Гендерная психология. Секреты психологии 3

Гендерная психология. Секреты психологии (2 3 4 5 6 7)

          Глава 3

          Глава 3
          ОГРАНИЧЕНИЯ, НАКЛАДЫВАЕМЫЕ ТРАДИЦИОННОЙ ЖЕНСКОЙ РОЛЬЮ
          Хранительница домашнего очага. Работающая женщина. Домашний труд и работающая женщина. Различия в оплате труда мужчин и женщин. Низкий статус женщин в организациях и отсутствие у них власти. Власть женщины в организации: «стеклянный потолок». Объяснения явления «стеклянного потолка». Заключительные замечания. Резюме.

          Гендерные взаимоотношения представляют собой яркий пример того, как социальные нормы усваиваются людьми и влияют на их поведение. Однако интерес социальных психологов вызывает не только это. Большинство из них предполагают, что традиционные гендерные роли ограничивают развитие личности и ведут к социальному неравенству.
          Люди часто говорят: «У мужчин и женщин разные роли, но они равноценны, так зачем же их менять?». Они считают традиционные мужские и женские роли взаимодополняющими и основанными на биологических различиях между мужчинами и женщинами. В предыдущих главах мы критически изучили предположение о том, что поло-ролевые различия «предопределены природой». В этой главе мы рассмотрим предположение, что женские роли отличаются от мужских, но равны им. Мы увидим, что результаты исследований говорят о разительном неравенстве женщин во всем том, что касается работы, оплаты труда, статуса и власти в обществе. Есть и другие ограничения женской роли, которые здесь не рассматриваются. Например, то, что женщины, по сравнению с мужчинами, непропорционально часто оказываются жертвами сексуальных преступлений и страдают от бедности, и то, что культурные нормы, согласно которым женщин ценят в зависимости от их молодости, стройности и физической привлекательности, приводят многих к заниженной самооценке и нервным расстройствам.
          ХРАНИТЕЛЬНИЦА ДОМАШНЕГО ОЧАГА
          Многие из нас воспитаны в убеждении, что место женщины – у домашнего очага, но только 40% женщин проводят дома все свое время (эта цифра включает женщин пенсионного возраста). В Соединенных Штатах количество семей, в которых муж работает, а жена ведет хозяйство и воспитывает двоих или более детей, составляет всего 7% (Duxbury & Higgins, 1991). Хотя на первый взгляд может показаться, что это очень хорошо, когда не надо каждый день ходить на службу, было бы ошибкой считать, что женщина, проводящая целый день дома, мало работает. На самом деле среднестатистическая домохозяйка тратит на работу по дому от 48 до 70 часов в неделю (Hide, 1992). Более того, оплачиваемый труд удовлетворяет не только экономические, но и многие социальные потребности человека, такие, как потребность в признании, уважении, статусе и стимуляции. Человеку, проводящему целый день дома, удовлетворить эти потребности гораздо сложнее.
          В 1963 г. вышла книга Бетти Фридан (Betty Friedan) «Особый дар женщины» (The Feminine Mystique). Фридан использовала словосочетание «особый дар женщины», желая подчеркнуть, что общепринятое представление об американской домохозяйке, живущей в пригороде, как об успешной и социально благополучной женщине не всегда является верным.
          Трудность, отмечает Фридан, состоит в том, что многие женщины ощущают неудовлетворенность и стыдятся этого, так как знают, что, напротив, они должны чувствовать, насколько им повезло. В интервью с «хранительницами домашнего очага» Фридан обнаружила, что неудовлетворенность ощущают даже те женщины, чьей мечтой всегда была роль жены и матери, Согласно полученным ею данным, основная проблема состоит в том, что женщины в основном обслуживают нужды других, а иметь собственную личность им не полагается. Да, их роль важна, так как позволяет их детям и мужьям достигать чего-то в жизни, но жить в других – это не то же самое, что жить самому. И, тем не менее, считается, что это и есть присущий женщинам «особый дар», вершина женского бытия. Другая проблема, связанная с ролью «хранительницы домашнего очага», по словам Фридан и тех, кого она опрашивала, состоит в том, что домохозяйка оказывается «выброшенной за борт», она стоит в стороне от важнейших событий в жизни людей и потому не чувствует себя полноценным человеком. «Любовь, дети и дом – это хорошо, но это еще не весь мир, хотя большинство слов, написанных для женщин, говорят, что это именно так» (Friedan, 1963, р. 67).
         

          Общепринятое представление об американской домохозяйке, живущей в пригороде, как об успешной и социально благополучной женщине he всегда является верным.

          Книга Фридан была опубликована 30 лет назад, но в какой-то мере представление об «особом даре женщины» и связанные с этим проблемы продолжают жить и по сей день. Например, Кросби говорит о продолжающейся идеализации материнства и о том, что существует чуть ли не заговор молчания относительно того, каким тяжелым делом оно в действительности является: «Многие молодые мужчины и женщины с радостью ожидают появления ребенка, рисуя в своем воображении идиллическое время улыбок, забавного лепета и объятий. Скорее всего, вы тоже так думали... но предвидели ли вы бессонные ночи... представляли ли груды вонючих пеленок, бесконечные детские болезни, капризы и скуку?» (Crosby, 1991, р. 49-50).
          Для фрустрации, переживаемой многими женщинами, чьей единственной ролью оказалась роль домохозяйки, Таврис и Оффер (Tavris & Offir, 1997) даже ввели специальный термин – синдром домохозяйки (housewife syndrome). Представьте себе такую картину. Мало того, что вся работа никогда не может быть сделана окончательно (как только вы наведете в доме хоть какое-то подобие порядка, всегда кто-нибудь тут же нарушит его), но к тому же она обычно скучна, утомительна и вообще никем не признается за работу. Когда думаешь о детях, они представляются самыми милыми существами на свете, однако иметь детей – совсем не то же самое, что рассматривать семейный альбом. В реальной жизни их нужно кормить, одевать, купать (вообразите себе, сколько труда это требует), они ссорятся друг с другом и с вами, а в конце концов вырастают и больше не хотят иметь с вами ничего общего.
          Ферри (Ferree, 1980) отмечала, что домохозяйки часто чувствуют свою социальную изоляцию. Она предполагала, что это ощущение усиливают такие факторы, как ограничение свободы передвижений, жизнь в пригороде, большое количество работающих женщин вокруг и постоянное внимание, которого требуют маленькие дети. Рост числа женщин, работающих на производстве, укрепляет распространенное в обществе представление, что те, кто остаются дома, ведут праздную и беспечную жизнь, и такое снижение престижности домашнего труда еще больше увеличивает неудовлетворенность домохозяек (Ferree, 1980; Gove& Tudor, 1973). Возможно, поэтому некоторые исследователи находят, что домохозяйки обычно имеют более низкую самооценку, чем работающие женщины (Shaver & Freedman, 1976). В иных работах даже утверждается, что жены, сидящие дома, более склонны к депрессии, чем жены» работающие на производстве (Rosset aL, 1983). Гоув (Gove,1972) предположил, что домохозяйки более подвержены депрессии, потому что их труд утомителен, однообразен и малопрестижен, а источник удовлетворения только один.
          Однако другие исследователи не считают, что домохозяйки более склонны к депрессии и менее удовлетворены своей жизнью, чем работающие женщины. Шихан (Shehan, 1984) пишет, что, хотя неработающие жены и находят свои домашние обязанности скучными и изолирующими от общества, это не заставляет их страдать от психологического дискомфорта, поскольку роль домохозяйки оставляет достаточно времени для увлечений и общественной жизни в различных клубах и организациях. Ферри (1987) указывала, что с домашним трудом ассоциируются такие вознаграждения, как радость, доставленная любимым людям, и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Столь противоречивые результаты, возможно, объясняются тем, что в разных исследованиях используются разные выборки. Ни «домохозяйки», ни «работающие женщины» не являются однородной, монолитной группой. Их семейный доход, их религиозные убеждения, причины, побуждающие их оставаться дома или идти работать, их обязанности в доме или на службе, уровень социальной поддержки, которую они испытывают, их отношение к домашней работе, возраст и количество детей – все различно. Каждый из этих факторов влияет на степень удовлетворенности своей ролью в доме или на работе. Кроуз (Krause, 1983) обнаружил, что домохозяйки, которые когда-то нетрадиционно понимали женскую роль, но вышли замуж за мужчин с традиционными взглядами, намного больше не удовлетворены своей ролью и сильнее подвержены депрессии, чем те, кто всегда придерживались традиционных убеждений относительно роли женщины. Перри-Дженкинс (Perry-Jenkins et al., 1992) выявил прямую зависимость между степенью удовлетворенности женщины своей ролью дома и на работе и тем, какое значение она придает этой роли. Например, работающие женщины, которые считали, что их доход так же важен для семьи, как и доход мужа, выказывали большую удовлетворенность, чем работающие женщины, которые видели, что их доход имеет второстепенное значение, или те, кто не были уверены, что их работа нужна.
          Мнения ученых о том, как роль домохозяйки воздействует на женщину, разделились, но большинство социологов согласны, что женщина, зарабатывающая деньги, пользуется в доме большей властью. Согласно теории власти в семье (family power theory), тот из супругов, кто обладает большими экономическими возможностями, обладает также и большей властью (Stroh et al., 1992). Финансовая зависимость домохозяйки от мужа делает ее менее влиятельной фигурой в доме, так как это «его» деньги и он– единственный, кто занят «настоящим» делом (поскольку труд женщины в доме не оплачивается, люди часто рассматривают его как менее ценный, чем оплачиваемый труд). Существует несколько исследований, подтверждающих, что работающие жены имеют больший вес в семье, чем сидящие дома (Beckman & Houser, 1979; Crosby, 1982; Mason & Bumpass, 1975). Эриксен и его коллеги (Ericksen et al., 1979) обнаружили, что мужья, имеющие престижную профессию, в семейной жизни особенно склонны настаивать своем. Как полагают Стейл и Турецки (Steil & Turetsky, 1987, р. 75) «неравенство полов в семье воздействует на формирование аналогичных неравных условий за пределами семьи». Нет однозначных доказательств предположения, что большая власть в доме одного из супругов проистекает непосредственно из того, что он или она получает больше денег или имеет более престижную работу. Однако все согласятся с тем, что если мы финансово зависимы от кого-то, кто к тому же имеет более высокий социальный статус, чем мы, то этот человек обладает над нами большей властью, чем мы над ним.
