S

Психология / Гендерная психология / Половое воспитание


Анализ личности несовершеннолетних жертв половых преступлений

          Анализ личности несовершеннолетних жертв половых преступлений
          В.Л. Васильев, И.И. Мамайчук
          Эффективность тактических и методических приемов при расследовании уголовных дел по изнасилованию несовершеннолетних требует тщательного психологического анализа личности как субъекта преступления, а также конкретной ситуации преступления. В процессе криминологического изучения жертвы половых преступлений важно выяснить, как преступление воздействовало на личность пострадавшей, какие индивидуально-психологические и социально-психологические явления необходимо учитывать при изучении особенностей показаний пострадавшей, при разработке тактики проведения допроса.
          Важным дополнением к криминологическому анализу является экспертное психологическое исследование, в ходе которого психолог изучает особенности формирования правосознания, жизненных ориентаций, нравственно-нормативных установок подростка и соотносит их с выделенными индивидуальнотипологическими и характерологическими особенностями его личности. Исследуется степень осознания случившегося, степень психического стресса, особенности психологической защиты участников полового преступления. Экспертное исследование проводится в трех основных направлениях: социально-психологическом, клинико-психологическом и личностно-динамическом.
          В статье 117 УК РСФСР указывается, что одним из признаков состава изнасилования является половое сношение с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Причиной беспомощного состояния может быть душевное заболевание, психический стресс, индивидуально-психологические особенности потерпевшей, ее малолетний возраст и др. Психологические аспекты анализа особенностей поведения потерпевшей, ее установок, личностных характеристик в настоящее время изучаются юристами [10], [13],[14], психологами[4], [11], социологами и другими специалистами. Особого внимания заслуживают исследования, проведенные в рамках судебно-психологической экспертизы [3], [4],[6],[8], [11]. Н. Р. Осипова справедливо отмечает, что при проведении судебно-психологической экспертизы малолетних пострадавших предполагается исследование особенностей психического развития, имеющее значение при анализе конкретного преступления, изучение способности пострадавшей адекватно воспринять внешние обстоятельства конкретных ситуаций, способности понимать происходящее [8] . В судебно-психологической экспертизе пострадавших от изнасилования в более старшем возрасте все больше выступают виктимологические проблемы [10], [14].
          Виктимология как одно из важных направлений в криминологии изучает личность потерпевшего, его связи, взаимоотношения с преступником, особенности поведения жертвы в исследуемой ситуации [13], [14], уделяя особое внимание роли жертвы в генезисе самого преступления [10]. В исследованиях по половым преступлениям подчеркивается, что чем старше жертва полового преступления, тем больше удельный вес при определении ее беспомощного состояния приобретают свойственные ей индивидуально-психологические особенности и их связь с конкретной ситуацией [5], [7], [10], [14]. Теоретические и практические вопросы криминалистического учения о потерпевших, тактика допросов несовершеннолетних пострадавших разрабатываются главным образом в работах юристов. К сожалению, проведение этих исследований только в рамках юридической науки не способствует раскрытию психологических механизмов поведения жертвы.
          В нашем исследовании на основе комплексного судебно-психологического анализа и судебно-психологической экспертизы 32 уголовных дел по изнасилованию несовершеннолетних в возрасте от 10 до 15 лет предпринята попытка выявить психологические механизмы поведения жертвы в соответствии с ее индивидуально-психологическими и социально-психологическими характеристиками.
          Так как мы получили большой объем информации, возникла задача отобрать наиболее информативные показатели особенностей поведения подэкспертной (т. е. жертвы, проходящей экспертизу) в ситуации допроса и других судебноследственных действий. Для сравнения полученных экспериментальных данных использовалась контрольная группа из 30 девочек – учащихся спортивной секции того же возраста.
          Решить поставленные задачи можно с помощью метода обобщения независимых характеристик, разработанного К. К. Платановым [9]. Обобщение проводилось нами по следующей схеме: 1) обобщение сведений о структуре данной личности с использованием результатов социально-психологического анамнеза, педагогического наблюдения и эксперимента; 2) психологический анализ особенностей состояния и поведения потерпевшей в конкретной исследуемой ситуации; 3) составление экспертного заключения на основе всестороннего сопоставления перечисленных выше факторов с обязательным учетом потенциальных и компенсаторных возможностей личности потерпевшей.
