Принципы современной психической самозащиты 2

Принципы современной психической самозащиты (2)

          Часть 2

          свойственным и полностью "наведенным" извне, он глубоко ошибается. Еще теософы указывали, что злые чувства и мысли должны найти в "ауре" перцепиента родственные себе "вибрации". Собственно говоря, исходящий от индуктора эмоциональный заряд служит не более чем катализатором, усилителем определенных процессов, уже наличествующих в перцепиенте. Если в витальном "теле" перцепиента отсутствуют вибрации, родственные по духу приходящим извне, последние не в состоянии будут на него подействовать.
          "Вот почему говорят, что чистые сердце и ум – наилучшие защитники от любых вражеских наскоков, ибо такие чистые сердце и ум создают витальное и ментальное тело, неспособное откликаться на низкие вибрации. Если злобная мысль, посланная со злобным намерением, ударится о такое тело, она только рикошетирует от него (причем с силой, пропорциональной той энергии, с которой она на нее налетела) и помчится обратно по магнетической линии наименьшего сопротивления – то есть по только что проторенному пути – и ударит в своего создателя; и так как он имеет в своем витальном и ментальном телах материю, сходную с материей порожденной им мыслеформы, он подвергается действию ответных вибраций и терпит уничтожительные последствия, которые он намеревался навлечь на другого. Так "проклятия возвращаются в свой родной курятник". Отсюда также вытекает, что ненависть и недоброжелательность к хорошему и высокоразвитому человеку имеет очень серьезные последствия: направленные против него мыслеформы не могут причинить ему вред, – они отбрасываются назад и обращаются против их создателя..." Но "до тех пор, пока в ментальном теле человека остаются какие-то грубые виды материи, связанные со злыми или эгоистическими мыслями, он открыт для нападения со стороны тех, кто желает ему зла".*

          * Безант А., Лидбитер Ч. Мыслеформы. СПб., 1905, стр.39-40. Анализ теософской литературы показывает, что, несмотря на употребляемую терминологию, фактически теософы работали лишь с витальным планом и не были разотождествлены с менталом. На это указывал еще Шри Ауробиндо (См.: Sri Aurobindo. Conversations avec Pavitra. Paris, 1972, p.29-30.)

          Иногда говорится, что лучшая защита от любых нападений – полное прощение противника. Однако за благополучным фасадом концепции всепрощения скрывается один из многочисленных теоретических парадоксов биофизического мира, незнакомого с моралью. Дело в том, что согласно приведенной выше теософской интерпретации механики витального нападения, абсолютное всепрощение в то же время оказывается и абсолютной инвольтацией противника, абсолютным возвратным "ударом ниже пояса", против которого нет никакой защиты, – хотя агрессору при этом, конечно, некого винить, кроме самого себя. Тем не менее получается, что в вопросах войны и мира нельзя быть добреньким, великодушно "оставляя мертвым хоронить своих мертвецов": это низко и подло. Человек, способный на всепрощение, обязан добиться того, чтобы прощение стало взаимным.
          "Йогасутры" рекомендуют в случае витальных нападений "думать о противоположном". В качестве расширенной формы этой защиты можно рассматривать культивирование сострадательного отношения ко всему живому. Такое отношение становится возможным лишь в результате глубокого осознания той пропасти неведения, в которую ввергнуты все живые существа, по неведению творящие зло и желающие зла, по неведению же и страдающие от себе подобных. В человеке, который ясно сознает это, всякая приходящая извне отрицательная эмоция автоматически стимулирует эмоциональную реакцию сострадания к недоброжелателю, то есть эмоциональную реакцию противоположного свойства, смягчающую неизбежный "возвратный удар".
          Для тех, кто неспособен к состраданию, предлагается другая форма защиты, называемая "абсорбцией" или поглощением. Это своего рода "витальное айкидо"*: здесь используется сила противника. Хитрость заключается в том, чтобы отделить "количественную составляющую" наведенной эмоции (силу заряда) от ее "качественной составляющей" (собственно отрицательной окраски). Сила при этом поглощается, а отрицательная окраска, соответственно, отбрасывается или, по желанию, служит объектом эстетического созерцания.

          * Айкидо – "щадящая" школа рукопашного боя.

          Автор считает, впрочем, что пускаться на подобные хитрости и ввязываться во всякого рода витальную возню – это неверный способ использования сил противника. Мы вернемся к этому вопросу в двадцатой главе.
          [ Оглавление ]
         

          17. Ментальные нападения и ментальная защита
          Витальным нападениям подвергаются, как правило, люди, живущие преимущественно эмоциями, отождествленные со своей витальной "оболочкой"; ментальным же нападениям подвергаются, как правило, люди, живущие преимущественно интеллектом, отождествленные со своей ментальной "оболочкой".
          Ментальные нападения – явление не частое, поскольку индуктор, способный осуществить такое нападение, должен совмещать в себе многие и без того редкие качества. Нападению при этом подвергается непосредственно ментальная оболочка, в обход энергетической и витальной. Нападение такого типа рассчитано не на то, чтобы вызвать у перцепиента "дурные мысли" ("дурные мысли" возникают в результате витального нападения), а на то, чтобы сбить его с толку, поколебать столпы его системы верований, разрушить стереотипы видения мира, короче говоря, активизировать присущее интеллекту свойство во всем сомневаться, – в том числе в своих собственных выводах, принципах и основаниях.
          Поскольку же сомневаться действительно можно во всем, против такого нападения способны выстоять лишь те ментальные ориентиры, которые упрочены в более глубоких, не ментальных слоях психики. Если же попробовать смотреть шире, то ментальное нападение может обернуться благом, – ведь в результате него сметаются все случайные образования и выставляются все точки над "i". Ведь то, что "устои" задрожали и рассеялись подобно туману, явив свою иллюзорную природу, можно расценивать не только как жизненное фиаско, но и как пробуждение ото сна, как залог грядущего бодрствования. Нередко начальные фазы такого пробуждения и принимаются за "ментальное нападение" или "психическое расстройство". Пробуждение далеко не всегда бывает легким.
          Когда "метальный каркас" старых ориентиров растворяется в пустоте, человек оказывается на так называемой "ничейной земле". Здесь царит бездорожье: старые ориентиры исчезли, а новые еще не появились. Пространство, в котором нет опоры, для интеллекта крайне неуютно; метания интеллекта в поисках опоры неизбежно отражаются на эмоциональном состоянии человека, а через него и на общем психофизиологическом тонусе. Если человек в этой ситуации впадает в панику, он действительно может заблудиться на просторах "ничейной земли" и стать жертвой психического срыва.
          Надо сказать, однако, что ментал неспособен продолжительное время сохранять аморфное состояние, и вскоре в нем начинается процесс "естественной кристаллизации". Образование нового "ментального каркаса" может пойти по двум путям, причем во власти человека эти пути ВЫБИРАТЬ:
          1/ Человек может выбрать возвращение ("аборт", как говорят в эзотерических кругах), в результате чего "кристаллизация" пойдет по линиям дискредитировавшего себя старого "каркаса". Это более легкий путь, но былой прочности на нем достичь не удается и "каркас" остается аварийным.
          2/ Человек может выбрать более сложный путь, решив, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Это путь так называемого "второго рождения", и он ничего не гарантирует: но лишь на нем можно обрести новый, более совершенный "каркас". Он способен привести и еще дальше: пережив себя в состоянии, в котором отсутствует всякая опора для интеллекта, и которого интеллект так боится, пережив процесс становления нового "ментального каркаса", человек может уловить механику разотождествления с менталом и сделать впоследствии "ничейную землю" своим домом, – домом, которому не страшны никакие "ментальные нападения".
          Однако для тех, кто не разотождествлен с интеллектом, и чей "ментальный каркас" формировался большей частью стихийно, не остается ничего иного, кроме как рассматривать ментальные нападения в качестве "испытания на прочность", ни на миг не забывая при этом, что "все, что вошло в противоречие с разумом, обречено на гибель и ее достойно".
          [ Оглавление ]
         