          Итак, роль домохозяйки, «хранительницы домашнего очага» – вовсе не такая идиллия, как это представляет нам телевидение, и те, кто играет эту роль в реальной жизни, достойны большего уважения и влияния, чем они имеют. Мы также должны спросить себя, почему эта роль продолжает оставаться «привилегией» женшин, и разобраться, в какой степени причиной такого положение вещей является социальное воспитание, снабжающее женщин навыками, которые делают их более пригодными к этой роли, чем мужчин. Также интересно отметить, что кроме гендерных стереотипов и дифференцированного воспитания, основанного на представлении, что женщина должна вести хозяйство, а мужчина – зарабатывать деньги, более низкая оплата труда женщин зачастую определяет, кто останется дома с детьми. По утверждениям нескольких семейных пар, с которыми мне приходилось разговаривать, их решение о том, что именно мать должна сидеть дома, было принято после простого арифметического подсчета: потеря ее зарплаты оборачивалась меньшим уроном для семейного бюджета, чем возможная потеря зарплаты отца. Такое неравенство в оплате труда мужчин и женщин является одной из тем следующего раздела.

          РАБОТАЮЩАЯ ЖЕНЩИНА
          Согласно опубликованным министерством торговли в 1993 г. «Выдержкам из статистических исследований США», в Соединенных Штатах работают менее 60% женщин, тогда как работающих мужчин – 75%. Около 67% замужних женщин с детьми младше 18 лет, 78% разведенных женщин с детьми, 58% матерей, имеющих детей дошкольного возраста, и 55% женщин с детьми младше трех лет работают вне дома. К сожалению, как будет показано ниже, женщины, работающие за деньги, как правило, должны по-прежнему исполнять традиционные женские обязанности по отношению к дому и семье, и при этом на рабочем месте они не считаются равными мужчинам.
          ДОМАШНИЙ ТРУД И РАБОТАЮЩАЯ ЖЕНЩИНА
          Одним из значительных ограничений, налагаемых традиционной женской ролью в наше время, является то, что работающая женщина продолжает нести на себе бремя домашних забот и ответственности за детей. Отработав смену вне дома, женщина приходит домой и работает вторую смену. Эта «вторая смена» является причиной «разрыва во времени отдыха» у мужчин и женщин (Hochschild, 1989).
          По сравнению со своими женами, чернокожие мужчины делают 40% домашней работы, белые мужчины – 34%, а мужчины испанского происхождения – 36% (Shelton & John, 1993). Хотя исследования показывают, что мужья за последние 10 лет существенно увеличили свой вклад в ведение хозяйства (Zick & McCullough, 1991), тем не менее работающая женщина по-прежнему выполняет в среднем 69% работы по дому (BerardoetaL, 1987). Увеличение доли времени, которое женщины посвящают работе, привело лишь к небольшому сокращению их семейных обязанностей, а количество времени, отнимаемого у них заботой о детях (подготовка детей к школе, посещения врачей и т.д.) и вовсе осталось неизменным (Presland & Antill,1987).
          Используя данные обследования 3000 семейных пар в Соединенных Штатах, Блэр и Лихтер (Bliar & Lichter, 1991) пришли к выводу, что женщины работают по дому в среднем вдвое больше, чем мужчины (33 часа в неделю против 14). В работах Блэра и Лихтера (1991) и Гюнтера и Гюнтера (Gunter & Gunter, 1990) также утверждается, что домашняя работа четко разделяется «по половому признаку», причем «женские» обязанности – это, как правило, дела, которые необходимо делать каждый день, в определенные часы (приготовление еды или мытье посуды), тогда как «мужская» работа (работа в саду или домашний ремонт) позволяет более свободно располагать своим временем. Однако Шелтон и Джон (Shelton & John, 1993) обнаружили, что в семьях чернокожих американцев домашние дела не столь явственно разделены на «женские» и «мужские», как в белых или испаноязычных семьях. Исследования также показывают, что женщины несут больше ответственности за ведение домашнего бюджета, чем мужчины (Gumer& Giintcr, 1990). Далее п этой главе мы увидим, что традиционное «разделение труда» в доме создает женщинам проблемы и на рабочем месте. В последней главе нашей книги мы вернемся к этому вопросу, чтобы разобраться, почему различия в обязанностях по дому столь живучи, и исследовать, какие проблемы они создают в отношениях мужчин и женщин.
          РАЗЛИЧИЯ В ОПЛАТЕ ТРУДА МУЖЧИН И ЖЕНЩИН
          На картинке изображены маленькие мальчик и девочка, заглядывающие под свои пеленки. Подпись гласит: «Так вот чем объясняется разница в наших зарплатах!» Американки европейского происхождения, работающие полную рабочую неделю на протяжении всего года, зарабатывают 68% от тою, что зарабатывают американские мужчины европейского происхождения. Заработная плата афроамериканок еще меньше, она составляет 61% зарплаты белых мужчин и 90% зарплаты белых женщин. Латиноамериканки получают 53% от того, что получают белые мужчины, и 78% от того, что получают белые женщины. Чернокожие и испаноязычные мужчины также зарабатывают больше чернокожих и испаноязычных женщин (разница в зарплатах в этих группах составляет соответственно 84% и 8296), но здесь не наблюдается таких огромных различий, как между доходами белых мужчин и всех групп женщин. Хотя цена женского труда и повысилась по сравнению с 1979 г., когда средняя зарплата женщины составляла всего 60% средней зарплаты мужчины, женщины, особенно неевропейского происхождения, до сих пор преобладают на низкооплачиваемых работах. Более того, они получают меньше, даже если выполняют ту же самую работу, что и мужчины. (Данные министерства труда США за 1993 г.) В следующем разделе мы рассмотрим возможные объяснения такого разрыва в оплате труда мужчин и женщин.
          Объяснения различий в оплате труда
          Существуют два наиболее распространенных объяснения различной оплаты труда мужчин и женщин: во-первых, женщинам платят меньше оттого, что они сами выбирают более низкооплачиваемые работы, во-вторых, женщины являются менее ценными работниками из-за недостатка у них опыта и квалификации. Есть и такое предположение: женщинам платят меньше, потому что они ожидают получить меньше и соглашаются на более низкую зарплату. Давайте рассмотрим подробно каждое из этих объяснений.
          1. Женщины, в силу традиции, заняты на преимущественно «женских» работах, за которые платят меньше, чем за традиционно «мужские» работы. Объяснение на основе компенсирующих отличий предполагает, что женщины выбирают низкооплачиваемые работы, получая взамен лучшие условия труда: хороший социальный климат, возможность помогать другим, более гибкий график или более легкую работу (Filer, 1985, 1989).
          Рабочая сила разделена по признаку пола, то есть большинство профессий принадлежат преимущественно одному или другому полу. Например, 90% секретарей в Соединенных Штатах–женщины (данные министерства труда США за 1993 г.). Правда и то, что большинство «женских» работ оплачиваются ниже, чем те, которыми занимаются в основном мужчины, даже если эти работы требуют достаточно серьезной подготовки. Конрад (Konrad, 1988), рассмотрев представительную выборку работающих граждан Соединенных Штатов, приходит к выводу, что работники, занятые в сферах, где преобладают женщины, зарабатывают меньше, чем те, кто работают на преимущественно «мужских» работах. В качестве примера: в университете, где я преподаю, стартовая зарплата маляра (работа, выполняемая обычно мужчинами) выше, чем стартовая зарплата медсестры (на 170 долларов в месяц) или секретаря-делопроизводителя (на 386 долларов в месяц). Если рассматривать работников, не принадлежащих к администрации, сфере менеджмента и преподавательскому составу, то только на одной из 19 работ, как правило выполняемых женщинами, наивысшая месячная зарплата превышает 3000 долларов (квалифицированная медсестра–3138 долларов в месяц), в то время как на 17 из 19 традиционно «мужских» работ наивысшая месячная зарплата выходит за этот барьер. Джейкобс и Штейнберг (Jacobs & Steinberg, 1990) обнаружили, что доля женщин, занятых в данной профессии, влияет на уровень заработной платы в этой сфере деятельности – чем больше женщин, тем ниже оплата труда.
          Женщины и в самом деле редко занимаются работами, традиционно принадлежащими мужчинам, правда и то, что зарплаты на «женских» работах ниже. Значит ли это, что женщины предпочитают такие работы высокооплачиваемым «мужским» занятиям, потому что они более приятны или лучше соответствуют параллельному выполнению материнских функций? Согласно статистическим данным, это далеко не так. «Женские» работы не предполагают более гибкий график; меньший уровень напряжения или что-либо другое, что способствовало бы выполнению родительских обязанностей (Glass & Camarigg, 1992). В действительности, как утверждают Гласе и Камаридж, верно обратное: большая концентрация женщин в какой-либо профессиональной сфере связана с меньшей гибкостью, большим контролем со стороны начальства и меньшей свободой в определении способов и сроков выполнения задач. Анализ 1600 профессий (Jacobs & Steinberg, 1990) показывает, что «женские» работы, в отличие от «мужских», характеризуются несколько иными, но совсем не обязательно более легкими, условиями работы. «Женские» профессии чаще предполагают работу с трудными клиентами, уборку грязи, оставленной другими, механические повторяющиеся действия и малую автономность (отсутствие права самому управлять своей работой). Более того, из данных того же анализа следует, что нежелательные условия работы оказывают негативное влияние на зарплату как в «мужских», так и в «женских» сферах деятельности, потому что неприятные работы чаще всего выполняются теми, кто имеет низкий социальный статус и не может потребовать повышения зарплаты, чтобы компенсировать плохие условия труда.
          Концепция «компенсирующих отличий» предполагает, что женщины выбирают низкооплачиваемые работы. В отчете министерства труда США за 1990 г. «Положение работающих женщин» можно найти заключение, что на пути женщин к «мужским» занятиям расставлено множество барьеров. Сюда входят требования несущественной для исполнения профессиональных обязанностей подготовки или характеристик, которыми женщины обычно не обладают, а также неуверенность и нервозность, сопровождающие женщину, работающую в мужском коллективе. Например, до 1993 г. требования Лос-Анджелесской полицейской академии к кандидатам в офицеры полиции включали рост не менее 5 футов 8 дюймов (170 см), что вело к отсеву большинства кандидатов-женщин. Со времени отмены этого запрета несколько низкорослых женщин успешно прошли тяжелую проверку на физическую подготовку.
          Дискриминация при приеме (то есть прием человека на работу или отказ ему в работе вследствие его принадлежности к некой социальной группе, в том числе по признаку пола) также, возможно, вносит свой вклад в разделение рынка труда на «мужскую» и «женскую» части (Martinco & Gardner, 1983). Исследования показывают, что женщин гораздо реже берут на нетрадиционные для них работы, чем мужчин той же квалификации (Olson & Frieze, 1987). Глик и другие исследователи (Glicketal., 1988) заметили, что дискриминация при приеме имеет место и когда женщины пытаются устроиться на традиционно «мужские» работы, и когда мужчины хотят устроиться на работы «женские». Они предположили, что работодатели зачастую судят о способностях кандидата предвзято, основываясь на своих убеждениях о том, что именно мужчины или именно женщины должны обладать свойствами, желательными для данной работы. Статистические исследования, проведенные среди специалистов по подготовке и подбору кадров, подтверждают эту гипотезу (Glick, 1991). В то же время социологи утверждают, что если работодатель точно знает, что претендент на рабочее место обладает необходимыми качествами, то он способен преодолеть свою склонность к дискриминации (Glick et al., 1988). Но проблема состоит в том, что женщины часто не имеют соответствующего опыта, который мог бы убедить работодателя в том, что именно эта кандидатка не соответствует его стереотипам. К тому же, если женщинам уже приходилось испытывать дискриминацию, они ожидают дискриминации и в дальнейшем и не решаются защищать свои права (Glick et al., 1988).
