Насилие (агрессия) и литература 3

Насилие (агрессия) и литература (2 3)

          Часть 3

          ой культуре насилие (агрессия) выражается с помощью принятых там когнитивных стереотипов (когнитивных кодов – см. выше).
          – Тесно с кросс-культурностью связан признак «тенденции региона» – склонности присваивать положительным героям черты наиболее часто распространенные в данной местности, а отрицательным героям – наоборот. В славянских странах потенциальными упырями часто считали рыжих (считается, что рыжим был и Иуда), в Греции, где люди в основном темноглазые, вампирами считались те, кто с голубыми глазами.
          Часто встречающимся животным могли присваиваться положительные коннотации. Именно так в средневековых европейских сказках «хорошего» можно было отличить от «плохого». Свои – медведь, лис Ренар, петух Шантеклер – животные европейских географических широт. Они – убежденные христиане: крестятся лапой и защищают истинную веру. Чужие – скорпионы, змеи, насекомые под предводительством верблюда. География у персонажей иная. Эти звери, несомненно, язычники и обитают, в основном, на Востоке. Первые и вторые воюют. И, конечно, правое дело побеждает. Звери-европейцы торжествующе сдирают с еще живого верблюда-азиата кожу...
          С позиций змеи в беспорядке
          Бегут. Кузнечики на пятки
          Им наседая, скачут вслед...
          – Преобладающий когнитивный элемент в насилии (агрессии), связанном с литературой. Исключение аффекта объясняется умственными и временными затратами на создание произведения. Однако, в принципе, резкое душевное волнение не исключается, особенно в стихотворных и магических формах поэзии, заговорах и т.д.
          – Высокий возможный уровень социализации насилия (агрессии). Это выражается в том, что, произведение и «нас
силие», связанное с ним, могут перерасти в агрессивную установку, выражающую социальные ценности конкретного общества. Э. Фромм называл это « служение идолу разрушения».
          – Агрессия, не всегда направленная на живое существо. В частности пародия, как «вторичная разработка структуры исходного текста в игровых целях. Игра может быть как самоцельной, так и агрессивной, оспаривающей предшественника и систему литературы, в которой он работал.... По мысли Ю.Н. Тынянова, агрессивная пародия – важнейшее средство динамической литературной эволюции...». В данном случае вред причиняется не живому лицу – конкретному писателю, а его делу и творению, пусть даже сам человек давно умер. Или заговоры, произнося которые человек верил, что сознательно наносит ущерб вредному для себя существу.
          Функциональность. Насилие, созданное и описанное литературой, несет в себе важные функциональные особенности. Их несколько:
          Во-первых, социализирующая функция. Люди, создавая образы агрессивных существ, выступали тем самым мнимым объектом агрессии. Они получали возможность социализации и поддержания связей в группе. Эта функция агрессии описана современным писателем У. Голдингом в книге « Повелитель мух». Он рассказывает о том, как мальчики попали на необитаемый остров. Совершенно одни...сначала пытались организоваться. Они разожгли костер, дежурили и ждали корабль.... Но вдруг некоторые малыши стали шептаться о звере, якобы, живущем на острове. Страх захлестнул детей. Они забывали о самом главном – возможном спасении и раскололись на охотников и остальных. Охотники вопреки всем рациональным доводам обещали еду и защиту от несуществующего зверя. Другие же твердили о необходимости поддерживать огонь. Первый путь хоть и сулил жареных свиней и какое-то спокойствие, но был безысходным. Тем не менее, большая часть людей выбрала именно его.... Не давая оценок рассказу, заметим, что агрессивность, проецируемая вовне на мифологический образ зверя, объединила людей перед лицом опасности.
          Во-вторых, функция самоустранения. Не все из нас способны переживать ответственность за поступки, повлекшие тяжкие последствия. Жизнь и дела «злых мифических персонажей» – это психологический механизм избавления от стресса, связанного с виной. Например, если кто-нибудь угорел в бане – виноват не хозяин, а банник. Тоже с утопленниками и заблудившимися. С другой стороны, на вымышленного виновника можно было выплеснуть злость.
          Это работа – попытка понять насилие не только в деструктивном, но и позитивном образе. Не так механистично как понимает агрессию западная психология сегодня. Насколько попытка это удалась судить Вам.

Насилие (агрессия) и литература (2 3)