          18. Астральные нападения и астральная защита
          Выражение "астральное нападение" в расхожем словоупотреблении не несет, как правило, никакой смысловой нагрузки. Это обусловлено как современным отношением к термину "астральный", повсеместно употребляемому исключительно ради красного словца, так и освященным спекулятивной традицией смешением понятий, которое выражается в отождествлении астрального плана с витальным, либо в размещении его между витальным и ментальными планами. В действительности же астрал, как факт психического опыта, не имеет отношения к приводимой ранее пространственно-иерархической модели внутреннего мира: энергетика (эфирный план) – эмоциональность (витальный план) – интеллект (ментальный план).
          В отличие от них астральный план – это ОБЛАСТЬ ВИЗУАЛИЗАЦИЙ, на которую могут проецироваться и ментальные, и витальные, и энергетические элементы. Различные состояния и концепции представлены здесь в образной форме так называемых "визуальных транскрипций". Каждый человек непроизвольно заглядывает на этот план во время сновидений. Неконтролируемое проникновение астрального плана на физический проявляется в виде галлюцинаций. Возможны и сознательные, контролируемые входы в астрал. Им-то и посвящена настоящая глава.
          Нападение, которому человек подвергается в астрале (а об астральном нападении имеет смысл говорить лишь в том случае, если перцепиент находится в астрале), могут напоминать по форме физические нападения на физическом плане. Однако поскольку астрал имеет свои особенности, методы защиты на этом плане весьма отличаются от физических методов защиты на физическом плане.
          Так, попадая в астрал, человек может отнестись к тому, с чем он здесь сталкивается, именно как к СОБЫТИЯМ. В действительности же это лишь визуальные транскрипции СОСТОЯНИЙ (реже – концепций), которые как раз и пытаются выдать себя за "события" в физическом смысле, пытаются заставить человека относиться к себе так, как он относился бы к событиям на физическом плане. Тем самым состояния, облекаясь в форму событий, оказываются способны завладеть человеком полностью.
          Астральные "формы" и "сущности" не могут коснуться перцепиента до тех пор, пока он не забыл, где находится, и не вовлекся в навязываемый ему сценарий. Астральная защита основана на ясном осознании этой особенности астрального плана. Однако сохранение такого осознания в астрале – задача довольно сложная, поскольку визуальные транскрипции в момент "нападения" активно стремятся вовлечь перцепиента в водоворот иллюзорных "событий". Они добиваются этого как через страх, так и через обольщение.
          Преобладающее большинство участников астрального "магического театра" составляют всевозможные витальные проекции, поэтому астральный путешественник ("психонавт") должен в совершенстве овладеть разотождествлением со своей витальной оболочкой еще на физическом плане. Если человек, пребывая в астрале, хорошо упрочен хотя бы на ментальном плане – при помощи такой, например, формулы, как "Неоскверним Бесстрастный", – то находится в полной безопасности. Невовлеченное созерцание такова "астральная стратегия", по крайней мере, тибетских мастеров визуализации.
          Западные оккультисты, для которых астральный мир – родная сторона, также призывали ни в коем случае не забывать, что выходя в астрал вы попадаете в мир воображения. "Имея дело с мыслеформой, все время помните, что она порождается воображением и не имеет самостоятельного существования. То, что воображение создало, воображение может и разрушить".* Иными словами, с приходящими извне воображаемыми враждебными силами следует бороться при помощи того же воображения.

          * Dion Fortune. Op.cit., p.194.

          Здесь, как видим, налицо героический подход, не приемлющий "восточную лень". Западному человеку неинтересно не вовлекаться, ему интересно вовлекаться. Поэтому и к воображению отношение здесь совсем иное. Современные адепты, например, советуют обдавать агрессора астральным напалмом или обстреливать астральными ракетами; можно заталкивать его в астральный мешок и топить в астральном колодце или еще что-нибудь в этом роде. Астральным топором, в конце концов... Если же ничто не помогает, то по старинке высовываться в астральную форточку и звать на помощь Оккультную Полицию. Воистину, праздность разума рождает чудовищ!
          Вопросы собственно астральной защиты актуальны лишь для единичных людей, поскольку очень немногие способны сознательно выходить в астрал. Обычный же человек, как правило, попадает в астрал лишь в сновидениях.
          [ Оглавление ]
         

