Подростки - зона повышенного риска
Подростки - зона повышенного риска
Профессор И.С. Кон «Сексуальная революция в России» (см. 1996, № 2). Тема этой ее главы подростки: или наши дети, или внуки. В любом случае наше будущее...
Лучше бы люди, когда им исполнилось десять,
но еще не стукнуло двадцать три,
вовсе не имели возраста.
Лучше бы юность проспала свои годы,
потому что нет у нее другой забавы,
как делать бабам брюхо, оскорблять стариков,
драться и красть.
В. Шекспир «Зимняя сказка»
«Соседка по лестничной площадке, выпускница пединститута, преподает в средней школе. И разумеется, «классная дама». Как-то осенью пришла ко мне лицо в пятнах, руки дрожат. «Господи, какая же я дура! запричитала она. Представляешь, насколько нужно быть ненормальной, чтобы пойти с этими кретинами с поход с ночевкой! Все друг с другом... И меня чуть не... Сопляки, восьмиклассники. И самое ужасное, что не стесняются». Так начинается статья А. Онежского «Любовники из 8«А». Тысяча и одна ночь 15-летних: Разврат или просто они другие?», опубликованная несколько лет назад в «СПИД-инфо». Журналист встретился с учениками, и подтвердилось: восьмиклассники давно трахаются друг с другом, девочки имеют по 7, 10, 20 партнеров, и все это открыто обсуждается в классе. Ну, прямо Содом и Гоморра...
Такие сообщения часто появляются в российской прессе, причем одни журналисты пишут о подростковом сексе с ужасом, а другие со смаком. Любят сенсационные сообщения и отдельные ученые. То сообщают, будто за последние 25 лет в России средний возраст первого полового акта снизился у мужчин с 20 до 14, а у женщин с 22 до 15 лет. То что 90% выпускников средней школы уже имеют сексуальный опыт. Какова же на самом деле статистика?
В том, что средний возраст посвящения подростков в тайны пола в России, как и везде, снижается, сомнений нет. Отчасти это объясняется акселерацией, ускорением полового созревания подростков (средний возраст начала менструаций у москвичек снизился с 15,1 года в 1935-м до до 13 лет в 1970 году), а отчасти социальными факторами. Но что конкретно стоит за этим и чем сегодняшние российские подростки отличаются в своем сексуальном поведении от старших поколений и от своих западноевропейских и американских ровесников?
Судя по социологическим опросам весны 1991 г., и российские подростки, и их родители высоко ценят семейные отношения. Отвечая на вопрос: «Чего бы вам хотелось больше всего добиться в жизни?», на первое место подростки поставили «иметь хорошую семью» (66,6%) и только потом «иметь интересную работу» (41,2%) и «получить образование» (38%).
В сравнительном исследовании московских и амстердамских старшеклассников, их родителей и учителей «счастливая семейная жизнь» также заняла первое место, ее назвали 73,5% юных москвичей по сравнению с 68% голландцев. Брак московские подростки оценивают как весьма серьезное дело. 86% не собираются с ним спешить, почти 48% (на 16% больше, чем в Амстердаме) хотят получить согласие родителей, 45,5% зарегистрировать брак. Как и их учителя и родители, самым важным в браке подростки считают «теплые, искренние отношения». Однако в отличие от старших они придают значительно большее значение «сексуальной гармонии»: эту ценность упомянули 43% школьников, 32,6% учителей и только 23,3% родителей. Значение, которое придается этому фактору, резко увеличивается с возрастом: о нем упомянули 22,3% 13-14-летних, 47,8% 15-16-летних и 57,5% 17-18-летних.
Но 1991 год для нас уже почти древняя история. Кроме того, эти данные не позволяют судить о реальном поведении подростков. В конце 1992 начале 1993 года в средних школах и ПТУ Москвы и Санкт-Петербурга был проведен опрос учащихся 7-11 классов в возрасте от 12 до 17 лет. Выяснилось, что слухи о скором конце света на почве разнузданного подросткового секса сильно преувеличены. Как и раньше, подростки начинают ухаживать и назначать свидания задолго до завершения полового созревания; примерно половина их делает это еще не достигнув 12 лет. К 16 годам трепета уединенных встреч не испытал лишь один из пяти. Однако более или менее устойчивые пары образуются позже. Среди 16-17-летних свыше половины постоянной пары еще не имели. К тому же ухаживание, влюбленность и сексуальная близость вещи разные.