          Однако большинство женщин вовсе не хотят и не пытаются устраиваться на традиционно «мужские» работы. Женщины часто лучше чувствуют себя на «женской» работе, с которой они более знакомы и к которой они лучше подготовлены (Ragins & Sundstrom, 1989). Статистические исследования также показывают, что женщины ожидают негативных последствий для своих взаимоотношений с людьми в том случае, если они будут заниматься «неженским делом» (Condry & Dyer, 1976), и что как мужчины, так и женщины считают, будто «мужская» профессия лишает женщину ореола романтичности и делает ее менее привлекательной (Prost & Fiore, 1990).
          Возможно также, что женщины избегают «мужских» работ, предчувствуя неприятную психологическую обстановку, которая ожидает их на рабочем месте. Йодер и Аниакудо (Yoder & Aniacudo, 1994) описали «прохладную рабочую атмосферу», часто сопутствующую женщинам в мужских коллективах: их игнорируют, их профессиональные навыки недооцениваются, их ошибки преувеличиваются, к ним применяются двойные стандарты, на каждом шагу они встречаются с нежелательными сексуальными комментариями или с выражением прямого неприятия, им зачастую даже трудно получить доступ к необходимому оборудованию. К сожалению, имеются свидетельства того, что отношение сослуживцев-мужчин к женщинам на «мужской» работе действительно негативное (Padavic & Reskin, 1990). Например, Йодер и Аниакудо (1994) обнаружили, что 77% случайно выбранных женщин-пожарных подвергались сексуальным преследованиям со стороны коллег-мужчин, 64% чувствовали, что их умение недооценивают, и 82% считали, что их ошибки преувеличивают. Гютек и Мораш (Gutek & Morasch, 1982) утверждают, что если женщин относительно мало среди работников какой-либо структуры, то их пол становится выдающейся (то есть хорошо заметной) характеристикой, что заставляет сослуживцев видеть в них сперва женщин, а уже потом работников.
          Исследователи обнаружили, что женщины, работающие там, где преобладают мужчины, чаще испытывают на себе нежелательное сексуально окрашенное внимание сослуживцев-мужчин, чем те, кто работает в преимущественно женском или смешанном коллективе. Подобные выводы можно найти в следующих источниках: Gutek & Сопеп, 1987; Mansfield et al., 1991. Пока мы не можем точно сказать, действительно ли предчувствие подобных неприятностей заставляет женщин отказываться даже от мысли о «мужской» работе. Однако Гютек и Мораш (Gutek & Morasch, 1982) приводят такие данные: 20% женщин в их выборке, работавших ранее на нетрадиционных для женщин работах, оставили свои места из-за преувеличенного сексуального интереса к ним со стороны коллег, а еще 9% потеряли работу из-за того, что пытались жаловаться начальству или отказывались терпеть такое обращение.
          2. Женщинам платят меньше, потому что они – менее ценные работники, чем мужчины. Мы знаем, что рабочие места в большинстве своем подразделяются на «мужские»; и «женские» и что за работы, традиционно выполняемые женщинами, платят меньше, чем за те, что обычно делают мужчины. Но женщинам платят меньше даже тогда, когда они выполняют ту же самую работу, что и мужчины. Статистические данные министерства труда США за 1991 г. говорят сами за себя: женщины – компьютерные программисты получают 83% от зарплаты программистов-мужчин; женщины – финансовые менеджеры – 67% от того, что получают мужчины – финансовые менеджеры, зарплата женщин–учителей начальной школы составляет 89% зарплаты учителей-мужчин, и т.д. Стартовая зарплата женщин обычно бывает меньше, чем стартовая зарплата мужчин, и это имеет долговременные последствия, потому что повышение зарплаты, как правило, выражается в процентах от начального уровня (Gerhart & Rynes, 1991).
          Одно из распространенных объяснений такого несоответствия зарплат мужчин и женщин, выполняющих одну и ту же работу, основано на принципе оценки человеческого капитала. Этот принцип предполагает, что вознаграждение, получаемое индивидуумом за работу, зависит от его прошлых инвестиций в образование и профессиональную подготовку. Считается, что женщины зарабатывают меньше потому, что они меньше умеют, хуже образованны или имеют меньше опыта и, следовательно, являются менее ценными работниками. Хотя и в самом деле различные зарплаты мужчин и женщин иногда можно объяснить разницей в квалификации и опыте, статистические данные, касающиеся уровня образования, стажа и возраста работников, показывают, что 75% процентов подобных случаев остаются необъясненными (Rytina, 1983). Точно так же Строх и др. (Stroh et al., 1992), проведя статистическое обследование мужчин и женщин – менеджеров 500 организаций, обнаружили, что по достижении определенного стажа работы по данной профессии и в данной фирме зарплата менеджера-женщины возрастает на 54%, в то время как зарплата менеджера-мужчины возрастает на 65%.
          Может быть, женщины работают менее усердно и потому заслуживают меньшей зарплаты? Билби и Билби (Bielby & Bielby, 1988) в статье «Она добывает свои деньги тяжелым трудом» приводят данные о том, что женщины на оплачиваемой работе трудятся более усердно, чем мужчины. В ходе лабораторного эксперимента с участием студентов колледжа Мэйджор и его коллеги (Major et al.,1984a) обнаружили, что за одни и те же деньги женщины делают больше работы, тратят на нее больше времени, правильнее выполняют задачи и в целом трудятся эффективнее, чем мужчины.
          Может быть, работа мужчин и женщин оценивается предвзято? Возможно, женщинам платят меньше потому, что качество их работы априори считается более низким, чем качество работы мужчин? Данные по этому вопросу противоречивы. Метаанализ ста четырех экспериментальных исследований по проблеме оценки труда мужчин и женщин показывает отсутствие существенных различий (Swimet al., 1989). Однако большинство исследований, включенных в этот метаанализ, – лабораторные эксперименты, участниками которых были студенты колледжей. Другие исследователи приводят данные о влиянии предрассудков на то, как оценивается деятельность работника. Робине и Де Низи (Robins & DeNisi, 1993) считают важными факторами то, насколько работа, выполняемая оцениваемым, соответствует его традиционной гендерной роли, и то, насколько оценивающий склонен к предвзятости в своих суждениях. Исследования, проведенные в полевых условиях и рассматривающие реальных работников и их начальников, также показали, что предвзятость иногда действительно имеет место, особенно если критерии оценки субъективны, информация минимальна, женщина выполняет работу, традиционно являющуюся привилегией мужчин, а также когда сравниваются кандидаты на руководящую должность (Dobbins et al., 1988; Haberfeld, 1992; Martinko & Gardner, 1983; Nieva & Gutek, 1980; Ruble et al., 1984).
          3. Женщины получают меньше, потому что они ожидают получить меньше. Существует предположение, что женщины заранее готовы получать более низкую зарплату, чем мужчины. Если женщина ожидает получить меньше, чем ожидает мужчина, то скорее всего ей и предложат меньшую по сравнению с мужчиной той же квалификации зарплату (Jackson et al., 1992). В одном из экспериментов было установлено, что участники, игравшие роль работодателей, назначали зарплату исходя из ожиданий, выраженных претендентами на рабочее место: тем, кто имел низкие ожидания, назначалась зарплата меньше, чем работникам той же квалификации с более высокими ожиданиями (Major et al., 1984 b). Оказалось, что даже когда ни женщины ни мужчины не знали, сколько платят другим, женщины запрашивали меньше. Мэйджор и Форси (Major & Forcey, 1985), проведя опрос молодых людей, только собирающихся начинать свою карьеру, выяснили, что девушки считают себя заслуживающими меньшей платы за свой труд, чем та, которую хотели бы получать юноши. У студентов высших учебных заведений, специализирующихся в области бизнеса, также наблюдается существенная разница в ожиданиях относительно будущей зарплаты (Major & Копаг, 1984; Martin, 1989; McFarlin et al., 1989). Джексон и его коллеги (Jackson etal., 1992) обнаружили, что, независимо от сферы будущей деятельности, студентки старших курсов колледжа имеют более низкие ожидания относительно своих будущих доходов, чем их одноклассники, несмотря на то что девушки, как правило, лучше учатся.
          Эти данные не дают возможности определить разницу в ожиданиях относительно оплаты своего труда у мужчин и женщин в «реальном» мире, так как большинство вышеприведенных исследований проводились со студентами колледжей. Существует несколько возможных объяснений таких различий. Джексон и его коллеги (Jackson et al., 1992) предполагают, что женщины из-за необходимости отвечать за семью и домашнюю работу ожидают получать меньше, чем мужчины, которые избавлены от этих забот и потому чувствуют большую уверенность, что смогут добиться высоких результатов в работе. Другие исследователи думают, что женщины считают себя менее способными и потому менее ценными работниками. Некоторые лабораторные эксперименты подтверждают эту гипотезу (McCarty, 1986), но более широкие исследования не позволяют сделать таких выводов (Snyder et al., 1992).
          Возможно, женщины оценивают свою зарплату, сравнивая ее с зарплатами других женщин, которым тоже платят меньше, чем мужчинам (то есть используют различные социальные стандарты). Например, Билсма и Мэйджор (Bylsma & Major, 1992) установили, что разница в оценке стоимости своего труда исчезает, когда как женщины, так и мужчины знают, что другие получают высокую зарплату. Возможно, мужчины более «уверены в себе» в вопросах оплаты труда, поскольку общество оценивает мужчин на основе того, сколько они зарабатывают, побуждая их этим зарабатывать как можно больше. Из-за этого мужчинам свойственно уделять больше внимания ситуации на рынке труда, говорить о том, сколько за что платят и как настоять на своем в переговорах с работодателем. Женщины менее склонны вступать в разговоры о деньгах, поэтому меньше осведомлены, какой труд сколько стоит, и часто соглашаются на более низкую зарплату. При этом женщины не только свой труд, но и труд других женщин оценивают более низко, чем труд мужчин (Jackson et al., 1992; Jackson & Grabsky, 1988).
          Важно помнить, что низкие ожидания женщин – наименее весомая причина низкой оплаты их труда. Большинство женщин просто работает на традиционно «женских» работах, за которые традиционно меньше платят.