          19. Защита от нападений во сне
          В отличие от сознательного выхода в астрал, сон представляет собой именно неконтролируемое состояние. Во сне обычный человек полностью центрируется в своей витальной оболочке и неспособен невовлеченно наблюдать ее хотя бы с ментальной позиции. Именно это имеется в виду, когда говорится, что во сне человек "не защищен". У человека, попадающего в сновидение, изначально отсутствует критическое отношение к своему эмоциональному состоянию, он без остатка вовлечен в него подобно подхваченному ветром куску газеты.
          Однако важно не это. Если бы все сводилось к тому, что во сне человек переживает гораздо более сильные эмоции, чем наяву, это можно было бы лишь приветствовать: попал в астрал – все рано как в кино сходил. Важно то, что с отрицательными состояниями, в которые человек погружается во сне, ему иногда бывает очень трудно разотождествиться и по пробуждении. Иногда же он по той или иной причине может расценивать их как "психические нападения".
          Особенно тяжело в этом отношении людям, страдающим оккультными системами верований. Придавая огромное значение информации, поступающей по "астральному каналу", они зачастую вообще неспособны разотождествляться с вызываемыми такой информацией состояниями и впадают в панику: "Я был открыт, какой ужас, я был открыт, – они напали, они внедрились. Господи, что теперь будет, что делать..." Появляются загадочные "они", а вмести с "ними" являют себя и неисчерпаемые глубины человеческой фантазии.
          Существует, однако, мнение, что открытым нужно быть всегда, не только во сне. К сожалению, люди большей частью находят, что закрыться, "защититься" от происходящего с ними легче, чем открыться ему, принять его, попытаться его понять. Поэтому возник ряд методов защиты и от "нападений" во сне. Существуют три основных типа такой защиты, применяемых, соответственно, перед сном, во сне, и после сна.
          1/ Задача любых "профилактических" методов защиты перед сном, – будет ли это визуализация "магического круга" ("Для того, чтобы оградить себя Кругом Огня, вам не потребуется раздвигать мебель...") или обычная самовнушенческая формула ("Я сильный... Никого я не боюсь..."), – состоит в том, чтобы вселить в человека веру: нападение не произойдет, не сможет произойти.
          Автор полагает, что "профилактическая" защита – это худшая из возможных защит. Ведь сам факт применения вами защиты еще до того, как на вас напали, свидетельствует, что вы БОИТЕСЬ, – боитесь, что на вас нападут. А это в свою очередь говорит о том, что на вас даже не надо нападать – вы уже сами на себя напали. Потому что цель нападения как раз и состоит в том, чтобы ввергнуть человека в состояние страха. Для человека же, не умеющего бояться (что доступно не многим), страх – это самое разрушительное из состоянии.
          2/ Иногда для отражения нападений советуют развивать способность сознавания во сне, то есть учиться продолжать бодрствовать и в мире сновидений, привнося сюда центр активного сознания, обособленного от происходящих здесь "событий", а не просто пассивно растворенного в них. Поскольку же такая сознательность в мире сновидений равнозначна выходу в астрал, то защита в этом случае ничем не отличается от астральной защиты.
          Основное возражение, выдвигаемое против увлечения сознаванием себя во сне, следующее: прежде чем учиться "продолжать" бодрствовать во сне, необходимо для начала научиться бодрствовать наяву.
          Научиться бодрствовать наяву гораздо труднее, чем научиться бодрствовать во сне, поскольку мы привыкли принимать свое обычное состояние за бодрствование как таковое. Приевшаяся ситуация "знакомого" физического мира угнетает функцию бодрствования, необычность же ситуации осознания себя во сне, то есть осознания себя пребывающими в каком-то "другом месте", обостряет ее до предела. Поэтому, конечно, для того, чтобы узнать, что такое бодрствование, полезно будет пару раз осознать себя во сне.
          К.Кастанеда, например, предлагает следующую методику. Когда человек сознает, что он спит и видит сон, ему следует попытаться (в сновидении, разумеется) поднести к лицу свои руки, увидеть их. Тем самым человек обретает в сновидении тело (так называемое "тело сновидения") и становится полностью сознательным: теперь он уже не просто "видит сон", но именно находится в ином мире – "мире сновидения".*

          * См.: Castaneda C. Tales of Power. N.Y. 1974.

          Не следует забывать, однако, что наяву мы проводим, как-никак, две трети своей жизни, а во сне лишь одну треть. Нередко люди погружаются в эксперименты со сном, с "астралами" и т.п. лишь затем, чтобы иметь полное "моральное право" (работа-то ведется!) придать забвению и пустить на самотек "посюсторонний" мир, в котором протекает большая часть их жизнедеятельности.
          Еще один недостаток рассматриваемого типа защиты состоит в том, что им нельзя воспользоваться сразу. Развитие устойчивого сознания себя во сне сложный, продолжительный процесс, и поэтому в качестве защиты такое сознавание может применяться лишь единичными людьми, профессиональными психонавтами. Учитывая сказанное выше представляется очевидным, что непрофессионалам следует рассматривать сон как путешествие в чудесную страну, а от всех возможных в этой стране патогенных случайностей, если таковые случаются, защищаться уже наяву.
          3/ Устранение результатов психического нападения, которое имело место во сне, в принципе НИЧЕМ не отличается от устранения результатов психического нападения, которое имело место наяву, поскольку структура и характер состояний, обусловленных нападением во сне, ничем не отличается от структуры и характера состояний, обусловленных нападением наяву: общая слабость, отрицательный эмоциональный фон, скачка мыслей вокруг темы своей "беззащитности перед могущественными силами мрака", а также воображение, воображение и еще раз воображение – много воображения.
          Особенность нападений во сне состоит в том, что, просыпаясь, человек обнаруживает себя уже в крайне отрицательном состоянии. Для борьбы с ним предлагается метод так называемого "вытеснения". Согласно традиционной оккультной интерпретации, для этого необходимо: 1/ "прервать контакт с враждебными силами", 2/ "очистить атмосферу окружения", 3/ "восстановить ауру".* Фактически, указанные три этапа соответствуют работе с тремя "оболочками" ментальной, витальной и энергетической. Задача состоит в том, чтобы оттеснить отрицательную психическую информацию от более "глубоких" оболочек к более "поверхностным".

          * См.: Dion Fortune. Op.cit., p.176.

          Начинать вытеснение следует с памяти о сновидении, осознав, что память в данном случае служит инструментом вторжения прошлого в настоящее. Ничего того, что вы видели во сне, в настоящий момент УЖЕ НЕТ. Осознайте со всей ясностью этот факт. В настоящий момент вы просто находитесь в определенном отрицательном состоянии, причем сохранению и упрочению этого состояния способствуют именно воспоминания об увиденном и пережитом.
          Далее следует успокоить воображение, осознав, что оно в данном случае служит инструментом, проецирующим ваше настоящее состояние в будущее, то есть продлевающим это отрицательное состояние. Успокоить воображение может помочь воспоминание о материалах данного текста.
          Теперь при помощи ума, освобожденного из рабства памяти и воображения, можно проанализировать, чем обусловлено ваше нынешнее отрицательное эмоциональное состояние. Вы обнаружите, что оно было вызвано все теми же памятью и воображением!
          Возможно, осталось еще и отрицательное "энергетическое" состояние: хотя нападения во сне носят, как правило, витальный характер, общее отрицательное эмоциональное состояние нередко "детонирует" на энергетику. В этом случае возможны три варианта. При достаточно развитой способности концентрации внимания можно воспользоваться обычной концентративной защитой. Можно сплясать "танец Победы", принять холодный душ, сделать зарядку и т.д. А можно, воспользовавшись случаем, понаблюдать за тонкими энергетическими процессами повышения тонуса, притока сил и другими восстановительными ощущениями.
          * * *
          О преимуществах "защиты после сна" говорит тот факт, что обычный человек во сне несознателен и в любом случае сознает нападение лишь по пробуждении. О нападении же можно говорить лишь тогда, когда вы его сознаете. Если во сне имело место какое-то отрицательное "событие", которое вы воспринимаете не как нападение, а как кошмар, это "событие" не может завладеть вашим воображением и тем самым причинить вам вред. Устанавливающее в психике отрицательную доминанту воображение подключается лишь в момент осознания того, что это был "не просто кошмар".
          Поэтому если в момент пробуждения или после него вы решаете по какой-либо причине, что это был "не просто кошмар", а нападение, вам следует воспользоваться защитой так, как если бы нападение было совершено не во сне, а наяву. Запомните раз и навсегда: значим лишь тот момент, когда происходит осознание нападения. Нападение не состоялось до тех пор, пока оно не осознано. Обратные утверждения бездоказательны в принципе и исходят от тех, кто стремится завладеть вашим воображением. Сознавание служит необходимым условием всякого нападения; сознавание – это своеобразная "антизащита".
          В то же время оно служит необходимым условием всякой защиты. Сознавание обуславливает как "защиту", так и "нападение", и то и другое становится возможным исключительно благодаря сознаванию. Оно создает условия для того и другого, наблюдает то и другое, или что-то одно или не наблюдает вовсе. Оно может вовлекаться в то и другое, или во что-то одно или не вовлекаться вовсе. Сознавание – хозяин внутреннего мира, Мастер, который зачастую не сознает своего мастерства. Мастерство сознавания лишает смысла всякую защиту. Сознавание это именно антизащита.
          [ Оглавление ]
         