Наличие сексуального опыта (половой акт) признали 15% девочек и 22% мальчиков. Почти половина сексуально искушенных подростков (34% девочек и 57% мальчиков) первый половой акт совершили в возрасте менее 15 лет, а 5% девочек и 20% мальчиков в 12 лет и младше. Среди не достигших 14 лет сексуально искушены 2%, среди 14-15-летних 13%, среди 16-17-летних 36%. Из петербургских десятиклассников половой акт имеют в послужном списке 31% мальчиков и 20% девочек. Среди немного более старших 17-летних школьников эти цифры повышаются до 58% и 34%. Наличие орально-генитального опыта признали 42% сексуально искушенных десятиклассников и 36% десятиклассниц. Среди сексуально активных девочек 3% уже пережили беременность и столько же мальчиков сказали, что были виновниками беременности своей партнерши. 3% мальчиков и 2% девушек имели венерические заболевания.
Прежде всего, бросаются в глаза половые различия. Сексуально искушенных мальчиков во всех возрастах значительно больше, чем девочек. К примеру, среди 16-летних сексуальный опыт имеют 62% мальчиков и 38% девочек. Первый сексуальный опыт еще не означает ни страстной любви, ни начала регулярной половой жизни, особенно у юношей. Ранние связи, как правило, безлюбовны и часто весьма прозаичны. Почти треть сексуально активных подростков никогда не имели друга противоположного пола. Впрочем, и это касается больше юношей, среди которых доля не обремененных постоянной подругой составляет 41%. Их сексуально активные сверстницы, как правило, более избирательны: только 17% из них никогда не имели постоянного партнера для свиданий. Девушки, однажды начавшие половую жизнь, ведут ее более регулярно, чем мальчики.
Поскольку секс для подростка нечто запретное и рискованное, раньше всего вовлекаются в него те, кто любит риск и самопроверку. С утверждением «Я получаю настоящее удовольствие, совершая довольно-таки рискованные поступки», согласились 58% сексуально активных подростков и только 43% девственников. Суждение «Мне нравится постоянно испытывать себя, делая что-нибудь немного рискованное», применили к себе 65% первой и 44% второй группы. Больше половины сексуальноактивных и менее трети девственных подростков сказали: «Я часто стараюсь проверить, насколько далеко я могу зайти». А 43% сексуально искушенных подростков сказали, что они «иногда делают что-то специально, чтобы шокировать родителей или других взрослых, просто для смеха». У девственников таких ответов 31%.
Однако независимость от старших часто оборачивается рабской зависимостью от сверстников. Среди сексуально активных чаще встречаются юноши и девушки, податливые на уговоры, 52% из них сказали: «Иногда я позволяю другим уговорить себя сделать то, чего, как я знаю, делать не следует». Девственников с такой самохарактеристикой на 10% меньше. У сексуально активных подростков успеваемость и дисциплина несколько ниже, чем у девственников. Планирующих продолжить учебу в вузе среди них на 10% меньше. Однако неизвестно, что здесь причина, а что следствие.
Более раннее начало половой жизни статистически связано с поведением девиантным, то есть отклоняющимся от одобряемой обществом нормы. Девять из десяти сексуально активных 16-летних отведали никотина, а трое из четырех регулярно курят (среди девственников соответствующие показатели 62% и 36%). Девять из десяти сексуально активных бывали пьяными (среди девственных каждый второй). Почти треть сексуально искушенных подростков успели «словить кайф» от наркотиков (среди остальных таких в пять раз меньше). Так же ведут себя, по их мнению, и их друзья. На вопрос: «Многие ли из твоих друзей употребляют наркотики или алкоголь?» ответили «большинство» и «практически все» 51% сексуально активных и только 25% девственных старшеклассников.
За этим социально-психологическим синдромом часто стоят неблагоприятные социальные, прежде всего семейные условия. Образовательный уровень и социальный статус родителей, особенно отцов, несколько ниже среднего. Доля отцов, не имеющих постоянного места работы, среди них почти втрое выше, а возможность свободного обсуждения с родителями проблем секса в таких семьях значительно ниже. Однако влияние семьи в целом требует специального исследования.
Подростки склонны преувеличивать сексуальную «продвинутость» своих друзей и однокашников. Хотя только 36% 16-17-летних сами имеют сексуальный опыт, на вопрос: «Сколько твоих друзей уже имели половые сношения?» 15% этой возрастной группы ответили «примерно половина», 16% «больше половины» и еще столько же «практически все». Сексуально искушенные преувеличивают опытность своих сверстников в еще большей степени: «никто» меньше одного процента, «меньше половины» 21%, «примерно половина» 18%, «больше половины» 26%, «практически все» 33%. Завышенная оценка возрастной «нормы» толкает подростка к рискованным сексуальным и прочим экспериментам: не могу же я отставать от других!