          Некоторые исследования также показывают, что женщины получают более низкую стартовую зарплату, даже когда их ожидания равны ожиданиям мужчин и они не менее настойчиво ведут переговоры с работодателем (Gerhart & Rynes, 1991). Возможно, работодатели предлагают женщинам более низкую зарплату, руководствуясь стереотипным представлением, что женщина согласится работать за меньшие деньги, чем мужчина. Например, моя студентка Мэри Кей работала диспетчером грузовой компании, ее хорошая работа была оценена, и она получила повышение. Обучая своего будущего преемника, мужчину, она с изумлением обнаружила, что его годовая зарплата будет на 3000 долларов выше, чем ее зарплата на более высокой должности. Когда она спросила у босса, что это значит, тот очень просто объяснил Мэри эту ситуацию. Оказывается, он был уверен в том, что мужчина не согласится работать на ее старом месте за такие маленькие деньги, которые платили ей.
          Теория справедливости и реакция женщин на неравенство в оплате труда
          Мэри Кей ушла с работы, когда босс отказался повысить ее зарплату. Ее реакция является ярким показателем тех перемен, которые произошли в сознании женщин за последние 20 лет. Мой собственный опыт говорит о том, что женщины сейчас гораздо меньше, чем в прежние времена, склонны терпеть несправедливость в оплате труда, равно как и в других вопросах. Хотя я не нашла никаких специальных исследований по этой теме, мне кажется, что некоторые статистические выкладки института Гэллапа подтверждают мои предположения. Например, в 1975г. только 32% опрошенных американцев признавали, что мужчинам в Соединенных Штатах жить лучше; в 1989 г. эта цифра возросла до 49%, а в 1993 г.– до 60% (Newport, 1993). 48% американцев, опрошенных в 1975 г., утверждали, что женщины имеют равные с мужчинами возможности в сфере трудоустройства, в 1989 г. таких было 42%, а в 1993-м – 39%. Только 30% женщин в 1993 г. полагали, что они имеют равные с мужчинами возможности, и 70% считали, что мужчинам жить лучше (аналогичные данные за прежние года отсутствуют) (Newport, 1993).
          Для того чтобы решить, насколько справедлива плата, которую мы получаем, мы обычно сравниваем себя с другими. В этом состоит сущность теории справедливости (equity theory) (ASams, 1965). Эта теория, изначально называвшаяся теорией человеческих отношений, предполагает, что люди хотят, чтобы их вклад в дело и их доход от этого был равнозначен вкладу и доходу других. Применительно к работе это означает, что мы вкладываем нечто (свое время, энергию, квалификацию и т. д.) и что-то за это получаем (зарплату, продвижение по службе и т. д.). Чтобы решить, насколько то, что мы получаем, соответствует тому, что мы вносим, мы смотрим, как это соотносится с тем, что вносит и получает некоторая категория людей, называемая «группой сравнения». От того, с кем именно вы себя сравниваете, очень сильно зависит, ощущаете вы себя довольными или обиженными. Относительная теория обделенности (relative deprivation theory) (Crosby, 1962) основана на похожих идеях. Она утверждает, что чувство обделенности и обиды не просто возникает из-за объективных фактов или событий, но очень сильно зависит от того, насколько «обделенными» мы себя ощущаем по отношению к группе или лицу, с которым себя сравниваем.
          Исследования показывают, что женщины обычно не используют мужчин в качестве объектов для сравнения (Chessler & Good-man, 1976; Zanna et al., 1987). Вместо этого они сравнивают себя с другими женщинами, и до тех пор, пока вклад и доход женщины на ее рабочем месте примерно соответствует вкладу и доходу других женщин, считается, что справедливость соблюдена. Изучая статистические данные 1974 г., Занна и др. (Zanna et al., 1987) обнаружили, что если женщины использовали в качестве группы сравнения мужчин, то они испытывали большее чувство обделенности и обиды, оценивая свой доход от работы. Данные нескольких исследований (Crocker & Major, 1989) показывают, что женщины более склонны сравнивать себя с другими женщинами, потому что «разделение труда» между полами делает женщин более доступными для сравнения объектами, а также потому, что нам свойственно сравнивать себя с теми, кто похож на нас. Мэйджор и Форси (Major & Forcey, 1985), собравшие и обобщившие эти данные, выяснили, что люди, выполняющие работу, которая считается соответствующей их гендеру, обычно сравнивают себя с людьми того же пола, в отличие от тех, кто занят «неподходящей» работой. Мэйджор и его коллеги (Major et al.) использовали в своих экспериментах нейтральные по отношению к гендерной принадлежности задачи и обнаружили, что в этих условиях участники, как правило, игнорируют пол, сравнивая себя с другими для определения, насколько честно им платят. Таким образом, женщина вполне может сравнивать свои доходы с доходами мужчин, если они занимаются тем же делом.
          Согласно теории справедливости, если вы ощущаете несправедливость в оплате (то есть если вы получаете за свой вклад меньшую компенсацию, чем те, кто принадлежит к вашей группе сравнения), у вас возникает стремление восстановить справедливость. Для женщины, которая обнаруживает несоответствие, сравнивая то, что она вкладывает и получает на работе, с тем, что вкладывают и получают мужчины, существует несколько способов восстановить свое душевное равновесие. Она может уничтожить неравенство, если уйдет с работы или уменьшит свой вклад (то есть станет меньше работать), но часто это нереально. Она может создать себе видимость справедливости, заменив свою группу сравнения на такую, рядом с которой ее обстоятельства выглядят более справедливыми (например, сравнивать себя только с женщинами). Еще один возможный для нее путь – рационально обосновать несправедливость («Я, должно быть, не так хорошо работаю, как он», «У него, вероятно, больше опыта» и т.д.). Большинство женщин, однако, предпочли бы добиться справедливости, увеличив свой доход, то есть зарплату. Обычно это делается путем обращения к начальству с просьбой о повышении зарплаты или, в редких случаях, с требованием равной с мужчинами оплаты труда.
          Между тем, если женщины и мужчины выполняют одну и ту же работу, платить женщинам меньше незаконно. В Соединенных Штатах Америки это противоречит как «Закону о равной оплате труда» 1963 г., так и VII главе «Акта о гражданских правах» 1964 г. Почему же лишь очень немногие женщины избирают законный способ восстановления своих прав? На то есть несколько причин. Одна из них состоит в том, что, даже когда дискриминация очевидна, система законной защиты прав женщин работает очень плохо. Комиссия по равным возможностям в сфере трудоустройства, федеральная инстанция, обязанная заниматься подобными случаями, рассматривается как второстепенное подразделение и постоянно испытывает нехватку средств. Другая причина кроется в том, как эти законы написаны и применяются. Вы должны доказать, что дискриминация была намеренной, а не являлась следствием рыночной цены определенного вида работ. Поскольку профессии на рынке труда, как мы уже неоднократно говорили, разделены на «женские» и «мужские», очень сложно доказать, что более низкая оплата труда женщин вызвана именно дискриминацией.
          В соответствии с концепцией справедливой оплаты (pay equity), или, как она обычно называлась раньше, концепцией сравнимой ценности (comparable worth), люди, работающие в одной и той же организации и выполняющие одинаковую по ценности или одинаково трудную работу, должны получать одинаковую зарплату. Некоторые утверждают, что сравнивать две непохожие друг на друга работы (например, «мужскую» работу маляра и «женскую» – секретаря) все равно что сравнивать яблоки и апельсины, и никогда нельзя определить, что в действительности честно, а что–нет. Тем не менее существуют современные системы оценки, позволяющие сравнивать разные работы на основе знаний и умений, которые для них требуются, необходимого для выполнения работы уровня интеллекта и условий труда. Таким образом, эти доводы не имеют большого смысла. Почему же программы, нацеленные на достижение справедливости в оплате труда, столь редки? Реальными представляются два объяснения: во-первых, это привело бы к повышению цены труда на рынке, а во-вторых, давление закона в этом вопросе не слишком сильно. Поэтому такие программы скорее всего будут оставаться редкостью и в дальнейшем, если только не произойдут значительные изменения в законодательстве или женщины сами не начнут бороться за свои права (с помощью забастовок, объединения в союзы и т.д.).
          НИЗКИЙ СТАТУС ЖЕНЩИН В ОРГАНИЗАЦИЯХ И ОТСУТСТВИЕ У НИХ ВЛАСТИ
          Мало того что женщины получают меньше денег, чем мужчины, они к тому же еще обычно и ниже по статусу. Например, большинство самых престижных профессий в нашем обществе буквально оккупированы мужчинами: 80% научных работников, 84% врачей, 61% профессоров университетов и колледжей – мужчины (стоит заметить, что, несмотря на относительно высокий процент женщин среди преподавателей, женщин – постоянных профессоров, имеющих наивысший статус, только 10%), 78% адвокатов и судей, 87% архитекторов и 94% инженеров – также мужчины [данные взяты из «Выдержек из статистических исследований Соединенных Штатов» за 1991 г. (Министерство торговли США, 1991)].
          Существует также множество доказательств более низкой власти женщин в своих организациях по сравнению с мужчинами. Как мы увидим далее, женщины гораздо реже занимают должности, предполагающие контроль над ресурсами и определение того, какие цели фирма будет преследовать и каким способом. Это происходит отчасти потому, что мужские гендерные стереотипы включают в себя больше качеств, которые считаются необходимыми для завоевания и удержания власти. Поэтому мужчины кажутся более подходящими для руководящих ролей.
          Низкая власть женщин по сравнению с мужчинами становится очевидной, если обратить внимание на почти полное отсутствие женщин в политике (к этому мы еще вернемся в главе 6). Несмотря на объявление во время ноябрьских выборов 1992 г. «Года женщины в политике» и относительно недавнее довольно резкое увеличение числа женщин на политической сцене, женщины по-прежнему очень слабо представлены в правительстве. Хотя женщины представляют 51% населения США, из 100 членов Сената, избранных в 1992 г., только 6 были женщинами, а среди 435 избранных членов палаты представителей их было 47 (при этом в Сенате прибавилось 2 женщины, а в палате представителей – 24). Женщины сейчас составляют 10% голосующих членов Сената – наибольшая доля за всю историю Соединенных Штатов. Из четырнадцати сотрудников администрации президента Клинтона трое – женщины. Впервые в истории Соединенных Штатов в Верховном Суде заседают сразу две женщины – Сандра Дэй О"Коннор, назначенная первой в 1981 г., и Рут Бадер Гинсберг, назначенная в 1993 г. Только раз женщина выдвигалась одной из двух крупнейших партий на президентских выборах. Это была кандидат в вице-президенты от демократической партии при кандидате в президенты Уолтере Мондейле в 1984 г.