          Опираясь на концепцию К. К. Платанова о динамической и функциональной структуре личности, мы попытались с помощью специально разработанного методического аппарата систематизировать наиболее информативные свойства личности пострадавшей, предрасполагающие к совершению над нею насилия. Для анализа нами выделены наиболее существенные взаимодействия иерархий структуры личности пострадавшей, ее базальные и программирующие компоненты: направленность личности, ее жизненный опыт и ценностные ориентации, особенности развития психических процессов и психических свойств личности, биопсихические или индивидуально-типологические характеристики.
          С этой целью мы использовали комплекс экстенсивных (метод наблюдений за пострадавшей в период допросов и очных ставок, психологический анализ материалов уголовного дела, биографический метод) и интенсивных (экспериментально-психологических) методов. В процессе экспериментально-психологического исследования были выделены четыре группы показателей. В первую вошли: а) индивидуально-типологические характеристики личности; использовались опросник Полищука и Верденко, тест Айзенка (детский вариант), методика "черты характера, темперамент", адаптированная В. Л. Маришуком; б) индивидуально-характерологические особенности; использовались детские и подростковые варианты методики Кеттелла [1] , пато-характерологический опросник Личко, опросники Айзенка. Во вторую группу показателей вошли: а) оценка устойчивости к фрустрации и степень фрустрационной напряженности; использовались методика Разенцвейга (детский и взрослый варианты) и методика Роршаха; б) оценка способов психологической защиты личности; использовались методики ТАТ и Роршаха. В третью группу показателей вошли характеристики эмоциональных состояний подэкспертных до, в период и после случившегося: а) оценка выраженности ситуативной и личностной тревожности по методикам САН, тесту Люшера, цветоассоциативному эксперименту; б) оценка уровня психической адаптации подэкспертной в исследуемой ситуации и на этапах следствия. В четвертую группу показателей вошел социально-психологический анализ типов связи между пострадавшей и насильником, а также оценка уровня психосексуальной просвещенности пострадавшей с помощью направленных бесед, цветового теста отношений (ЦТО) и материалов уголовного дела. Статистическая обработка данных проводилась по критерию Стьюдента для малых выборочных совокупностей, проводился также корреляционный и факторный анализ в исследуемых подгруппах пострадавших и в контрольной группе.
          Анализ характерологических особенностей пострадавших по самооценочным опросникам Кеттелла выявил у них достоверно высокий показатель по факторам тревожности и фрустрированности в сравнении с контрольной группой. Дискриминационный анализ показал, что у пострадавших с более низкими показателями по этим факторам наблюдались усредненные оценки по факторам, отражающим такие особенности поведенческих реакций, как конформность, социальная смелость, самоконтроль. Эти данные подчеркивают дезорганизующую роль фрустированности и тревожности в формировании адекватности поведения. Сравнительный общий анализ профиля личности пострадавших девочек и девочек из контрольной группы показал, что у первых более высокий показатель по фактору конформности. Это характеризует их как послушных, зависимых, не умеющих отстаивать свою точку зрения. Получены также более низкие показатели по фактору социальной смелости, уверенности и фактору С-, отражающему низкий уровень эмоциональной устойчивости. В группе пострадавших девочек наблюдается более высокий уровень нейтротизма по шкале Айзенка.
          С целью более углубленного анализа особенностей поведения в ситуации конфликта мы исследовали способы реагирования на фрустрацию у пострадавших девочек. В контрольной группе девочек во фрустирующих ситуациях преобладала внешне-обвинительная направленность реакций. В группе пострадавших достоверно доминировали безобвинительные реакции. Такой тип реакций можно рассматривать как своеобразную психологическую защиту личности. Девочки с преобладанием безобвинительных реакций на этапах предварительного следствия были склонны воспринимать случившееся с ними как нечто неизбежное, фатальное. У них проявлялась тенденция ухода в себя, которая позволяла ослабить вовлеченность в ситуацию, смягчить имеющийся эмоциональный дискомфорт в связи со случившимся с ними. У пострадавших девочек наблюдалось также достоверно низкое количество упорствующих реакций, отражающих активность личности в ситуации фрустрации. В основном у них преобладали препятственно-доминантные реакции, свидетельствующие о повышенной фиксации на имеющихся препятствиях. Следует отметить высокую информативную значимость данной методики в судебно-психологической экспертизе.