Существуют ли у подростков нравственные убеждения, с которыми они сверяли бы свои поступки? Безусловно. Но, как и у взрослых, эти убеждения противоречивы, непоследовательны и не всегда реализуются в поведении. 46% девочек и 23% мальчиков говорят, что добрачный секс противоречит их убеждениям. Однако среди 16-17-летних, у которых этот вопрос из теоретического становится практическим, так считают уже только 21%. Установки и взгляды многих подростков значительно радикальней их собственного поведения. Для взрослых подростковый секс опасное, отклоняющееся от нормы, поведение, для подростков же он вполне нормален. С мнением «Нереально думать, что молодежь удержится от занятий сексом в подростковом возрасте» полностью согласны 46% мальчиков и 36% девочек. 53% мальчиков и 36% девочек не видят ничего плохого в добрачных половых отношениях, если молодые люди любят друг друга. С суждением «к половым сношениям нужно относиться как к вполне нормальной и ожидаемой части свиданий подростков» полностью согласились 36% мальчиков и 21% девочек (среди сексуально искушенных 16-летних соответственно 56% и 37%).
То, что собственный опыт имеют пока сравнительно немногие, зависит скорее от обстоятельств, чем от внутренних установок. Анализ ответов на вопрос: «Если ты не занимался (не занималась) сексом или сейчас сознательно воздерживаешься от дальнейших сексуальных контактов, то почему?» показывает, что мотивация подростков прагматична. Вот их ответы:
Девочки, % Мальчики, %
Это против моих религиозных убеждений 9,9 5,4
Это не кажется мне особенно привлекательным 20,0 9,3
Мне не хочется вдруг столкнуться с проблемой нежелательной беременности 31,5 17,4
Я не хочу заполучить СПИД или какую-нибудь другую болезнь, передающуюся половым путем 40,9 30,7
Я не нашел (не нашла) еще, с кем бы этим стоило заняться 13,5 26,0
У меня пока не было подходящего случая 7,7 20,4
Это вызывало бы у меня чувство неудобства 14,7 7,9
Это кажется мне неправильным с моральной точки зрения 13,7 6,4
Я еще не чувствую себя готовым (готовой) к этому 26,0 13,9
Я не хочу расстраивать своих родителей 15,9 7,9
Я не хочу, чтобы кто-нибудь мною пользовался для своих целей, для своего удовольствия 25,7 8,1
Моральные («Почему я не должен?») и психологические («Почему я не хочу?») доводы отступают на второй план перед соображениями практического свойства: «Чего я боюсь?» и «Что мне мешает?», особенно у мальчиков.
Если принять во внимание только такие факторы, как возраст и мотивы приобщения к сексу, то ничего сенсационного в этих данных нет, они вполне сопоставимы с западными. В 1990 г. 40% 16-17-летних западногерманских юношей и 34% девушек уже совершили половой акт. У их восточногерманских сверстников соответствующие цифры составили 47% и 59% у 16-летних, 52% и 58% у 17-летних (девушки здесь опережали юношей). По последним американским данным, средний возраст первого полового сношения составляет 16,6 года для юношей и 17,4 года для девушек; в 16 лет 42% этот опыт уже имеют. По данным опроса американских тинейджеров, с 9 по 12 класс, половой акт совершали 36% и еще 5% имели какой-то другой сексуальный опыт. Мотивы, по которым американские подростки воздерживаются от секса, отличаются от мотивов их российских сверстников. Религиозные соображения упомянули 40% американцев, 10% назвали моральные мотивы, 12% нежелание огорчить родителей и 10% предполагаемое «чувство неудобства», тогда как страх беременности, заражения СПИДом и другими распространяющимися половым путем заболеваниями больше 80%.