          ВЛИЯНИЕ ЖЕНЩИН В ОРГАНИЗАЦИЯХ: «СТЕКЛЯННЫЙ ПОТОЛОК»
          Точно так же, как и в политических структурах, на производстве и в бизнесе мужчины пользуются значительно большей властью, чем женщины. 39% менеджеров в США̵
1;женщины (и это на 26% больше, чем в 1978 г.!), но чем выше мы поднимаемся по служебной лестнице, тем меньше женщин встречаем: только 1-2% высших руководящих постов в компаниях занято женщинами (данные министерства труда США за 1989г.). Журнал «Форчун» (Fortune Magazine) провел статистическое исследование 799 крупнейших в Соединенных Штатах фирм, и из 4912 наиболее высоко оплачиваемых администраторов и руководителей оказалось только 19 женщин, то есть менее одного процента (Herman, 1990).
          Используя представительную выборку работающих граждан Соединенных Штатов, Джейкобс (Jacobs, 1992) показывает, что в 1988 г., по сравнению с 1970 г., количество женщин на руководящих работах резко возросло (с 18% до 40%), но при этом женщины-менеджеры по-прежнему уступают своим коллегам – мужчинам как в заработке, так и в авторитете.
          Женщины, желающие делать карьеру в фирме, часто встречаются с явлением «стеклянного потолкал. Эта метафора выражает тот факт, что во многих организациях существует как бы невидимый потолок, выше которого женщины и американцы неевропейского происхождения не могут продвинуться. Министр труда в кабинете президента Буша Линн Мартин определила «стеклянный потолок» как «искусственно созданные барьеры, основанные на предрассудках, существующих внутри организаций, которые не позволяют квалифицированным работникам продвигаться по службе и занимать руководящие посты в своих организациях... квалифицированные женщины и представители меньшинств часто оказываются под этим потолком и могут только наблюдать оттуда, как другие продвигаются по служебной лестнице» (Министерство труда США, 1991 b, p. 1).
          Афроамериканки, латиноамериканки, женщины азиатского и индейского происхождения составляют всего около 4% от общего количества женщин-менеджеров, и это заставляет некоторых ученых говорить, что для них поставлен «бетонный» потолок. К сожалению, большинство исследований, посвященных женщинам, игнорируют проблемы тех из них, кто принадлежит к национальным меньшинствам. Женщины, принадлежащие к меньшинствам, часто подвергаются двойной дискриминации – и по расовому и по половому признаку, это их незавидное положение иногда называют «двойным невезением» (Bell et al., 1993).
          ОБЪЯСНЕНИЯ ЯВЛЕНИЯ «СТЕКЛЯННОГО ПОТОЛКА»
          Было время, когда психологи придерживались мнения, что женщины обладают персональными чертами или шаблонами поведения, делающими их малопригодными для руководящей роли, и именно поэтому на высоких постах так мало женщин. Например, Хорнер (Homer, 1969) в одной из своих книг предполагает, что женщины боятся успеха в работе, потому что считают слишком большие достижения на службе несовместимыми с женственностью. Но к середине 70-х – началу 80-х социальным психологам и социологам стало ясно, что огромную разницу во власти мужчин и женщин невозможно объяснить с помощью центрированного на личности подхода, приписывающего малую власть женщин их личным качествам. Книга «Мужчины и женщины в корпорациях» (Men and Women of Corporation, Kanter, 1977) была первой ласточкой нового, центрированного на ситуации подхода, дающего такие объяснения, как дискриминационная политика, проводимая отдельными личностями и организациями в целом, и стереотипы общественного сознания.

          «Стеклянный потолок» (Glass ceiling)
          Термин, предложенный Лит Мартин для обозначения искусственно созданных барьеров, основанных на предрассудках, которые не позволяют квалифицированным работникам, и в первую очередь женщинам и представителям национальных меньшинств, продвигаться по службе и занимать руководящие посты в своих организациях.

          Сейчас, после проведения нескольких всеобъемлющих исследований, ситуативно-центрированные факторы признаны главными причинами того, что женщины слабо представлены на руководящих должностях. Строх (Stroh et al., 1992, p. 251) пишет: «Исследования, посвященные женщинам на руководящих ролях, позволяют смело отбросить такие объяснения более медленного продвижения женщин по служебной лестнице, как недостаток у них умения, способностей или мотивации». Каталист (Catalyst, 1990) отмечает, что 79% главных должностных лиц из обследованных 500 фирм признают, что барьеры на пути женщин к высоким постам в организациях реально существуют.
          Теперь рассмотрим более внимательно некоторые из самых распространенных объяснений того, почему женщины, как правило, занимают в фирмах низкие должности.
          1. Женщины вносят меньший человеческий капитал в работу организаций. Один из популярных подходов к объяснению явления «стеклянного потолка», центрированных на личности,–подход, основанный на концепции человеческого капитала, который уже рассматривался выше как возможное объяснение неравной оплаты труда мужчин и женщин. Согласно этому подходу, заработная плата и положение в организации привязаны к «человеческому капиталу», вносимому работником в деятельность организации, в который включаются такие свойства, как опыт и образование. Предполагается, что женщины меньше получают и медленнее продвигаются по службе, чем мужчины, из-за различий в человеческом капитале.
          Теория человеческого капитала иногда действительно служит объяснением того, почему одни люди получают больше денег и занимают более высокие должности, чем другие, но разницу во власти мужчин и женщин эта теория вряд ли сможет объяснить. Как выяснилось, пол человека является более точным индикатором его положения в организации, чем количество лет, посвященных работе в этой фирме (Ragins & Sundstrom, 1989). Среди служащих федерального агентства по социальной помощи (сфера, где работает относительно много женщин), если учесть влияние таких факторов, как возраст, образование и стаж в организации, принадлежность работника к определенному полу объясняет значительную долю назначений (Snyder et al., 1992). Конрад и Каннингс (Konrad & Cannings, 1993) обнаружили, что подход, основанный на человеческом капитале, позволял хорошо предсказать карьеру мужчин в двух крупных корпорациях, но в случае женщин он не работает. Сравнивая мужчин и женщин–менеджеров из 500 компаний, Строх и его коллеги (Stroh et al., 1992) заметили существенные различия в скорости продвижения по службе мужчин и женщин, даже в тех случаях, когда те и другие имели приблизительно одинаковое образование, опыт и способности. Они пишут, что «хорошая деловая практика», то есть желание делать карьеру, приобретение опыта и т. д., оказывает более сильное влияние на продвижение человека по службе, чем его пол, но тем не менее женщины, следующие традиционно мужской модели карьеры, все-таки никак не могут догнать мужчин.
          2. Женщина не может управлять делом так же хорошо, как мужчина. Тот факт, что женщины обычно занимают в фирме периферийные позиции, а места, предполагающие быстрое продвижение по служебной лестнице, оккупированы преимущественно мужчинами, часто объясняется следующим образом: хотя женщины и могут обладать некоторыми навыками, полезными для руководителя, у них обычно отсутствуют качества, позволяющие стать настоящим лидером. Однако существуют убедительные доказательства того, что женщины являются не менее эффективными руководителями, чем мужчины (Bass, 1981; Eagly & Johnson, 1990; Hollander, 1983; Powell, 1990), что женщины-менеджеры часто имеют более высокий уровень мотивации, чем менеджеры-мужчины (Donell & Hall, 1990), а также что женщины-менеджеры лучше умеют справляться с конфликтными ситуациями (Duane, 1989). В отчете министерства труда США по проблеме «стеклянного потолка» (1991 b) приведены данные о том, что большинство как продвигающихся, так и не продвигающихся по службе женщин-менеджеров обладает качествами, необходимыми лидеру, и что многие женщины, годами занимающие незначительное положение в своих организациях, демонстрируют больше таких качеств, чем мужчины, делающие карьеру. Отсюда видно, что женщины на самом деле вполне подходят для роли лидера.
          При помощи метаанализа 162 исследований, где сравнивался руководящий стиль мужчин и женщин (Eagly & Johnson, 1990), получены данные, что женщины уделяют несколько больше внимания человеческим взаимоотношениям и несколько более склонны использовать демократичный стиль руководства. Это должно говорить в пользу женщин-лидеров, так как другие исследования показывают, что подчиненные предпочитают демократичный стиль руководства, независимо от того, является их начальником женщина или мужчина (Kushell & Newton, 1986). Игли и Джонсон предполагают, что, возможно, более демократический и корпоративный стиль руководства лидеров-женщин формируется их социальными навыками. Они также отмечают, что женщины-руководители практикуют коллективное принятие решений, стремясь завоевать признание у скептически настроенных подчиненных. Однако, по их данным, разница в поведении мужчин и женщин – лидеров не очень значительна. Авторы замечают, что это неудивительно, так как в организациях обычно имеются достаточно четкие представления о том, как должен вести себя руководитель, и человек, желающий преуспеть в этой роли, должен приспосабливаться к ним независимо от пола (Eagly & Johnson. 1990).
          3. Стереотипы восприятия женщин, бытующие в обществе, возможно, являются причиной того, что женщин считают непригодными для роли лидера и руководящей работы. Моррисон и; фон Глинов (Morrison & Von Glinow, 1990) собрали данные нескольких исследований (Freedman & Phillips, 1988; Heilman & MarteU, 1986; Ilgen& Youtz, 1986), из которых видно, что гендерные стереотипы, изображающие женщин непригодными для роли лидера, настолько сильны в обществе, что свидетельства, говорящие об обратном, часто не принимаются во внимание при подборе кадров и принятии решений, касающихся карьеры женщин. Если принято считать, что место женщины в доме или что женщины – плохие лидеры и не годятся для ответственной работы, то их и не назначают на руководящие должности (Stevens, 1984). Дарли (Dariey, 1986) полагает, что из-за нашей склонности судить о людях по их социальной роли мы часто забываем о том, что заботливая, нежная, внимательная жена и мать может быть настойчивым, рациональным и эффективным лидером на работе. Поскольку в нашем сознании преобладает образ женщины в традиционной женской роли, требующей совсем иных качеств, чем те, что необходимы для роли руководителя, нам трудно увидеть в женщине человека, подходящего для руководящей работы.
          Общепринятые стереотипы заставляют нас думать, что женщина не способна хорошо руководить. Несколько исследований подтверждают, что успешный руководитель обладает, в представлении окружающих, чертами личности, которые считаются скорее мужскими, чем женскими (Brenner et al., 1989; Heilman et al., 1989; King et al., 1991; Massengill & DiMarco, 1979; Powell & Butterfield, 1984; Schein, 1973, 1975; Schein et al., 1979). Шейн и Мюллер (Schein & Mueller, 1992) обнаружили, что мужчины Соединенных Штатов, Германии и Великобритании одинаково придерживаются подобных стереотипов. Они нашли также, что немецкие женщины не меньше, чем немецкие мужчины, склонны считать работу руководителя «мужским делом», женщины Великобритании тоже уступают руководящие роли мужчинам, но не столь охотно, как женщины Германии, американки же считают, что оба пола в равной степени обладают чертами, необходимыми для успешного руководства делом. Например, многие люди придерживаются предрассудка, что женщины эмоциональны и нерешительны – качества, крайне нежелательные для лидера. Студенты, специализирующиеся в сфере бизнеса, приписывают женщинам-руководителям такие черты, как мягкость, внимание к людям и зависимость (Frank, 1988), а другие исследования показывают, что эти черты ассоциируются с образом плохого руководителя (Best & Spector, 1984; Garien, 1982). Наоборот, жесткий, соревновательный стиль руководства считается свойственным мужчинам.
