульс с большой силой толкает человека вперед, навстречу его судьбе, и очень часто независимо от его сопротивления или свободного выбора. Итак, сценарием считается то, что человек еще в детстве планирует совершить в будущем; а жизненный путь – это то, что происходит в действительности (Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. СПб., 1992).
          Сценарий предполагает: 1) родительские указания; 2) подходящее личностное развитие; 3) решение в детском возрасте; 4) действительную «включенность» в какой-то особенный метод, несущий успех или неудачу; 5) убеждающую установку или вызывающую доверие убежденность.
          Разрушителями сценариев могут выступать три силы: 1) массовые события, которые обрушиваются на тропу истории: войны, голод, эпидемии и т.д.; 2) психотерапия и другие превращения, которые разбивают сценарии; 3) сценарий разрушается автономным решением или перерешением самого человека. Это происходит с теми людьми, чей сценарий позволяет им принимать автономные решения.
          Важно отметить, что сценарий не является «бессознательным» и может быть легко выявлен путем умелого расспроса или внимательного самонаблюдения. Единственная помеха – то, что многие люди с неохотой принимают существование такого жизненного плана и предпочитают демонстрировать свою независимость, играя в игры, – игры, которые сами продиктованы их сценарием.
          Сценарий планируется на всю жизнь. С первых месяцев ребенка учат не только что делать, но и также что видеть, слышать, трогать, думать и чувствовать. А, кроме того, ему говорят, быть ли ему победителем или проигравшим и как кончится его жизнь. Все эти инструкции запрограммированы в его уме так же прочно, как если бы они были программами, заложенными в память компьютера. В более поздние годы то, о чем он думает как о своей независимости или автономии, является просто свободой выбора определенной программы, практически без изменений. Некоторые люди получают чувство свободы, что обычно означает одно из двух: 1) либо они используют несколько программ, заложенных в раннем детстве, просто они ими раньше не пользовались; 2) либо они переворачивают некоторые программы наоборот и делают противоположное тому, о чем они говорят.
          В возрасте пяти или шести лет ребенок заканчивает свой сценарий или жизненный план, в большинстве случаев продиктованный его родителями. Т.е. план на будущее составляется в основном по семейным инструкциям и образцам.
          На жизненный сценарий оказывают влияние предки. Истоки многих жизненных сценариев можно проследить, исследуя историю жизни прародителей. Старинная пословица гласит: «Яблоко от яблони недалеко падает». В детстве дети часто хотят быть похожими на своих родителей, это накладывает отпечаток на сценарий. Как показывает практика, к прародителям относятся с благоговением или с ужасом, а к родителям с восхищением или страхом. На ранних стадиях формирования сценария ребенка изначальные чувства к прародителям и родителям оказывают влияние на общую картину мира в его представлениях.
          На будущую судьбу человека сильное влияние может оказать ситуация зачатия. Она начинает складываться тогда, когда его родители вступают в брак. Например, в женитьбе молодых заинтересованы семьи обеих сторон, чтобы иметь наследника, мечтают родить сына. Если рождается сын, сценарий вручается ему в готовом виде. Но если рождается девочка, к воспитанию ее могут отнестись безразлично. При этом девочка, как правило, ощущает все время смутное чувство вины из-за того, что она не родилась мальчиком.
          Важное значение имеет то, каковы были обстоятельства и как подготавливалась ситуация зачатия, была ли она результатом случайности, страсти, любви, насилия или равнодушия. Все это может отразиться в сценарии будущего ребенка. Возможно, родители считали секс пошлостью, развлечением или священнодейств

Детско-родительские отношения (2 3 4 5 6 7)