          Для более качественного анализа полученных экспериментальных данных и психологического анализа особенностей психической адаптации пострадавших мы использовали предложенный Ф. В. Березиным [2] способ оценки психической адаптации. Он рассматривает психическую адаптацию как соотношение фрустрационной напряженности с устойчивой системой интеграции поведения. Для измерения уровня психической адаптации автор использовал соотношения фактора О4, отражающего степень фрустрационной напряженности личности, с фактором С как показателем эмоциональной устойчивости. Чем выше О4 и ниже С, тем больше снижается эффективность психической адаптации и увеличивается вероятность ее нарушений. Однако учитывая, что показатели, полученные по опроснику Кеттелла, основаны на самооценке обследуемого, которая может быть недостаточно адекватной в детском и подростковом возрасте, мы несколько модифицировали данную формулу, добавили к ней показатели О-Д (фиксация на препятствии) и М (безобвинительные реакции). Это показатели фрустрационной напряженности, полученные с помощью использования проективного теста Розенцвейга. Таким образом, наша формула оценки психической адаптации имеет вид:
          (О – Д + M + О4)/ C
          Анализ экспериментальных данных показал, что у пострадавших девочек уровень психической адаптации ниже, чем в контрольной группе, причем чем ниже этот показатель, тем менее адекватно вела себя подэкспертная в исследуемой ситуации. Вероятность нарушения психической адаптации повышалась у пострадавших девочек при увеличении фрустрационной напряженности личности. В связи с этим мы рассматриваем порог фрустрации как меру потенциальной стабильности или нестабильности психической адаптации. Мы выделили группу из 7 человек со стойкими нарушениями психической адаптации и с помощью корреляционного анализа исследовали влияние определенных особенностей личности на величину порога фрустрации. Анализ показал, что в этой группе пострадавших наблюдалась низкая способность к интеграции поведения (С-), высокая степень комформности (Е-), социальная робость (Н-). Кроме того, у них наблюдалась недостаточная реалистичность (I-), высокая эмоциональная вовлеченность в ситуацию (А+.
          Например, Люда Т., 14 лет, вечером, гуляя с подругой по поселку, познакомилась с тремя военнослужащими, которые завели ее в лес и изнасиловали в извращенной форме. Девочка вернулась домой, легла спать, родителям ничего не рассказала о случившемся, но поделилась с подругой, которая затем рассказала своим родителям, в результате было возбуждено уголовное дело. У подэкспертной были обнаружены низкий уровень психической адаптации и высокая степень фрустрационной напряженности личности. Выявлены стойкие личностные особенности, снижающие пороги фрустрации: высокая степень конформиости, низкий самоконтроль поведения, эмоциональная неустойчивость. Высокие показатели по фактору тревожности свидетельствуют о преобладании тревожно-депрессивного фона настроения, склонности недооценивать свои возможности, склонность к самоупрекам. На этапах следствия девочка замыкалась, обвиняла себя в случившемся, стремилась уклониться от описания важных для следствия обстоятельств.
          Итак, эффективность психической адаптации является важным диагностическим критерием в судебно-психологической экспертизе. Вероятность нарушения психической адаптации связана с высокой фрустрационной напряженностью личности и низкой интеграцией поведения. Это в значительной степени тормозит формирование стабильных поведенческих стереотипов в экстремальной ситуации. Важным регулятором поведения личности является уровень развития ее самооценки. Мы исследовали особенности самооценки пострадавших девочек методом корреляционного анализа показателей по факторам общительности, тревожности и фрустрированности, полученным в процессе обследования по опросникам Кеттелла, и показателями экстраверсии и нейротизма, полученными в результате обследования по методике Айзенка. В обеих группах получены достоверные корреляции, что указывает на высокую диагностическую значимость используемых методик.
Однако в группе пострадавших коэффициенты корреляции ниже, чем в контрольной. Это указывает на менее адекватную самооценку у пострадавших. Степень адекватности самооценки мы определяли также путем сопоставления характеристик, полученных в процессе психологического эксперимента, с характеристиками, представленными в материалах уголовного дела.