          Глик (Glick, 1991) на основе своих исследований приходит к выводу, что должности в фирмах обычно подразделяются на «мужские» и «женские» и претенденты на эти места считаются более или менее пригодными к данной работе в зависимости от их гендера. Большинство людей, когда их просят мысленно нарисовать портрет лидера, представляют мужчину, преимущественно белого. Этот изначальный образ лидера вполне может влиять на отношение работодателей к женщинам, претендующим на лидерские позиции. Несколько исследований подтверждают, что в силу бытующих в обществе стереотипов власть обычно ассоциируется с мужчинами, а не с женщинами (Ragins & Sundstrom, 1989). Эти представления, вместе с тем фактом, что на руководящих постах находится относительно мало женщин, делают сложным для большинства людей представить себе женщину в роли лидера. Дайон и Шуллер (Dion & Schuller, 1990) также указывали, что, согласно статистике, люди с большей охотой полагаются на стереотипы, когда принадлежность кого-то к некой социальной группе хорошо заметна. Если в какой-либо области женщин меньшинство, их пол бросается в глаза, что делает более вероятными суждения о них и об их деятельности на основе социальных предрассудков. Данные метаанализа, проведенного Игли и ее коллегами (Eagly et al., 1992), в котором собраны несколько исследований, посвященных женщинам на руководящих постам и оценке деятельности лидеров, подтверждают эту гипотезу. Эти данные говорят о том, что тенденция оценивать работу лидеров-мужчин более благосклонно, чем лидеров-женщин, чаще проявляется, когда женщина занимает роль, как правило, принад-лежащую мужчинам.
          Гендерные стереотипы, возможно, являются причиной того, что начальство склонно приписывать достижения женщин на типично мужских должностях скорее их стараниям, чем способностям (Deaux & Emswhiller, 1974; Geis, 1993). Успех женщин в «мужском деле» нарушает наши представления о жизни, и это заставляет нас недооценивать их деятельность, защищая привычную для себя картину мира (Greenhaus & Parasuraman, 1993; Heilman, 1983; Nieva & Gutek, 1980). Обследование 748 менеджеров и их начальников (Greenhaus & Parasuraman, 1993) показывает, что хорошая работа женщин-менеджеров очень редко приписывается их способностям, а характеристика работника как «способного» положительно коррелирует с его служебными перспективами.
          При этом для женщины недостаточно просто демонстрировать типично мужские качества, чтобы ее считали пригодной к руководящей работе. С одной стороны, если женщина слишком женственна, ее вряд ли будут воспринимать как хорошего лидера, с другой стороны, чересчур «мужское» поведение тоже говорит не в ее пользу (Maupin, 1993). Гейс (Geis, 1993) называет это дилеммой «плохо делать, плохо и не делать». Чтобы завоевать признание, женщине приходится делать много вещей, которых от нее не ожидают, делая вместе с тем многое из того, что от нее ожидают (Morrison et al., 1987). Один известный пример такого отношения привел к судебному процессу «Хопкинс против "Прайс уотерхаус"», в котором принимала участие в качестве эксперта социальный психолог Сьюзен Фиск (S. P. Fiske et al., 1991).
          Энн Хопкинс была начальником отдела в одной из крупнейших в стране бухгалтерских фирм – «Прайс уотерхаус» (Price Woterhouse) и в 1992 г. участвовала в конкурсе на замещение вакантной должности в руководстве фирмы. Ее работа принесла фирме 25 миллионов долларов, и по своим характеристикам она более подходила на эту должность, чем кто-либо другой из претендентов, но ей отказали. Энн Хопкинс предположила, что имела место дискриминация по признаку пола, но руководство «Прайс уотерхаус» заявило, что ей отказано из-за ее «неправильного» стиля Общения. Утверждалось, что она слишком «мужеподобна» и «чересчур старается преодолеть свою женскую природу», а один из коллег посоветовал Энн быть более женственной, чтобы повысить свои шансы. Социальный психолог Сьюзен Фиск утверждает, что, согласно статистике, стереотипы чаще проявляют себя, когда оцениваемый – единственный или один из немногих, принадлежащих к такой социальной группе в своей среде, когда работа нетрадиционна для его или ее социальной группы и критерии оценки размыты. В случае Хопкинс все эти факторы были налицо. Из 662 работников «Прайс уотерхаус», занимающих аналогичные должности, только семь являлись женщинами. Энн была единственной женщиной из 88 кандидатов на место, и ее критиковали за навыки общения с людьми (субъективный критерий). Из комментариев, которые дали администраторы «Прайс уотерхаус», проводившие оценку кандидатов, тоже достаточно ясно, что принадлежность к женскому полу имела значение при определении ее пригодности к более высокой должности (Fiske et al., 1991). Суд пришел к выводу, что стереотипы, основанные на предрассудках о роли женщин, действительно отчасти явились причиной решения фирмы «Прайс уотерхаус» отказать Энн Хопкинс в повышении по службе.
          Канн и Зигфрид (Cann & Siegfried, 1990), ссылаясь на несколько исследований, утверждают, что стереотипы «хорошего менеджера» и «типичного мужчины» во многом совпадают. Они указывают, что при этом большинство примеров и теоретических исследований доказывают, что хороший лидер должен быть целеустремленным и уметь настаивать на своем (типично мужские черты), а также он должен уметь общаться с людьми и ценить их по достоинству (типично женские качества). Ученые обнаружили, что поведение лидера, достигающего успехов, включает в себя и черты, характерные в первую очередь для женского поведения Они пришли к выводу, что стереотип лидера-мужчины сужает понимание роли лидера и не учитывает многие качества, важные для успешной работы руководителя. Шейн и его коллеги (Schein et aL, 1989) пишут, что учебные программы университетов, готовящие менеджеров, должны уделять больше внимания тому, какие качества необходимы хорошему руководителю.
          4. Внутри организаций могут существовать неписаные нормы, согласно которым на высокие должности лучше назначать мужчин. Если правила, принятые в организации, прямо не предписывают назначать на руководящие посты и мужчин и женщин, то лицо, производящее эти назначения, часто выбирает мужчин просто в силу привычки. В отчете министерства труда США по проблеме «стеклянного потолка» (1991) отмечается, что, как правило, менеджеры высокого уровня затрудняются сказать, есть ли в их организациях какие-либо неписаные нормы, касающиеся равных возможностей людей разных полов. В некоторых случаях действительно существуют нормы, согласно которым женщины не должны назначаться на руководящие должности. Люди, работающие в такой организации, вынуждены действовать по этим правилам независимо от того, что они сами думают о пригодности женщин к руководящей работе. Ларвуд и ее коллеги (1988) приводят данные, доказывающие, что зачастую вышестоящие руководители хотя и не имеют сами никаких предубеждений по отношению к женщинам или национальным меньшинствам, тем не менее проводят дискриминационную политику, так как опасаются, что, если они будут действовать по-другому, это может отрицательно сказаться на их собственной карьере и влиянии в организации (Larwood et а1., 1988). Они назвали это явление дискриминацией на основе рациональной предубежденности (rational bias theory of managerial discrimination): если беспристрастность приводит к неприятностям, то рациональней быть предубежденным. Точно так же квалифицированные работники-женщины могут не получать повышения по службе из-за опасения вышестоящего начальства, что стереотипы клиентов и подчиненных могут помешать женщине эффективно работать на высоком посту (например, начальство считает, что служащие фирмы будут испытывать неловкость, получая приказания от женщины, или что клиенты не будут ей доверять). Уили и Эскилсон (Wiley & Eskilson, 1983) находят, что мужчины-менеджеры, по сравнению с женщинами, пользуются большей симпатией коллег и получают большую поддержку подчиненных.
          5. Женщины не приобретают в ходе своей работы в организациях подходящего опыта, необходимого для продвижения по службе. В большинстве организаций некоторые виды работ предполагают быстрое продвижение по служебной лестнице. Согласно статистике (Bergmann, 1989), все эти места, как правило, заняты мужчинами. Кантер (Kanter, 1976) пишет, что женщины обычно назначаются на должности с меньшей властью и меньшими возможностями, таким образом они оказываются «структурно дискриминированными» в своих организациях. Барон и его коллеги (Baronet al., 1986) проанализировали список перспективных (то есть предоставляющих хорошую возможность делать карьеру) должностей в 100 организациях. Работы в этих организациях были в значительной степени разделены на «мужские» и «женские» (из 1071 рассмотренных видов работ только на 73 были одинаково представлены работники обоих полов), и оказалось, что 71% перспективных видов работ являются исключительной привилегией мужчин, только 6% принадлежат женщинам и 22% таких должностей занимают как мужчины, так и женщины. Рэйджинс и Сандстром (Ragins & Sundstrom, 1989) отмечают, что женщины в престижных, «мужских» организациях обычно сконцентрированы на «женских» должностях с малым влиянием или принимаются на работу в отделы с малой властью.
          Женщинам, как правило, не поручают заданий, которые дали бы им возможность приобрести необходимый опыт и проявить себя в качестве претендента на руководящую должность. Таким образом вышестоящее начальство конструирует «автоматически исполняющиеся пророчества». Автоматически исполняющиеся пророчества имеют место тогда, когда наше предвзятое отношение к кому-то заставляет нас так обращаться с этим человеком, что наши стереотипы автоматически воплощаются в действительность. Например, некий начальник может быть убежден, что женщины не подходят для руководящей работы, поэтому он не дает им возможности развить в себе и продемонстрировать лидерские навыки, а потом заявляет: «У нас просто нет женщин, достаточно опытных для того, чтобы назначить их на высокий пост». Существует и другая общепринятая практика, не менее успешно отстраняющая женщин от власти. В отчете министерства труда США по проблеме «стеклянного потолка» (1991) описаны 9 случайно выбранных из списка «Fortune 500» компаний, и во всех девяти «занятия, позволяющие работнику профессионально расти и увеличивать свой авторитет, в том числе дополнительное образование и назначения, способствующие продвижению по службе, часто недоступны для национальных меньшинств и женщин». Результат? В список претендентов на высокие должности в организациях, как правило, не входят женщины или лица из других традиционно слабо представленных на этих местах групп. В отчете также отмечается, что практика подбора кадров в большинстве организаций способствует тому, чтобы число женщин, претендующих на высокие посты, не увеличивалось. Три главных источника, откуда высшее начальство черпает кандидатуры на руководящие должности, обычно не поставляют кандидатуры женщин, афроамериканцев, латиноамериканцов или американцев азиатского происхождения (три главных источника – это устные рекомендации других руководителей, преимущественно мужчин, рекомендации пользующихся доверием работников и фирм, специализирующихся в подборе кадров).