          20. Антизащита
          Антизащита прямо противоположна "абсолютной защите" принципиальному неверию в патогенную систему верований. Как указывалось в первой главе, нет систем верований патогенных от начала и до конца. Системы верования могут быть патогенными в каких-то частных своих аспектах. В то же время отвергнуть ту или иную систему можно лишь полностью, включая все ее непатогенные аспекты.
          Однако подумайте, ведь межличностные взаимодействия в форме "психического нападения" и "психической защиты" это такая частность, такая мелочь, такой пустяк по сравнению с теми перспективами, которые раскрывает перед нами биопольная система верований, что отказываться от этих перспектив из страха быть инвольтированным – все равно, что менять право первородства на чечевичную похлебку.
          Ведь то, что мореплавание чревато кораблекрушениями, не значит, что от него нужно отказаться. Нужно совершенствовать мастерство навигации. Успех "психических нападений" обусловлен нашим разнузданным воображением, но из этого вовсе не следует, что нам нужно стать начисто лишенными воображения истуканами, защищенными "по гроб жизни". Нужно совершенствовать присущую нам в зародыше способность сознавать происходящее.
          "Защита – это сопротивление", – говорит Кришнамурти, – "а сопротивление не дает понимания". Антизащита – это готовность опытно пережить любые возможности, предоставляемые данной системой верований. Антизащита приносит плоды, однако плоды совсем иного рода, нежели плоды, скажем, "витального айкидо". Ее задача состоит не в том, чтобы "энергетически облапошить" незадачливого индуктора с его же собственной помощью. Она не имеет ничего общего с конфронтацией или всепрощением. Благодаря антизащите перцепиент обретает ПОНИМАНИЕ ПРОИСХОДЯЩЕГО И САМОГО СЕБЯ.
          Так, применяя антизащиту в случае энергетического нападения, то есть полностью раскрывая себя "энергетической ситуации", но не вовлекаясь в нее витально и ментально, мы обретаем полноту понимания ситуации. Применяя антизащиту в случае витальных и ментальных нападений, мы обретаем понимание этих частей своего состава со всеми их пробоинами и заусеницами. Мы видим, в чем наша слабость.
          Мы видим это гораздо лучше, чем если бы попытались во всем разобраться сами, ведь в каждом из нас существует подсознательная тенденция закрывать глаза на свои "маленькие слабости". Во время нападения "противник" безжалостно ПОКАЗЫВАЕТ нам их. Поняв, какое это большое счастье и удача подвергнуться нападению, вы поймете, почему "воин жаждет поражения" и ищет "достойного противника". То, что не убивает нас, делает нас сильнее.
          Как выработать антизащиту? Резонный вопрос, поскольку для того, чтобы воспользоваться антизащитой, необходимо сперва ее выработать. Ибо нам лишь кажется, что мы сознаем происходящее; в действительности же мы, разомлев в теплых лучах памяти и воображения, движемся по жизни на "автопилоте" стереотипных реакций и не сознаем почти ничего, – даже образов памяти и воображения. Попробуйте в экспериментальных целях соотнести только что сказанное со своим собственным опытом. Попытайтесь вспомнить, когда вы в последний раз что-то СОЗНАВАЛИ... Много ли вы СОЗНАВАЛИ только что?... Попытайтесь ОСОЗНАТЬ хоть что-нибудь в окружающей вас обстановке... Ну, для начала хватит.
          Развитие сознавания основано на методе так называемого "некритического самонаблюдения", то есть безаналитического наблюдения своих внешних и внутренних реакций на среду без одобрения или осуждения их как "правильных" или "неправильных". Чтобы наблюдать свои проявления, нам потребуется разотождествиться с ними.
          В контексте антизащиты речь идет о способности разотождествляться с тремя вышеупомянутыми "оболочками", по крайней мере, с двумя "крайними" из них – энергетической и витальной, – невовлеченно наблюдая свои эмоции (радость, печаль, гнев, страсть и т.д.), свое тоническое состояние (усталость, бодрость, напряженность, апатию и т.д.), а также ощущения в теле. Все это мое, но это не я. А кто я? Скажем так... Скажем так: я – сознающий.
          План отработки антизащиты приблизительно таков: 1/ необходимо научиться разотождествлять в случае необходимости свое тоническое и эмоциональное состояние, то есть обрести способность сознательно контролировать автоматический процесс их взаимообусловленности; 2/ необходимо научиться разотождествлять в случае необходимости свои эмоции и мысли, то есть обрести аналогичную способность и в данной сфере. Здесь подчеркнуто "в случае необходимости", потому что в их отождествленности нет ничего плохого; просто вам нужно уметь разотождествляться. Хроническое же, неконтролируемое разотождествление называется "шизофренией" и от нее Боже вас упаси.
          Важно отметить, что антизащиту следует вырабатывать не в критических ситуациях "психических нападений". Несколько "острых опытов", конечно, помогут выявить степень своей неразотождествленности с "оболочками", наглядно покажут основные задачи будущей работы с сознанием.
          Освоение антизащиты – лишь один из частных случаев прикладного психического развития. А вообще, поскольку мы есть и продолжаем быть, нам не остается ничего иного, кроме как продолжать сознавать свое бытие. Развивается наше бытие развивается и сознавание. Сознавание тоже можно развивать; при этом, говорят, будет развиваться и бытие. Процесс развития сознавания (сознательности), сознания (сферы сознаваемого бытия) и самосознания, ведущий к сплавлению этих трех в одно, называется Йогой. В процесс этот неосознанно вовлечено все человечество, однако нам в данном случае приходится развивать свое сознавание СОЗНАТЕЛЬНО, то есть СОЗНАТЕЛЬНО "заниматься" Йогой.
          Впрочем, "Йогой" это называть не обязательно... Итак, сознавание (назовем его "антизащитой", – что, впрочем, тоже не обязательно) следует развивать не в патологических условиях "психических нападений", а в нормальных условиях повседневной жизнедеятельности, наблюдая работу "оболочек" в бытовых ситуациях и обычных контактах с людьми – контактах положительных, отрицательных и нейтральных. "На
ападения" же следует рассматривать как тестовые ситуации, своего рода экзамены на разотождествленность.
          [ Оглавление ]
         