Тип подростковой сексуальной культуры, сложившийся сегодня в России, очень напоминает положение, существовавшее в США и странах Западной Европы 25 лет назад. Раннее начало сексуальной жизни тогда тоже коррелировало с плохой учебой, конфликтами с родителми, вовлечением в преступные группы, кражами, угоном автомашин, вандализмом, насилием, курением, пьянством, употреблением наркотиков. Cама по себе сексуальная активность не была причиной антисоциального поведения. Это была такая молодежная субкультура, когда и взрослое общество, и сами тинейджеры видят в сексуальной жизни, курении, выпивке и баловстве с наркотиками знаки взросления, обретения самостоятельности, независимости от старших, прежде всего от родителей. Как только общество перестает табуировать юношескую сексуальность, начинает относиться к ней спокойно, помогая подросткам овладеть необходимыми для жизни знаниями, ее связь с девиантным поведением ослабевает и вовсе исчезает.
Именно это происходит сейчас в Западной Европе. Сравнение сексуального поведения западноевропейских подростков и юношей 90-х годов с тем, каким оно было 20-25 лет тому назад, выявило несколько общих черт. Сексуальность, перестав быть запретной, больше не связана с девиантным поведением (исключение составляют уличные шайки). Быстрое снижение возраста, в котором приобретается сексуальный опыт, практически прекратилось. Вследствие изменения родительских установок подростковая сексуальность становится приемлемой темой внутрисемейного обсуждения. Либеральное отношение взрослых побуждает юношей и девушек принимать на себя большую ответственность за последствия своих поступков. Сегодняшние юноши меньше зависят не только от родителей, но и от собственных сексуальных импульсов и потенциального давления сверстников.
Первый сексуальный опыт, при всей его психологической значимости, в какой-то степени утратил былое значение символического рубежа, знака превращения мальчика в мужчину. Поскольку секс как таковой стал доступнее, юноши стремятся уже не столько к сексу, сколько к более стабильным и психологически интимным отношениям. В результате восстановились ценности романтической любви, которую некоторые теоретики сексуальной революции 1960-х годов легкомысленно поспешили похоронить. Сходные перемены происходят и у девушек. Девушки в большей степени руководят теперь сексуальными отношениями (и в смысле проявления инициативы и в смысле контроля), но нередко получают от них меньше удовольствия. Половые различия в сексуальном поведении и установках юношей и девушек, резко уменьшившиеся в предыдущий период, более или менее стабилизировались на новом уровне.
Эти сдвиги не зависят от образовательного уровня подростков и не являются результатом эпидемии СПИДа, с которой подростки, увы, мало считаются. Просто свободный секс менее агрессивен и более избирателен. Однако так происходит только там, где взрослое общество обладает достаточно высокой сексуальной культурой и терпимостью. США, где консервативные силы пытались в конце 1960-х остановить сексуальную революцию с помощью заклинаний и запретов, уверяя, что сексуальное просвещение «грязный коммунистический заговор для подрыва духовного здоровья американской молодежи», сейчас расплачиваются за это неслыханным в западном мире размахом сексуального насилия, подростковых беременностей и абортов. К сожалению, Россия пока идет по американскому пути, причем в ухудшенном варианте.
Беседы с подростками подтверждают данные опросов общественного мнения об отсутствии в стране семейного полового и сексуального просвещения. Для девушек-москвичек в 1988 г. главным источником информации по вопросам пола и контрацепции были подруги и знакомые (56%); доля родителей составила 9,7%, медицинских работников 3,8%, учителей 1,2%. По данным московско-петербургского опроса 1993 г., больше двух третей родителей никогда не говорили со своими детьми о сексе, а те, кто таких тем касался, делали это один-два раза. Сами ребята спрашивать родителей тоже стесняются или не хотят. За последний год перед опросом 67% девочек и 77% мальчиков ни разу не задавали таких вопросов. Неудивительно, что на вопрос: «Насколько совпадают твои взгляды и принципы, касающиеся секса, со взглядами и принципами твоих родителей?» свыше половины подростков ответили: «Не знаю», а 38% 16-17-летних убеждены, что их взгляды решительно расходятся с родительскими.
«Невинна» по части сексуального просвещения и школа. Только 17% учащихся двух крупнейших столичных городов получили в школе какие-то сведения, как правило, одну или две лекции, остальные ничего. Это хуже, чем даже в консервативных Соединенных Штатах, где три четверти тинейджеров обсуждали эти вопросы с родителями и у 72% были соответствующие занятия в школе. Интересно расхождение в оценке подростками – «достоверности» и «доступности» разных источников сексуальной информации. Достоверность информации от родителей оценивается высоко (56%), уступая только медицинской литературе, однако этот источник кажется подросткам наименее доступным. Напротив, друзья самый доступный (80%), но наименее достоверный (32%) источник информации о сексе. Следующие наиболее доступные источники информации: видеофильмы (72%), художественная литература (65%) и эротические журналы (53%). Их достоверность подростки оценивают невысоко, но у них практически нет выбора... Где доставать противозачаточные средства, 39% узнали из телепередач и журналов, 30% от школьных приятелей, 23% из других источников и лишь 14% от родителей; учителей и медиков в качестве источников информации почти не называют. А как пользоваться контрацептивами, примерно половина подростков узнала, по их словам, к 14 годам. В качестве источника информации каждый второй назвал телевидение и прессу, 22% школьных приятелей, 12% родителей. Учителя и медики просвещением себя не запятнали...