          Возможно, причиной медленного продвижения женщин по служебной лестнице является также относительное отсутствие у них доступа к неформальным взаимоотношениям, влияющим на политику компании, а также отсутствие у них покровителей. Под покровителем понимается сотрудник организации, который помогает делать карьеру другому сотруднику, находящемуся ниже его по служебной лестнице, передавая ему свой опыт того, как преуспеть в продвижении по службе. Из-за гендерной принадлежности, забот о своей женской привлекательности и неприкосновенности частной жизни женщины редко участвуют в неформальном общении своих коллег-мужчин, а покровители обычно появляются именно в ходе такого общения (Bhatnager, 1988; Nelson et al., 1990; Noe, 1988; Powell & Mainiero, 1992). Разговоры о том, как делать "карьеру, часто происходят за стойкой бара, на поле для гольфа или на теннисном корте. Конечно, женщина может покровительствовать другой женщине, но, как уже было отмечено, на высоких постах в организациях достаточно мало женщин. Одно из исследований показывает, что и мужчины и женщины испытывают желание покровительствовать другим, но для женщин это сопряжено с большим риском для собственной карьеры в случае, если их протеже провалится, и они чаще говорят, что у них нет на это времени (Ragins & Cotton, 1993). Авторы объясняют приведенные факты тем, что женщина на руководящей должности привлекает больше внимания и существует большая вероятность, что деятельность протеже отразится на мнении начальства и коллег о самой покровительнице, а также тем, что барьеры, поставленные на пути женщины к высоким постам, вынуждают ее тратить больше времени на свою собственную карьеру, вместо того чтобы помогать другим.
          6. Обязанности женщин по отношению к дому и семье мешают им продвигаться по службе. Возможно, домашние обязанности женщин не позволяют им тратить дополнительное время и силы на работу, что необходимо для продвижения по служебной лестнице. Возможно, для женщины трудно быть руководителем, потому что она не может оставаться на работе по вечерам и работать в выходные или потому, что забота о детях отнимает у нее много времени. Возможно, она даже нарочно выбирает работу с меньшими карьерными перспективами, но такую, которая не создаст ей больших проблем дома (это предположение получило в социальной психологии название «гипотеза собственного выбора» (self-selection hypothesis).
          Исследования, проведенные по этой теме, не оставляют сомнений, что, по сравнению со своими мужьями, работающие женщины несут на себе большинство обязанностей по содержанию дома и заботе о детях (Bliar & Lichter, 1991; Hochschild, 1989; Model, 1982; Yogev, 1981 и др.). Для некоторых женщин эти обязанности действительно являются причиной того, что они не могут тратить дополнительного времени на работу и ездить в командировки, без чего невозможно быстрое продвижение по службе. Валдец и Гютек (Valdez & Gutek, 1987), сравнив 827 работающих женщин, обнаружили, что женщины-руководители намного чаще оказываются незамужними, чем те, кто не занимает руководящих должностей. Они также заметили, что чем более ответственна работа и чем больше подготовки она требует, тем больше среди женщин, занятых этой работой, бездетных и тем меньше среди них женщин с тремя и более детьми. Строх и др. (Stroh et al.), исследовав 20 компаний из списка «Fortune 500», установили, что женатых мужчин-менеджеров гораздо больше, чем замужних менеджеров-женщин (86% против 45%), мужчин, имеющих детей, также больше (62% против 20%). Исследования показывают, что женщины значительно чаще прерывают свою карьеру по семейным обстоятельствам, чем мужчины, и что такие перерывы отрицательно влияют в дальнейшем на принятие решений о продвижении человека по службе, и в первую очередь это касается женщин (Powell & Mainierio, 1992).
          Работающие одинокие матери особенно часто испытывают конфликт между своей работой и домашними обязанностями. В 1994 г. около 40% детей в Соединенных Штатах жили в семьях с одним родителем, и в 90% случаев этим родителем была мать. Большинство отцов, детям которых было на момент развода три года, никогда не общаются со своими детьми, хотя и имеют право их посещать (Podilchack, 1990). Согласно данным одного из исследований, охватывающего все население Соединенных Штатов, почти половина детей разведенных родителей в возрасте от 11 до 16 лет не видели своих отцов не менее года (Furstenberg, 1988). Поскольку работающие одинокие матери, как правило, несут на себе всю ответственность за детей, им, возможно, трудно делать то, что способствовало бы их продвижению по службе, то есть работать по вечерам и в выходные или ездить в командировки.
          Слишком большая вовлеченность в работу не соответствует традиционной женской роли, поэтому работающие женщины часто испытывают тревогу и чувствуют себя виноватыми (Burke& McKeen, 1988). Возможно, эти чувства, а также то, что вместе с тяжелыми обязанностями руководителя женщина должна нести на себе еще и гору семейных и домашних забот, вынуждают многих женщин выбирать такие пути развития своей карьеры (часто их называют еще «мамины пути»), которые свели бы к минимуму все эти противоречия. Пауэлл и Маниеро (Powell & Mainiero, 1992) отмечают, что немногие из мужчин рассматривают семью как обстоятельство, воздействующее на их продвижение по службе, тогда как множество конфликтующих ролей, которые приходится играть женщинам, имеющим детей, часто оказывают большое влияние на выбор ими своей карьеры.
          Для женщины семья означает дополнительные обязанности и время, посвященное дому, для мужчины – нет. Напротив, многие мужчины думают, что делают все для своей семьи, будучи «добытчиками» (Bielby & Bielby, 1989; Duxbury & Higgins, 1991). Более того, поскольку традиционная роль мужчин предполагает, что работа и карьера – главное дело их жизни (Pleck, 1977), мужчины, в отличие от женщин, обычно не чувствуют себя виноватыми, если работа оставляет им мало времени для семьи или если жена вынуждена отказываться от своих дел из-за их работы. Билби и Билби (Bielby & Bielby, 1992) обнаружили, что именно женщины чаще всего жертвуют своей карьерой ради карьеры мужа, хотя в семьях с нетрадиционными убеждениями относительно предназначения мужчин и женщин бывает и наоборот.
          7. Общепринятое мнение о том, что главная обязанность женщин – дом и семья, может мешать их продвижению по службе. Многие женщины вполне выдерживают двойную нагрузку на работе и дома, но не получают должного вознаграждения, так как работодатели имеют вполне определенные устоявшиеся представления, касающиеся отношения женщин к работе (Bielby & Bielby, 1989). В отчете министерства труда США по проблеме «стеклянного потолка» (1991) утверждается, что, по мнению большинства руководителей-мужчин, женщины, имеющие детей, не заинтересованы в таких работах или назначениях, которые требуют дополнительного времени. Как ни смешно, но сам факт наличия семьи, который считается минусом для женской карьеры, в случае работника-мужчины рассматривается как плюс (Valdez & Gutek, 1987).
          Даже если женщина, имеющая детей, выполняет такой же объем работы и с тем же качеством, что и раньше, до появления у нее детей, начальство все равно склонно предполагать, что из-за семейных обязанностей она работает хуже (Hall, 1990). Уили и Эскилсон (Wiley & Eskilson, 1988) дали 179 руководителям ознакомиться с несколькими примерами того, как менеджеры низшего звена, и мужчины и женщины, неаккуратно и не вовремя делали свою работу из-за серьезной болезни детей, а затем спросили их мнение об этой проблеме. Как мужчины, так и женщины-респонденты говорили, что конфликт между рабочими и семейными обязанностями более характерен для женщин, чем для мужчин. Авторы указывали, что такое восприятие может быть причиной того, что многие руководители считают женщин не очень ответственными по отношению к работе и поэтому не хотят выдвигать их на высокие должности. Возможно, из-за этого для женщины, если она хочет получить повышение, более важно, чем для мужчины, доказать свою преданность фирме. Несколько исследований подтверждают, что женщины чаще делают карьеру внутри одной организации и относительно редко приглашаются на руководящие должности со стороны (Konrad & Cannings, 1993; Konrad & Pfefier, 1991). Работодатели часто весьма скептически относятся к способности женщин выполнять ответственную работу и предполагают, что женщина, в отличие от мужчины (по мнению работодателей), может в любое время уволиться. Поэтому они соглашаются назначить на | ответственный пост женщину, только если она уже неоднократно подтвердила свою верность делу (Konrad & Cannings, 1993,1994).
          Работодатели также обычно придерживаются убеждения, что семейные обязанности женщины, имеющей детей, отрицательно влияют на эффективность ее работы. В ходе своего исследования, | посвященного вопросу о том, как семейное положение женщины,"! наличие у нее детей и ее служебное положение влияет на мнение о ней других людей, Этоу и Портнер (Etaugh & Portner, 1992) дали участникам эксперимента прочитать несколько характеристик работающих женщин, различавшихся по семейному положению и по добросовестности в работе, в некоторых характеристиках также было указано, что женщина имеет маленьких детей. Затем им было предложено выбрать описания работников, которых они считают наиболее подходящими для более высокой должности или более ответственной работы. Выяснилось, что если женщина – прекрасный работник, но при этом является матерью, то ее считают менее компетентной, чем так же хорошо работающую женщину, не имеющую детей.
          Здесь неплохо вспомнить о том, что, согласно статистике, женщины, как правило, работают более старательно, чем мужчины, поэтому, когда в самом деле случается так, что из-за семейных обязанностей женщина начинает работать немного хуже, чем раньше, это часто означает лишь то, что эффективность ее работы снизилась до уровня, типичного для мужчины без всяких семейных обязанностей (Bielby & Bielby, 1988). Рассмотрев эти данные в своей работе, Билби и Билби (Bielby & Bielby, 1988) иронически замечают, что, поскольку женщины работают явно лучше, работодатели поступали бы более правильно, если бы дискриминировали мужчин (конечно же, авторы не рекомендуют работодателям всерьез применять такую практику). Также важно иметь в виду, что даже те женщины, которые не несут особенно больших семейных обязательств, пользуются в организациях меньшей властью, чем мужчины. Другими словами, даже если у женщины нет детей, если ее муж помогает ей по дому или она может позволить себе нанимать прислугу, ей все равно очень трудно подняться по служебной лестнице выше невидимого «стеклянного потолка».