          В результате анализа нами было выделено 11 девочек с неадекватной самооценкой. У девочек с завышенной самооценкой (4 чел.) преобладали позитивные характеристики образа Я, а с заниженной (7 чел.) – негативные характеристики. Анализ показал, что нарушение баланса позитивных и негативных характеристик значительно препятствовало пониманию случившегося, снижало критичность поведения. У девочек с заниженной самооценкой в исследуемых ситуациях наблюдалось ограничение активности, неуверенность в своих силах, высокая степень психической напряженности.
          Например, Наташа К., 12 лет, вместе с братом гуляла вечером во дворе; к ней подошел незнакомый мужчина и попросил позвонить его знакомой женским голосом, после согласия девочки завел ее в сарай и изнасиловал. После случившегося девочка вернулась во двор, постояла с подругами, затем пошла домой. Дома бабушка обратила внимание на необычный вид внучки; грязное пальто, лицо в пятнах, мятая юбка. По настоятельной просьбе бабушки девочка рассказала о случившемся. Психологический анализ выявил неадекватную, заниженную самооценку у потерпевшей, низкий уровень социальной активности поведения в ситуации конфликта, высокую конформность. В характеристиках педагогов подчеркивается робость, неумение отстаивать свою точку зрения, безынициативность. Девочка характеризует себя как неудачницу, неумную, неприспособленную.
          У девочек с завышенной самооценкой наблюдалась некритичность, тенденция брать на себя решение задач, превышающих их возможности, склонность к риску. В процессе следствия у них наблюдается разочарование, стремление переложить ответственность за случившееся на других (насильников, подругу, мать и др.), на обстоятельства. Анализ показал, что их поведение в значительной степени отличалось виктимностью.
          Например, Лена К., 14 лет, поздним вечером возвращалась из города в спортивный лагерь. Водитель "Москвича" предложил ее подвезти. Девушка охотно согласилась. По дороге слушали музыку, разговаривали, курили. В двух километрах от лагеря водитель остановил машину и изнасиловал девушку. До лагеря она добралась пешком, легла спать, никому не рассказала о случившемся. Через месяц поделилась с подругой, пошла на обследование к гинекологу в связи с подозрением на венерическое заболевание. После осмотра у специалистов обратилась в милицию. Психологическое обследование выявило высокую общительность, социальную смелость, самостоятельность в решении сложных задач, завышенную самооценку, самоуверенность. В ситуации конфликта преобладают внешнеобвинительные реакции, самостоятельно находит рациональные способы разрешения конфликта. На вопросы экспертов об обстоятельствах дела утверждает, что надеялась справиться с насильником, что неоднократно находилась в аналогичных ситуациях, но все обходилось благополучно.
          В процессе анализа самооценки пострадавших мы ориентировались на сложное, уровневое ее строение, включающее в себя три компонента: а) эмоциональное отношение к себе, б) осознание и самооценка отдельных качеств личности, в) осознание целей и средств жизнедеятельности. На формирование эмоционального отношения к себе существенную роль оказывает сопоставление подростком своих личностных особенностей, форм поведения с определенными нормами, которые выступают для них как идеальные формы личности и поведения. У некоторых пострадавших девочек наблюдалась так называемая самооценочная тревожность, т.е. восприятие относительно нейтральных ситуаций как таких, которые содержат угрозу самооценке.
          Например, Оксана М., 12 лет, после переезда в другой город поступила в школу, где чувствовала себя поначалу очень скованно, так как одноклассники относились к ней недружелюбно. Девочка переживала это, пыталась утвердить себя в классе с помощью распространения порнографических открыток, рассказов о своих "былых" похождениях. Этим вызвала интерес у мальчиков старших классов, с одним из них вступила в интимные отношения, затем по его настоятельной просьбе вступала в половые контакты с его друзьями. На протяжении года мальчики преследовали пострадавшую, в случаях отказа от контактов избивали ее. Девочка рассказала о случившемся матери, и было возбуждено уголовное дело. Специальный анализ показал, что у подэкспертной отмечалась высокая чувствительность к оценкам одноклассников, высокая и самооценочная тревожность. Девочка обнаруживала полное непонимание социальных и биологических последствий случившегося, в процессе изнасилования не оказывала должного сопротивления. Ее больше волновало неуважительное отношение одноклассников и насильников к ней: угрозы, избиения, насмешки и пр. Полное непонимание мотивов собственного поведения тесно связано у пострадавшей с неадекватной самооценкой, что приводило к снижению самоконтроля своего поведения.