          21. Защита в предгаллюцинаторных ситуациях
          Как уже говорилось, галлюцинации представляют собой неконтролируемое проникновение астрального плана ("мира сновидений") на физический. Галлюцинаторные образы, конечно, вовсе не обязательно являются результатом психического нападения, однако в исключительно редких случаях могут иметь и такую природу. Это очень коварная форма нападения: цель его заключается в том, чтобы восстановить против человека его социальное окружение. Галлюцинирующий перцепиент, как правило, проявляет черты неадекватного поведения, в результате чего подвергается более или менее длительной изоляции в сумасшедшем доме. А как свидетельствуют очевидцы, по сравнению с испытаниями, выпадающими на долю перцепиента в этом заведении, все психические нападения детский лепет.
          Различают два этапа неконтролируемого проникновения астрального плана на физический: 1/ этап "утоньшения завесы", разделяющей эти два мира и 2/ этап "разрыва завесы", который сопровождается выходом астральных форм и сущностей в сферу восприятия физического мира. "Утоньшение завесы" может происходить без последующего "разрыва", а "разрыв" завесы без предшествующего "утоньшения".
          Утоньшение завесы вызывает у перцепиента чувство какого-то незримого присутствия. Перцепиент чувствует, что он превратился в объект наблюдения со стороны неких сущностей, безмолвно стоящих у самой черты, отделяющей наш мир от мира сновидений. Предчувствия перцепиента могут подкрепляться и различными двигательными явлениями в периферическом поле зрения.
          Ощущение незримого присутствия нередко сопровождается чувством беспредметного страха, то есть страха, для которого отсутствуют какие-либо объективные причины. В чувстве беспредметного страха, как будет показано далее, нет ничего плохого. Однако иногда беспредметный страх перерастает в беспредметную панику; паника же сопровождается неадекватными формами поведения и может послужить поводом для госпитализации перцепиента.
          Эффективная борьба с паникой невозможна без сознавания происходящего и понимания его механизмов. Однако задача эта затруднена по той причине, что люди, как правило, боятся бояться. Расценивая страх перед "незримым присутствием" как явление того же порядка, что и детский страх темноты, они пытаются поскорее подавить эти малоприятные и "недостойные мужчины" ощущения, лишая себя тем самым возможности понять, что с ними происходит.
          Действительно, темнота и "незримое присутствие" – ситуации аналогичные. И в первом, и во втором случае отсутствует сенсорный (чувственный) материал для так называемого " опережающего отражения" действительности, этого "событийного радара", благодаря которому человека не так легко застать врасплох.
          Беспредметный страх – это естественная реакция живого организма на сенсорно непрогнозируемую ситуацию (СНС), то есть ситуацию, в которой отсутствует объективная возможность прогнозировать течение событий и применять имеющиеся на подхвате стереотипы двигательных реакций. При этом восприятие и проведение как бы снимаются с "автопилота" и переводятся на "ручное управление": СНС ставит организм перед необходимостью постоянно быть готовыми сразу ко всему.
          Происходит экстренная мобилизация всех энергетических ресурсов, и тело превращается в туго сжатую пружину, готовую в любой момент автоматически разрядиться в любом направлении, которого может потребовать ситуация. Такое состояние ТЕЛА, готового к любому немедленному действию, субъективно переживается как чувство беспредметного страха.
          Специфика этой "субъективной составляющей" рассмотренного выше психофизиологического состояния человека определяется отчаянными попытками УМА также быть готовым ко всему. Дело в том, что нетренированный человеческий ум неспособен быть готовым к какому-либо действию (тем более, быть готовым ко всему), – он способен лишь действовать, беспорядочно действовать. И если в ординарных ситуациях эта беспорядочность движется по упорядоченным руслам стереотипов, то в СНС она становится очевидной.
          Будучи лишен объективной основы для прогнозирования, и будучи в то же время неспособен остановиться, исчезнуть, передав бразды правления непосредственному восприятию, ум разворачивает лихорадочную безосновательную прогностическую деятельность, молниеносно моделируя массу вариантов "развязки" ситуации. Поскольку же всякая СНС таит в себе потенциальную угрозу для выживания, она "взрыхляет" самые глубинные, архаические слои психики. По принципу "тяжело в науке – легко в бою", ум готовит тело к худшему. Тут тебе и казаки-разбойники, и серый волк, и черные маги, и "существа мрака" и весь астральный набор.
          Если же дрожащий палец ума случайно нажмет на спусковой крючок тела (который должна была нажать сама ситуацию), может произойти пробой умственной беспорядочности на двигательную сферу. Состояние, в котором беспорядочность охватывает как интеллектуальный, так и двигательный аппарат человека, называется паникой.
          Попадая в СНС, обычный современный человек легко впадает в панику: жизнь его бедна подобными ситуациями, и у него практически отсутствует опыт порождаемого ими глубокого страха: он НЕ УМЕЕТ БОЯТЬСЯ. Для обретения такого умения один только интроспективный анализ недостаточен; для обретения его надо почаще попадать в СНС, но попадать не в качестве невольной жертвы, а в качестве сознательного участника. Таким образом, речь идет об экспериментальной работе со страхом.
          Идеальная экспериментальная ситуация, моделирующая ощущение "незримого присутствия", – это одинокая прогулка в глухом лиственном лесу безлунной ветреной ночью. Данная ситуация позволяет достичь подлинно беспредметного страха, так как в наших лесах отсутствуют хищники, питающиеся человеческим мясом, а преступные элементы в указанное время суток предпочитают более комфортную среду.
          Итак, "победить" страх такого рода невозможно – это естественное состояние организма в СНС. Но если не бояться этого самого энергетичного из доступных человеку состояний, его можно использовать для разных целей. Вместе с тем воспользоваться энергией страха очень трудно, поскольку он, подобно цепной реакции, моментально распространяется из энергетической во все остальные "оболочки" и сам, так сказать, пользуется ими. Задача состоит в том, чтобы локализовать его в границах "энергетики". Локализованный таким образом страх становится чем-то вроде управляемой термоядерной реакции и превращается в мощный источник энергии.
          Ключ к искомой локализации лежит в самой глубокой из охваченных страхом оболочек – ментальной. Нейтрализовать ее активность, обусловленную беспредметным страхом, невозможно ни подавлением ("Как тебе не стыдно, взрослый ведь человек" и т.д.), ни уговорами ("Все бандиты давно уже спят" и т.п.). Необходимо добиться положительного усилия в требуемом направлении от самого интеллекта, а именно, интеллектуального согласия на то, что произойдет. Ум перестает сопротивляться будущему и дает на него согласие: пусть "это" произойдет, чем бы оно ни было. Тем самым ум, у которого выбита из под ног почва для прогнозирования, прекращает "бой с тенью" и, подобно телу, изъявляет подлинную готовность участвовать в том, что произойдет (если оно произойдет). Это очень "освобождающая" форма согласия. Она сопровождается остановкой ментального потока, резким прояснением восприятия происходящего, положительным эмоциональным всплеском и чисто физическим ощущением спада напряжения – "будто гора с плеч".
          Такое согласие – труднодостижимый, но совершенно необходимый этап, лишь по прохождении которого начинается собственно "энергетическая" работа. Энтузиастов, впрочем, следует предупредить и против слепого увлечения страхом. Страх повышает только муладхарный тонус, тема же "психоэнергетических преобразований" выходит за рамки нашего рассмотрения. Кроме того, для энергетической работы со страхом нужна соответствующая "общеэнергетическая" подготовка ("прочистка каналов" и т.д.), способность активно восстанавливать равновесие во внутренней среде организма, – в противном случае такая работа чревата всякого рода физическими расстройствами. Не следует забывать, что энергетическая мобилизация организма в СНС сопровождается гормональной бурей, для нейтрализации которой от организма требуются дополнительные усилия.
          Однако для целей профилактики неадекватных форм поведения, связанных с "утоньшением завесы" между нашим миром и миром сновидений, описанный этап работы со страхом оказывается не только необходимым, но и достаточным. Вместе с тем значение его не исчерпывается столь узкими прикладными задачами; ведь сама наша жизнь представляет собой по существу непрогнозируемую ситуацию более высокого порядка, – ситуацию, в которой обычный наш "событийный радар" подобен посоху слепца. Осознание факта непрогнозируемости жизни поможет нам осознать и наш глубинный беспредметный "страх перед завтрашним днем", а также примитивность наших попыток заглушить этот страх. Сознавание – единственный путь к избавлению и в этом случае.
          [ Оглавление ]
         