          Итак, ясно, что наиболее достоверные объяснения очевидно низкого, по сравнению с мужчинами, статуса женщин в организациях указывают на ситуативные, а не на внутриличностные факторы. Другими словами, нет никаких более-менее убедительных доказательств того, что личные черты или шаблоны поведения, свойственные женщинам, делают их малопригодными для руководящей работы. Главными препятствиями на пути женщин к высоким и ответственным постам являются традиционная кадровая политика фирм, стереотипы, предполагающие, что женщина не годится для роли лидера, и такие обстоятельства, как невозможность приобрести на работе необходимый опыт и проявить необходимые качества (в силу характера работы), а также отсутствие покровителей. Это очень существенно. Как отмечает Гейс (Gets, 1993), если мы находимся под впечатлением, что мужчинам и женщинам предоставлены равные возможности для профессионального роста, мы можем прийти к неправильному заключению, что более низкая оплата труда и более низкое положение женщин в организациях – следствие их более низких способностей. Другими словами, мы снова делаем «фундаментальную ошибку гендерной атрибуции». Более того, руководствуясь такими убеждениями, мы конструируем самореализующиеся пророчества. Если мы считаем, что женщины менее способны или менее ценны для организации, и обращаемся с ними соответственно, тогда они зачастую просто не имеют объективных возможностей опровергнуть наше мнение о них.

          Самореализующиеся пророчества (Self-fulfilling prophecy)
          Тенденция, выраженная в том, что ожидания вызывают поведение, их подтверждающее.

          ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
          Работать вне дома и одновременно нести на себе груз обязанностей по дому и заботы о детях чрезвычайно тяжело. Неудивительно, что некоторые женщины испытывают стресс или ролевой конфликт, пытаясь быть одновременно хорошей матерью, хорошей домохозяйкой и хорошим работником (Crosby, 1991; Valdez & Gutek, 1987). Но, как ни странно, исследования, посвященные влиянию работы на здоровье женщины, не подтверждают гипотезу о том, что женщины, занятые оплачиваемым трудом, более подвержены нервными психическим расстройствам (Crosby, 1991; Repetti et al., 1989; Rodin & Ickovics, 1990). Кроме того, существует много данных о том, что работающие женщины менее подвержены депрессии, чем домохозяйки (Anseshensel, 1986; Gore & Mangione, 1983, Kandel et al., 1985), и нет ни одного исследования, доказывающего обратное (Repetti et al., 1989). Ла Крукс и Хейнс (LaCroix & Haynes, 1987), собравшие и обработавшие данные последних исследований, посвященных вопросу психического здоровья женщин, отмечают, что почти все полученные ими данные говорят за то, что работающие женщины более здоровы. Степень положительного эффекта работы для здоровья женщины, конечно, зависит от того, какую работу она выполняет, и от других обстоятельств ее жизни. Обстоятельства влияют на наше отношение к себе и к миру, что, в свою очередь, воздействует на физиологические и психологические процессы, вызывая болезнь или, наоборот, делая ее менее вероятной (Sorensen & Verbugge, 1987). Например, Ицкович (Ickovics, 1989) находит, что работающие женщины, которые чувствуют, что их способности недооцениваются начальством, менее здоровы, чем женщины, выполняющие «достойную их» работу. Репетти и его коллеги (Repetti et al., 1989), собрав данные нескольких исследований, приходят к следующим выводам: польза работы для здоровья более очевидна, когда женщина не замужем и без детей или когда муж помогает ей по хозяйству, а также если она работает в доброжелательной обстановке. Родин и Ицкович (Rodin & Ickovics, 1990) считают, что здесь трудно установить причинность; возможно, менее здоровые женщины чаще остаются дома, а если и идут работать, то выбирают более легкие работы. Однако при этом авторы отмечают, что данные в любом случае не подтверждают мнение о том, что стресс и напряжение, связанные с работой, вредят здоровью женщины.
          Если сочетать работу и заботу о семье так трудно и требует такого нервного напряжения, тогда почему мы не наблюдаем увеличение количества психических заболеваний и нервных срывов у работающих женщин по сравнению с неработающими? Ответ на этот вопрос можно найти в теории аккумулирования ролей (role accumulation theory), которая говорит о том, что, когда человек играет много ролей одновременно, он не только испытывает большое напряжение, но и получает дополнительные «отдушины» на случай провала в одной из ролей. Например, если я прочитала менее чем удачную лекцию в университете, то, возвратившись домой и играя со своим сыном, я понимаю, что в моей жизни еще много хорошего, и быстрее справляюсь со стрессом. И наоборот, успешно работающая женщина меньше расстраивается, если дети действуют ей на нервы, в чем-то ее не удовлетворяют или больше в ней не нуждаются. Играя множество ролей одновременно, мы получаем альтернативные источники самоуважения, контроля над собственной жизнью и социальной поддержки (Rodin & Ickovicks, 1990). Существует несколько исследований, подтверждающих теорию аккумулирования ролей (Crosby, 1991; Kibriaet al., 1990). Например, согласно статистике (см.: Baruch & Bamett, 1986,1987), сами работающие женщины считают, что в их положении гораздо больше достоинств, чем недостатков. Другое исследование показывает, что работающие женщины, как правило, больше довольны своим домом и семейной жизнью (Crosby, 1987). Кросби (Crosby, 1991) приходит к выводу, что, хотя множество ролей, которые приходится совмещать работающей матери, отнимают у нее много времени и способны вызвать стресс, прибыль, получаемая ею в результате, перевешивает убытки. Много ролей придают жизни разнообразие и дают нам «отдушины», помогающие переживать неудачи (Crosby, 1991).
          Многие женщины работают потому, что им нужны деньги. В спецальном выпуске журнала «Тайм» за осень 1990 г. опубликованы следующие данные: в 1988 г. две зарплаты приносили лишь на 6% больше, чем одна зарплата в 1973 году. Однако социологические исследования показывают, что многие женщины, работающие из-за экономической необходимости, не бросили бы свою работу, если бы вдруг перестали нуждаться в деньгах (Hller & Dyehouse, 1987). Как пишет Доил, «деньги имеют не только материальную ценность, они дают их владельцу вес в обществе и чувство собственного достоинства. Женщины открыли истину, которую мужчины знают уже давно: наше общество оценивает человека и его дела по тому, сколько он зарабатывает» (Doyle, 1983, р. 171). Короче говоря, многие женщины хотят работать (или можно сказать, что им это нужно).
          У большинства людей, воспитанных в убеждении о несомненной ценности справедливости и равноправия, явная несправедливость по отношению к женщинам вызывает чувство дискомфорта.
          Многие из нас выросли с представлением, что мир честен и справедлив и что каждый получает в этой жизни то, что заслуживает, и заслуживает то, что получает. Нам необходимо верить, что это так, иначе нам придется делать что-то, бороться с несправедливостью или чувствовать вину и дискомфорт, встречаясь с неоправданной дискриминацией, поэтому мы закрываем глаза и продолжаем считать, что ничего плохого с нами не случится, если мы будем правильно вести себя. Эта концепция «такова жизнь», по выражению социального психолога М. Дж. Лернер (М.J. Lemer, 1980), часто помогает как мужчинам, так и женщинам оправдывать явное социальное неравенство, в том числе неравенство мужчин и женщин, о котором мы говорим. Эта концепция также приводит к возникновению негативных стереотипов, когда женщины рассматриваются как «слабый пол» с целью объяснить их более низкий статус и низкую оплату их труда. Такая тенденция принижать способности некой социальной группы, которую мы эксплуатируем, так чтобы эту эксплуатацию можно было рационально оправдать, давно была подмечена социальной психологией (см.: Allport, 1954). Бороться против нее опасно, так как многим людям необходимо считать, что «все в порядке, просто жизнь такова» и не надо ничего менять. В главе 4 мы увидим, что традиционное разделение ролей мужчин и женщин служит плохую службу также и мужчинам.
          РЕЗЮМЕ
          Многие женщины работают и в то же время несут на себе большинство обязанностей по дому и уходу за детьми.
          Работающие женщины зарабатывают только около 70% того, что получают мужчины. Рынок рабочей силы разделен «по признаку пола», и большинство видов работ выполняются преимущественно представителями одного или другого пола. Чем больше женщин в какой-либо профессиональной сфере, тем меньшие зарплаты получают занятые в ней работники.
          Социологические исследования не подтверждают гипотезу «компенсирующих отличий». Эта гипотеза состоит в том, что женщины получают меньше потому, что они сами выбирают работу с более низкой зарплатой, но зато лучше совместимую с ролью матери.
          На пути женщин к традиционно «мужским», высоким по статусу и высокооплачиваемым работам поставлено множество барьеров, таких, как завышенные, несущественные для профессиональной деятельности требования к кандидатам, сексуальные преследования на рабочем месте, опыт прошлой дискриминации и принятые в обществе нормы.
          Подход, основанный на концепции человеческого капитала, тоже не годится. Разницу в оплате труда мужчин и женщин нельзя непосредственно объяснить различиями в образовании, квалификации, стаже или качестве их работы.
          Теория справедливости предполагает, что, когда работающие женщины сравнивают себя с мужчинами, выполняющими аналогичную работу, они видят несправедливость по отношению к себе. Но то, что в нашем обществе профессии и рабочие места в большинстве своем разделены на «мужские» и «женские», уменьшает вероятность таких сравнений и делает более сложной задачу добиться равной оплаты труда.
          Большая часть наиболее престижных профессий в нашем обществе захвачена мужчинами, женщины очень слабо представлены в правительстве и на высоких постах в крупных организациях.
          Женщины, пытающиеся делать карьеру, часто встречают на своем пути «стеклянный потолок». Согласно данным социологических исследований, это происходит не оттого, что женщины не обладают качествами, необходимыми лидеру, и не оттого, что они вносят в дело меньший «человеческий капитал», чем мужчины.
          Общепринятые стереотипы, предполагающие, что женщины– плохие лидеры, отчасти ответственны за существование «стеклянного потолка». Женщины реже получают назначения, способствующие быстрому продвижению по служебной лестнице, чем мужчины. Имеет значение и то, что у женщин обычно нет «покровителей», помогающих им делать карьеру.
          Обязанности по отношению к дому и семье часто являются препятствием для продвижения женщин по службе, так как из-за этих обязанностей они не всегда могут позволить себе работать во внеурочные часы и ездить в командировки. Однако иногда бывает, что работодатель изначально уверен в том, что домашние и семейные обязанности женщины помешают ее работе на высоком посту, даже если на самом деле это не так.
          Неработающая домохозяйка не может удовлетворить многие из своих психологических потребностей, кроме того, финансовая зависимость домохозяйки от мужа уменьшает ее влияние в семье.
          Работающие женщины трудятся дома намного больше, чем их работающие мужья, что приводит к разрыву во времени отдыха.
          Несмотря на то что нести двойной груз обязанностей на работе и в семье очень тяжело, работающие женщины много выигрывают от своего положения.
          Многие люди, желая оправдать неравенство мужчин и женщин, используют концепцию «такова жизнь».

Гендерная психология. Секреты психологии (2 3 4 5 6 7)