Большинство российских специалистов по вопросам полового воспитания считают, что наиболее подходящее место для него школа, и заниматься им должен специально подготовленный человек, причем скорее учитель, чем врач. Но здесь есть свои трудности. Помимо профессиональной и психологической неподготовленности учителей к выполнению этой задачи, подростки им не доверяют. При анкетировании группы школьников в Москве в 1993 г. 50% подростков сказали, что хотели бы получать информацию от врачей, 22% из специальной литературы, 18% от родителей и никто от школьных учителей. Между прочим, 83% учителей тоже считают, что вести этот предмет должен «человек со стороны».
Ни мы сами, ни наши трудности не уникальны. Волнующие российских подростков проблемы абсолютно те же, что и в других странах. Однако некоторые древние табу и предрассудки у нас сильнее, и это создает дополнительные трудности. Например, большинство российских подростков, как и их зарубежные сверстники, свой первый сексуальный опыт приобретают путем мастурбации. Хотя говорить об этом вслух не принято, все знают, что она широко распространена. Мастурбационные страхи глубоко сидят в массовом сознании, доставляя множество неприятностей не только подросткам, но и взрослым. Иногда пресса умышленно их культивирует и политизирует. В еженедельнике «Столица» можем прочесть: «Я знаю, отчего смертность в России превысила рождаемость от онанизма и голубизны». Из газеты «Совершенно секретно» узнаем, что онанизм вызывает и импотенцию, и все прочие болезни. Именно от него, оказывается, умер Гоголь. Зато древние китайские медики, которые вместо рукоблудия занимались лечебной гимнастикой, жили долго: «Имеются данные, что основоположник одной из китайских сексуально-оздорови-тельных систем прожил восемь столетий. Это означает: если бы основатель Москвы князь Юрий Долгорукий стал заниматься в молодости по этой системе, он мог бы дожить до наших дней».
Самое тревожное в современной подростковой сексуальности не то, что она есть, и даже не то, что она часто сопровождается нежелательными беременностями и прочими драмами, а то, что она не всегда добровольна. Каждая четвертая девушка и каждый десятый юноша в нашем московско-петербургском опросе сказали, что они пережили определенное сексуальное принуждение: кто-то подталкивал их пойти дальше, чем им самим хотелось. При этом 58% юношей испытали сексуальное возбуждение и сделали то, чего от них хотели. У большинства девушек, по их словам, реакция была отрицательной: они либо не ответили, либо сменили тему разговора, либо определенно сказали «нет»; в результате две трети из них сохранили невинность. Но это не всегда от них зависит. 25% всех опрошенных девочек (64% среди сексуально искушенных и 16% среди неопытных) и 12% мальчиков (24% среди сексуально искушенных и 5% среди неопытных) сказали, что они испытали нежелательное сексуальное приставание и принуждение; у некоторых из них с этим был связан первый сексуальный опыт. 44% девочек и 30% мальчиков сказали, что лично знают людей, подвергшихся изнасилованию. Журналистские описания и письма самих участников выглядят довольно жутко. Тем не менее, 12% девочек и 19% мальчиков-десятиклассников считают, что, «если женщину изнасиловали, значит, она дала повод». 24% девочек и 27% мальчиков уверены, что, «если человек сопротивляется, его нельзя изнасиловать». Половина девушек и 60% юношей согласны с мнением, что «женщина, носящая слишком короткие юбки, рискует быть изнасилованной».
Сегодняшние российские подростки не лучше и не хуже своих зарубежных сверстников, но они живут и формируются в зоне повышенного риска, где секс так же опасен, как и все остальное. И если наши статистические показатели в чем-то не хуже, а то и лучше американских, радоваться нечему. США не лучший пример для подражания. Кроме того, мы быстро догоняем их по недостаткам, продолжая отставать по достоинствам.
«Химия и жизнь – XXI век», 1997, № 6
|