          22. Защита в галлюцинаторных ситуациях
          По мере "утоньшения завесы", разделяющей физический и астральный миры, наблюдается активизация смутных зрительных образов в периферическом поле зрения. С "разрывом завесы" астральные формы и сущности перемещаются из периферического в центральное поле зрения, то есть полностью проникают в сферу восприятия физического мира.
          Защита в случае проникновения астральных форм и сущностей на физический план (не имеет значения, произошло это в ходе психического нападения или нет) ничем не отличается от защиты в случае сознательного выхода в астрал, поскольку астральные формы, вторгаясь в область восприятия физического плана, не смешиваются с ним и сохраняют свою астральную специфику (см. гл.18.). Однако ситуация сознательного выхода в астрал существенно отличается от ситуации с проникновением астральных форм на физический план.
          Если в первой ситуации человек, как правило, в значительной степени контролирует себя, сознает специфику происходящего, то вторая ситуация, как правило, оказывается для человека неподконтрольной, напоминая тем ситуацию непроизвольного астрального выхода, то есть сновидения, в котором человек не сознает, что все это ему только снится. Поэтому астральной защитой в здесь можно воспользоваться лишь в том случае, если превратить ситуацию из неконтролируемой в контролируемую, "осознать себя во сне".
          Это достигается не путем подавления вторгшихся астральных форм, а путем осознания двух особенностей данной ситуации: во-первых, произошло ВТОРЖЕНИЕ, так что формы эти не являются частью физического мира; во-вторых, вторжение произошло лишь ДЛЯ НАС, но не для людей, находящихся рядом с нами. Осознание первого позволяет сохранить адекватную позицию по отношению к астральным формам (см. гл.18.), а второго – сохранить адекватную позицию по отношению к непосредственному социальному окружению.
          Со сложностью задачи превращения неконтролируемой ситуации в контролируемую сталкивался каждый, кто испытал состояние сильного алкогольного опьянения, в котором ситуация властвует над человеком, а не человек над ситуацией. Неконтролируемое состояние алкогольного опьянения – это сновидное состояние, до некоторой степени воспроизводящее бесконтрольность состояний обычных сновидений. Поскольку же характерной чертой всякого психотического (в том числе и галлюцинаторного) состояния служит его неконтролируемость, состояние алкогольного опьянения можно рассматривать как экспериментальный психоз и использовать для опытного изучения механизмов неконтролируемых состояний.
          Автор нашел, что состояния, оптимальные для экспериментальной работы, достигаются при помощи 40% алкоголя в дозировке 300-500 мл для взрослого мужчины. Опыты с неконтролируемыми состояниями следует проводить не чаще одного раза в месяц в смешанной разнополой пьюще-непьющей группе. Особое внимание следует уделять выявлению неадекватности своего поведения и неадекватности оценки ситуации, а также выявлению момента перехода из контролируемого состояния в неконтролируемое (висцеральные, вестибулярные и речевые расстройства при такого рода экспериментальной работе рассматриваются как побочные эффекты и специальной фиксации не подлежат). Личные наблюдения следует сравнивать затем с наблюдениями трезвых членов группы.
          Высоко развитое сознание и контроль над внутренними состояниями дают возможность адекватно прореагировать и на ситуацию, создавшуюся в результате проникновения астрального плана на физический. Так, в литературе описаны случаи, когда йоги, однократно поглощавшие значительное количество опия и даже столь мощного галлюциногенного препарата как ЛСД, продолжали вести себя так, будто ничего не произошло.
          Разумеется, мы не можем судить о внутренних состояниях, переживавшихся этими йогами; но если человек контролирует свои поступки и укладывается в рамки условного диапазона конвенциальных (общепринятых) норм поведения, его психическое состояние не может рассматриваться как "ненормальное". О патологии можно говорить лишь в том случае, если неадекватным становится наше поведение, если мы утрачиваем сознание того, как наши поступки выглядят с точки зрения ни о чем не подозревающих внешних наблюдателей. Кстати, попытки посвятить в свой опыт лиц, не готовых принять его, также следует рассматривать как неадекватное поведение.
          * * *
          "Мир сновидений" во всей его полноте лишь изредка прорывается в сферу восприятия физического плана. Как правило, перцепиент имеет дело с "изображением без звука" или со "звуком без изображения". В последнем случае речь идет о так называемых "голосах". Голоса могут быть различно настроены к перцепиенту. Характерная особенность "враждебных" голосов состоит в том, что они активно пытаются склонить перцепиента к неадекватному действию.
          Навязываемая таким путем "отрицательная информация" может облекаться в форму голосов людей, которых перцепиент любит и уважает – друзей, близких родственников и т.д. Голоса эти стремятся заинтересовать перцепиента, втереться к нему в доверие, вовлечь его в активный диалог, овладеть его вниманием и воображением, помрачить осознание специфики происходящего, а затем при помощи угроз, обещаний, обвинений и т.п. подчинить его поведение своей воле. Они подобны сладким песням сирен, завлекавших очарованных мореплавателей на рифы. Голоса, разумеется, далеко не всегда зловредны. Классический тому пример – голос ("даймон") Сократа, предупреждавший его, что он не должен делать, но никогда не говоривший ему, что он должен делать.
          Малейшее поползновение со стороны голоса НАВЯЗАТЬ перцепиенту свою волю или мнение служит верным индикатором "зловредности", причем индикатор этот может сработать в любой момент. Как правило, это происходит едва лишь голосу удалось "заговорить" перцепиента и тот утратил бдительность. Более того, утратившего бдительность перцепиента вполне могут довести до больницы как нейтральные, так и доброжелательные голоса. Действительно, вид человека с помутившимся взором и выразительной жестикуляцией, который беседует с невидимым собеседником, приводит окружающих к вполне естественному выводу, что этому парню не мешает подлечиться.
          Голоса поистине непредсказуемы в своих намерениях, поэтому в отношениях с ними огромное значение обретает способность к самоконтролю, неусыпному сознаванию специфики ситуации. Ни в коем случае не следует забывать, что, будучи порождениями астрального мира (см. гл.18.), голоса неспособны воздействовать на нас иначе, кроме как через воображение. Наблюдать за их попытками убедить нас в своем всемогуществе (и тем самым вовлечь в свою игру) довольно любопытно. Что характерно, голоса используют при этом известный пропагандистский прием: "Если вы хотите сделать ложь истиной, повторяйте ее почаще".
          Для страха перед голосами нет никаких причин; в них нет ничего дурного за исключением упорных попыток манипулировать человеком, то есть попыток заставить его реагировать на себя определенным образом – эмоционально или поведенчески. В манипуляции как таковой также нет ничего дурного – это неявный принцип "нормальных" межличностных отношений. Однако в случае с "враждебными голосами" мы сталкиваемся с патологической, доведенной до абсурда жаждой абсолютной "власти ради власти" над объектом манипуляции, – власти, способной принудить его демонстрировать неадекватные формы поведения.
          Говорят, что враждебные голоса обладают огромной силой внушения, противостоять которой очень трудно. Но чем обусловлена эта сила? Голоса появляются внезапно и застают перцепиента врасплох: он к "такому" не готов. Он не соображает, что происходит, и совершенно не осведомлен о своих "правах и обязанностях". Благодаря этому его попросту обманывают. Используя фактор внезапности, а также экстраординарность ситуации и растерянность перцепиента, голоса с чисто цыганской методичностью приступают к откровенному вымогательству неадекватности. Эти бесплотные призраки грозят, требуют и обещают с искренним жаром сердца, нимало не заботясь о том, что не в состоянии принести нам какой-либо вред, что мы ничего им не должны, а они в свою очередь, ничего не могут нам дать. Короче говоря, голоса берут перцепиента "на испуг" – в этом и заключается вся сила их внушения.
          Апеллируя к возбужденному воображению перцепиента, голоса неприкрыто пытаются добиться от него очевидной неадекватности. Защита против такой патологической манипуляции со стороны голосов, ведущей к явной неадекватности поведения перцепиента, основана на опыте сознавания механизмов нормальной манипуляции, которая исходит от непосредственного социального окружения перцепиента и ведет к "конвенциальным неадекватностям" в его поведении, то есть неадекватностям, не выходящим за рамки общепринятой "нормы", но нежелательным для него лично.
          Не поддаваться на откровенную "патологическую манипуляцию" голосов трудно лишь оттого, что она непривычна и шокирует своим апломбом. Не поддаваться на "нормальную манипуляцию" окружающих гораздо сложнее: она слишком привычна и, проникая в нашу плоть и кровь, совершенно незаметна.
          Обычно манипуляцией называют лишь особо нарочитые и беспардонные попытки одного человека оперировать поведением и восприятием другого человека. Если же человек попросту оскорбляет нас (и если мы при этом оскорбляемся), мы как правило не усматриваем в этом никакой манипуляции: мы ощущаем лишь свои отрицательные эмоции. Мы видим только, что он плохой, он сделал нам плохо (обижает, не уважает и т.д.), и нам почти никогда не приходит в голову, что это ведь мы реагируем на него, мы пляшем под его дудку, мы переживаем навязанные им ненужные нам ("неадекватные") состояния или даже, возможно, совершаем какие-то ненужные нам поступки весьма сомнительной адекватности. Достаточно понаблюдать схватку какой-нибудь пиратствующей старушки с желторотой молодежью в общественном транспорте, чтобы понять, о чем идет речь.
          Манипуляция имеет место всякий раз, когда человек с чей-то подачи вовлекается в какие-то нежелательные для себя состояния или действия. По своей воле человек ни во что подобное вовлекаться не станет, и если это произошло, значит он на что-то купился, на что-то клюнул, значит произошла манипуляция, – вне зависимости от того, насколько поймавший его рыбак-манипулятор был сознателен в своих целях и средствах.
          На что мы покупаемся? Всяк покупается на свое*, это тема отдельного разговора. Пытаясь обрести независимость от манипуляции в обычных социальных контактах (на работе, дома, в сфере обслуживания и т.д.) каждый обнаружит в себе те струны, на которых играют его ближние. Он обнаружит и то, что "неуязвимость" обретается благодаря лечению причин "уязвимости", а не ее симптомов. Практика такого рода создает в том числе устойчивый иммунитет против "патологической манипуляции" со стороны "враждебных голосов".