          В процессе психологического анализа жертвы важным является анализ ее ценностных ориентаций. У пострадавших девочек с неадекватной самооценкой ценностные ориентации представляют собой неустойчивую систему. Мы использовали в процессе беседы с пострадавшими описание конкретных жизненных ситуаций, в которых сталкивались нормы, установленные в качестве обязательных правил поведения, и практическая житейская мораль, распространенная среди подростков. Анализ показал, что из 32 пострадавших только 14 (43,5 %) выразили готовность опираться на обязательные правила при выборе способа поведения в конфликтной ситуации, остальные предпочитали нормы житейской морали. У некоторых девочек предпочтения носили выраженный социально неадекватный характер. Полученные данные совпадали с низкими показателями по фактору G, отражающему недобросовестность, нестойкость моральных принципов.
          В процессе экспертного исследования возникали задачи анализа тех побудительных сил, скрытых в мотивационной сфере жертвы, которые способствовали ее виктимному поведению. Кропотливый анализ мотивационной сферы личности потерпевшей, ее потребностей во взаимодействии с ее индивидуальнопсихологическими особенностями и своеобразием ситуации способствует раскрытию истинных мотивов поведения.
          Например, Марина К., 15 лет, была изнасилована группой подростков и военнослужащим в строительной бытовке, куда пришла вместе с подругой "пообщаться со знакомыми ребятами". После совместного распития спиртного с ней по очереди совершали половые акты шесть человек. О случившемся Марина никому не рассказала, а на следующий день вновь пришла в бытовку, чтобы выяснить отношения с насильниками. Подростки стали смеяться над ней, цинично отзываться о ее поведении. Это обидело девушку, и она обратилась в милицию. Психологический анализ показал, что личностные особенности Марины характеризуются противоречием и дисгармонией. Это проявлялось в психологической нестабильности, в невротическом типе реакций на ситуации конфликта. Выявлена акцентуация характера по лабильному типу, что проявлялось в неустойчивом настроении, в высокой потребности к сопереживанию. С другой стороны, у девушки отмечались желание утвердить себя любыми способами, социальная смелость, самостоятельность в решении сложных жизненных проблем. Для устранения психологического дискомфорта пострадавшая пошла на компромисс, который заключался в изменении методов действия, в постановке замещающих целей. Марина была влюблена в одного из членов этой подростковой группы, появилась в бытовке с целью увидеть возлюбленного. Но он ушел с ее подругой в другую бытовку. Экспертный анализ показал достаточно высокий уровень сексуальной просвещенности у девушки, ранее она имела половые контакты со сверстниками. Она понимала и осознавала значение совершаемых с нею действий. Однако, учитывая своеобразие ситуации, в которой оказалась (угрозы со стороны насильников, методов физического насилия), она не могла оказывать активного сопротивления насильникам.
          В процессе судебно-психологической экспертизы по делам об изнасиловании эксперт-психолог должен учитывать отношение подэкспертной к случившемуся, особенности проявления психологической защиты личности. Последние определяются индивидуально-психологическими и возрастными характеристиками подэкспертной. Реакции оппозиции и негативизма со стороны жертвы на допросах и других следственных действиях часто задерживают процесс разбирательства, а иногда вводят в заблуждение судебно-следственные органы.
          Например, Жанна Ш., 15 лет, подвергалась неоднократному групповому изнасилованию подростками, но в течение полугода никому не рассказывала об этом. Девушка пыталась покончить жизнь самоубийством после очередного изнасилования, но была остановлена насильниками. У подэкспертной наблюдались типичные для ее личности способы реагирования на экстремальные ситуации: уйти в себя, замкнуться, разрешить конфликт самостоятельно, без посторонней помощи. Такое поведение мы рассматривали как защитные реакции на стрессовые ситуации с целью устранения тревожности и психических травм. На этапах следствия девушка часто замыкалась, не желала раскрывать для следствия важные обстоятельства. Однако она рассказала о случившемся некоторым одноклассникам. Защитными механизмами у подэкспертной были, с одной стороны, рационализация пережитого, т. е. попытка доказать одноклассникам с целью самоутверждения, что ее поведение являлось рациональным и оправданным, с другой стороны – эмоциональная изоляция, т. е. замыкание в себе, пассивность при защите от нанесенной обиды. Такое противоречие защитных механизмов свойственно некоторым подросткам и обусловлено противоречивой структурой их личности.