          * В основном, конечно, люди покупаются на чувство собственной важности. Играя на самоо ценке, мы ввергаем друг друга в "ад" и возносим в "рай".

          * * *
          Итак, если галлюцинаторная ситуация находится под контролем, то из патологической она превращается в экспериментальную. Вам выпала неслыханная удача исследовать астральный мир наяву! Если вы разотождествлены с ситуацией и сознаете специфику происходящего, вы вполне можете вступить со вторгшимися астральными формами и сущностями в контакт. Обычная совершаемая при этом ошибка состоит в попытке контактировать с ними на физическом плане.
          Подобные попытки неадекватны не только с точки зрения окружающих, но и по сути. Как уже указывалось, вторгаясь на физический план, астральные проекции не лишаются своей специфики, то есть продолжают оставаться порождениями мира воображения. Поэтому и вступать с ними в контакт имеет смысл лишь посредством воображения. Например, вовсе не обязательно обращаться к астральным сущностям вслух: вполне достаточно делать это в уме, про себя, так сказать, "телепатически".
          Ранее уже говорилось, что попытки "голоса" указывать перцепиенту, что он должен делать, служат верным признаком "зловредности" данной астральной сущности. Этот признак, однако, справедлив лишь для тех случаев, когда голос сам предлагает свои услуги. Если же воля к общению исходит от перцепиента, если он задает голосам вопросы, то в оценке ответов ему следует полагаться на собственное разумение.
          Искренне и глубоко вопрошающий может выйти на контакт с так называемым "астральным учителем" – персонифицированной проекцией интуитивной сферы на "астральный план" – и получать через этот канал весьма ценную информацию. В отличие от других "голосов", астральный учитель говорит лишь тогда, когда к нему обращаются, и лишь о том, о чем у него спрашивают. Иногда вместо прямого ответа учитель может потребовать выполнить какое-то действие или серию действий, не вполне обычных с точки зрения здравого смысла (и внешнего наблюдателя), – действий, которые якобы и могут дать ответ на этот вопрос. Обычно это действия, связанные с так называемым "сверхусилием"; непосредственная их задача состоит в том, чтобы сделать, очевидно, и без того измененное состояние сознания человека еще более измененным.
          Если требуемые действия не представляют угрозы целостности и здоровью организма, их следует выполнять прежде всего в тестовых целях: если научения, частью которых служат и данные действия, в самом деле исходят от "астрального учителя", а не какого-то маскирующегося под него "астрального шутника", то в результате их выполнения мы самым неожиданным образом действительно получаем ответ на свой вопрос. Однако по вполне понятным соображениям подобными экспериментами рекомендуется заниматься в полном уединении.
          * * *
          Сознательная работа с галлюцинаторными ситуациями – очень интересная сфера исследований, и всем, кому данная сфера исследований доступна, автор может лишь от души пожелать успеха. июль 1983
          [ Оглавление ]
         

          Об авторе и его книгах
          "№20" – легенда эзотерического самиздата начала 80-х годов. Сам он определял свой жанр как "демистификацию мистики", и каждая его книга опрокидывала благополучные стереотипы восприятия вещей, подрывая устои сложившегося на этих стереотипах оккультного истеблишмента тех времен. "Блеск и нищета магов" (1980), показавшая психологическую изнанку "магии", была первым крупным камнем в тихое болото отечественного эзотеризма. За ней последовала "Эволюция сознания в документах" (1981) – бесхитростная хроника "прорастания лотоса из донного мрака", изложенная в совершенно нелитературных выражениях, – и вызвавший бурные протесты спиритуалистической общественности текст "На подступах к Локаята Йоге" (1981), где была предпринята попытка материалистической интерпретации йогических идей развития сознания. Потом была книга с длинным названием "Принципиальные вопросы общей теории Чакр и тантрическая концепция тела" (1982-83), – подлинный методологический прорыв, свежий ветер которого развеивал традиционный в этой области туман мистификаций, приоткрывая глубины таинства отношений человеческого тела с миром. И наконец, появилась "Психическая самозащита" (1983), которая сразу стала самой засекреченной из всех "тайных книг" советского эзотеризма, самой засекреченной по той простой причине, что лишала эзотерических боссов инструмента их власти, обретаемой путем запугивания публики и последующего "освобождения" ее от страха через покровительственное предоставление "защиты".
          С тех пор многое изменилось. "Принципиальные вопросы общей теории Чакр" давно стали хрестоматийным материалом, и многочисленные творцы опусов на темы восточной мудрости трудолюбиво выписывают из этой книги целые главы, не утруждая себя кавычками и ссылками на первоисточник, разумеется. Один раз она даже была издана полностью под именем С.М.Данченко. ("Моего дедушку действительно звали Степан Максимович, – разводил руками №20, – но фамилия у него была Даниленко".) "Психическая самозащита" за это время издавалась минимум три раза – под разными названиями и разными именами. В сборнике "Эзотерическое наследие славян ", например, она представлена как труд В.С.Аверьянова. Обе книги значатся в файл-листах крупнейших электронных библиотек СНГ, а недавно появились на компакт-диске "Text Collection #1".
          Во всех случаях упомянутые работы издавались без ведома автора и его участия. И дело тут не только в нарушении авторских прав. Гораздо печальнее то, что редакция этих текстов, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Это типичный пример самиздатского "испорченного телефона", когда в результате многократного творческого перепечатывания с не поддающихся ксерокопированию подслеповатых машинописных страниц текст в конце концов начинает лишь отдаленно напоминать оригинал, до неузнаваемости искажаясь чудовищными опечатками, многочисленными купюрами и вставками откровенно бредового подчас содержания. Особо отличился в этом отношении текст "Психической самозащиты", изданный в брошюрке под угарным названием "Методы астральной защиты русского человека".
          Теперь, впервые за 14 лет после того, как немногочисленные авторские копии "Психической самозащиты" скрылись в лабиринтах Самиздата, текст ее возвращается читателям в редакции, за каждое слово которой №20 готов ответить. В дальнейшем предполагается подготовить в авторской редакции полное собрание сочинений этого классика отечественной эзотерической литературы, куда войдет также его последняя работа "Эзотерическая психология и современность: очерки эзотерической психологии эпохи развитого социализма" (1987).
          июль 1997
          [ Оглавление ]

          Библиография

          1979 Хатха Йога – нейтрализация тела
          1979 О вреде неправды (нейрофизиологическое обоснование)
          1980 июль Тантрическая традиция
          1980 июль Отчет о лечении зуба
          1980 осень Блеск и нищета магов
          1981 февраль Эволюция сознания в документах (1969-1979)
          1981 октябрь На подступах к Локаята Йоге
          1982 осень Общепит (розенкрейцерская аллегория)
          1982 декабрь Послесловие к "Основам самопознания" Г.Бенджамина
          1983 февраль Принципиальные вопросы общей теории Чакр
          1983 март Йогические ясли, младшая группа
          1983 июль Принципы современной психической самозащиты
          1983 август Элементы Садханы: о механизме духовного развития
          1984 июль Комментарии к "Тезисам о Раджнише"
          1984 июль Первый шаг: Честное Самопроявление
          1986 июль Вы и мы
          1987 май "Контркультура": карать или жаловать?
          1987 осень Эзотерическая психология эпохи развитого социализма
          1989 "Вопросы саморазвития человека". Вып.1
          1990 "Вопросы саморазвития человека". Вып.2
          1991 "Вопросы саморазвития человека". Вып.3
          АРХИВ – ОБЪЕМ ТЕКСТА – НАЗВАНИЕ
          n20_01.ha 247115 Эволюция сознания в документах
          n20_02.ha ~300000 Хатха Йога – нейтрализация тела
          n20_03.ha 3843 О вреде неправды
          n20_04.ha 30988 Тантрическая традиция
          n20_05.ha 12851 Отчет о лечении зуба
          n20_06.ha 121364 Блеск и нищета магов
          n20_07.ha 112695 На подступах к Локаята Йоге
          n20_08.ha 6576 Общепит (розенкрейцерская аллегория)
          n20_09.ha 6501 Послесловие к "Основам самопознания"
          n20_10.ha 273057 Принципиальные вопросы общей теории Чакр
          n20_11.ha 74620 Йогические ясли, младшая группа
          n20_12.ha 123538 Принципы современной психической самозащиты
          n20_13.ha 55130 Элементы Садханы
          n20_14.ha 111355 Комментарии к "Тезисам о Раджнише"
          n20_15.ha 68718 Первый шаг: Честное Самопроявление
          n20_16.ha 13556 Вы и мы
          n20_17.ha 24378 "Контркультура": карать или жаловать?
          n20_18.ha 619710 Эзотерическая психология эпохи развитого социализма
          n20_19.ha 468884 "Вопросы саморазвития человека". Вып.1
          n20_20.ha ~420000 "Вопросы саморазвития человека". Вып.2
          n20_21.ha ~300000 "Вопросы саморазвития человека". Вып.3

Принципы современной психической самозащиты (2)