          Анализ поведения жертвы требует соотнесения выявленных личностных характеристик со структурой объективной ситуации случившегося. Изучение ситуации по материалам уголовного дела, опросов жертвы и свидетелей дает важную информацию о поведении жертвы, способах ее защиты. Однако подросткам, как правило, плохо дается вербальное описание того, что они испытывают; учитывая это, мы для анализа ситуации использовали цветоассоциативный эксперимент. В качестве стимульного материала был выбран цветовой тест Люшера. Сначала проводится цветовой выбор по стандартной методике Люшера, а затем – анализ отношений жертвы к насильнику или другим лицам с помощью цветового теста отношений [15].
          На основе цветовых выборок пострадавшей предлагалось оценить свое состояние в исследуемых ситуациях. Полученные в эксперименте цветовые маркеры поведения анализировались с точки зрения цвета, его символического значения. Определение порядкового номера соответствующего маркера в данном ряду, их объединение в группы или взаимная отдаленность дают важный материал для анализа психодинамических характеристик личности в исследуемой ситуации. Полученные данные мы используем как дополнительную информацию об активности жертвы в исследуемой ситуации, о ее отношении к насильникам, о специфике ее психического состояния (тревоге, фрустрации, стрессе, дискомфорте, напряженности и др.). Этот методический прием очень важен для структурного анализа беспомощности пострадавшей.
          Экспертное разрешение психологических вопросов поведения жертвы, ее личностных особенностей, требует всестороннего комплексного анализа с выделением уровня психической адаптации, стойкости к фрустрационным воздействиям, самооценочных и мотивационных компонентов личности, а также тщательного психологического анализа ситуации. Это предъявляет к экспертупсихологу дополнительные требования: знание процессуального закона, процедуры экспертного исследования, знание специфических условий предварительного следствия и судебного разбирательства.
          «Вопросы психологии», 1993, N 1

          Список литературы
          1. Адаптированный модифицированный вариант детского личностного опросника Р. Кеттелла: Методические рекомендации. Л., 1985.
          2. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. М., 1988. 268 с.
          3. Васильев В. Л., Мамайчук И. И. О некоторых вопросах судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних // Тезисы докладов к VII съезду Общества психологов СССР. М., 1989. С. 8-9.
          4. Коченев М. М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. 5. Конышева Л. П. Теоретические и методологические вопросы судебнопсихологической экспертизы потерпевших по делам об изнасиловании // Актуальные вопросы судебно-психологической экспертизы. М., 1978.
          5. Конышева Л. П.Теоретические и методические вопросы судебно-психологической экспертизы по делам об изнасиловании // Актуальные вопросы судебно-психологической экспертизы. М., 1978.
          6. Кудрявцев И. А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1982.
          7. Мельников В. В., Цыцарев С. В., Яковлев В. М. Основы судебнопсихологической экспертизы по уголовным делам. Л., 1987.
          8. Осипова Н. Р. Судебно-психологическая экспертиза малолетних свидетелей //Актуальные вопросы судебно-психологической экспертизы. М., 1978.
          9. Платонов К. К. Метод обобщения независимых характеристик в социальной психологии // Методология и методы социальной психологии / Отв. ред. Е. В. Шорохова. М., 1977. С. 148-156.
          10. Рыбальская Р. Я. Методика изучения личности потерпевшего по делам о преступлении несовершеннолетних. Иркутск, 1975.
          11. Степанкова В. И., Станишевская С. М. Психологическая экспертиза личности по делам о половых преступлениях // Социалистическая законность. 1976. N 11.
          12. Тарабрина Н. В. Анализ когнитивных эталонов личностного реагирования во фрустриругощих ситуациях // Психологические исследования познавательных процессов и личности / Отв. ред. Д. Ковач, Б. Ф. Ломов. М., 1983.
          13. Франк Л. В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. Душанбе, 1977. С. 97-101.
          14. Центров Е. Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. М., 1988.
          15. Цветовой тест отношений: Методические рекомендации. Л., 1985.



[Комментировать]

© Психология 2009-2015, сайт делал D.iK.iJ