Методы исследования жизненного цикла семьи

Методы исследования жизненного цикла семьи (2 3)

          МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА СЕМЬИ
          И мудрый Вольтер сомневался в ядовитости кофе.
          Козьма Прутков
          4.1. Методология изучения стадий семейного цикла.
          4.2. Неполнота жизненного цикла семьи.
          4.3. Применение циклического подхода при изучении семейных бюджетов.
          4.4. Структуры социокультурных ролей семьи и родства (свойства).
          4.5. Методы генеалогического исследования семьи.
          4.6. Методы изучения семейных биографий и линий жизни семьи.


          КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ГЛАВЫ
          Исследование жизненного цикла семьи является областью пересечения интересов двух дисциплин – микросоциологии семьи и демографии семьи. Обшей задачей для них нельзя не признать разработку такого терминологического и концептуального аппарата, который адекватно представлял бы динамику движения семей от старта к финишу с учетом смерти и развода на всех стадиях цикла. Демографическая статистика стремится обеспечить статистическими данными маргинальные, пограничные семейные события, обозначающие переход от одной стадии цикла к другой. Она дает статистическую картину движения всей массы семей (на общенациональном и региональном уровнях), но подразделенной по типам, характерным для стадий семейной динамики. Демография семьи осуществляет анализ факторов наступления маргинальных событий, изменения длительности стадий и средней продолжительности всего цикла, создает модели линий или траекторий движения семей, в том числе имитационные, в целях определения тенденций и перспектив жизненного цикла семей. Социология семьи расширяет область анализа семейного цикла благодаря углубленным выборочным исследованиям продольного или лонгитюдного характера, направленным на анализ движущих сил всего многообразия линий и траекторий семейного цикла. Социологический анализ дает социальный портрет наиболее типических форм полноты и неполноты семейного цикла. Социолог изучает судьбы семей в контексте всего жизненного цикла, определяя социальный потенциал расширенных и нуклеарных семей, многодетных и малодетных, стабильных и неблагополучных. Системный анализ реализации этого потенциала по стадиям цикла позволяет найти нормальные и стрессогенные переходы. Именно социологами начата работа по типологии неполноты семейного цикла: а) в связи со смертью членов семьи (вызывающей сиротство, вдовство, бездетность); б) распадом семьи из-за разводов, ведущих к депривации детей от родителей; в) в связи с семейными разлуками – с разделением супругов (вынужденным и добровольным) и с депривацией родителей от детей и детей от родителей, также вынужденной или добровольной. Метод семейных биографий или жизненных историй семей позволяет детально изучить причины и последствия той или иной степени полноты цикла, а также подробности жизни семейных поколений.



          Семейные структуры и процессы многообразны, их можно описывать в зависимости от целей исследования и социологической моды как угодно – плюрализм типологий и классификаций бесконечен. Однако этот поток сознания «семьеведов» упорядочивается, когда в фокусе внимания будет жизненный цикл семьи, который как бы стягивает узлом все множество тем и сюжетов. Если семейный цикл оказывается центром микросоциологических исследований, тогда каждое ответвление обретает смысл относительно этого центра.
          Сегодня микросоциология семьи тонет в микрокосмосе видов, типов и форм семьи. Какие только семьи не попадают в поле зрения дотошных искателей истин – семьи людей различных профессий (геологов, рыбаков, шахтеров и т. д.), с детьми – одаренными, отсталыми, инвалидами, делинквентами и т. д., с родителями – знаменитыми и не очень, разведенными, приемными, однополыми, верующими и атеистами, богатыми и бедными, наркоманами и алкоголиками и др. В этом перечне точку можно поставить лишь условно, так как критерии, по которым строятся классификации, никогда не иссякнут.
          Взгляд на семью с точки зрения ее возникновения, функционирования и распада сразу позволяет обрести точку отсчета. При инструментальном подходе социолога интересуют социально-временное пространство событий от начала до конца существования семьи, веер потенциальных путей, открывающихся перед вновь созданными семьями, и неизбежные крушения семейного поезда. Учет всей массы семей в общенациональном масштабе с помощью статистики больших чисел позволяет не только узнать среднюю продолжительность семейного цикла и наиболее распространенные траектории семейных судеб, но и определить вероятности любых ответвлений или конфигураций семейного цикла.
          Статистически наполненное знание о стадиях семейного цикла открывает законы микросемейных изменений, что делает будущее каждой семейной когорты (взятой по году заключения брака) в значительной мере предрешенным, поскольку известны все перипетии семейных судеб предшествующих когорт. В этой перспективе становятся более отчетливыми очертания возможных исходов жизненных ситуаций применительно и к отдельным семьям. Конечно, если известно, что половина всех заключаемых вновь браков подвержена разводу и что «период распада», как говорил выдающийся наш демограф Б. Ц. Урланис, составляет 10 лет, то это не значит, что из двух пар молодоженов, отправившихся вместе в свадебное путешествие, одна обречена 10 лет спустя раствориться в статистике разводов.
          Так понимать статистику разводимости нельзя и поэтому следует не винить, а изучать демографическую статистику. Знания о семейном цикле сегодня неполны, и ни в одной стране мира, даже с самой развитой статистикой, нет насыщенной демографическими и социологическими данными картины цикла микросемейных изменений. Теоретическая неразработанность концепции семейного цикла не способствует сбору эмпирической информации обо всем многообразии цикла и не позволяет пока получить полную картину динамики семей, что было бы равносильно созданию своего рода таблицы Менделеева.
          Феноменологический подход к изучению семейного цикла фиксирует внимание на преемственности, повторяемости шаблонов (образцов, паттернов) обыденных интерпретаций при смене семейных поколений. Другими словами, это то, что называют семейными традициями, но сюда надо добавить не только семейные ритуалы разного рода, но также стереотипы, предания, были, мифы и т. п. Следует подчеркнуть, что все неспецифические для семейного цикла аспекты образа жизни (т. е. внесемейные), но так или иначе связанные с циклом семьи, не подлежат анализу. Тем более не относятся к семейному циклу индивидно-возрастные регулярности (нельзя отождествлять с семейным индивидуальный цикл жизни, даже учитывающий семейную фазу бытия).
          Примером изучения неспецифических аспектов является анализ социальной мобильности семейных поколений – одна из основных тем социологического исследования семейных историй. При всей своей важности это все-таки побочная тема по отношению к проблеме стабильности «ядра» семьи (родителей и детей) – его существования как целостности в стихии прибавлений– убавлений размера и состава семьи. В каждой семейной фамилии свой особый стиль общения, свои интерпретации обшекультурных ролей, свой непереводимый для непосвященных язык – именно это составляет предмет внеинструмен-тального изучения семейных судеб. Разумеется, там, где это уместно и возможно, социально-символический анализ прибегает к количественным методам, но в целом феноменологический подход дополняет инструментальный.
          Прежде чем перейти к обсуждению методик исследования семейных структур и процессов, следует остановиться вот еще на каком обстоятельстве. Во множестве работ по семейному циклу трудно найти объяснение тому, отчего для определенной последовательности семейных событий применяется слово «цикл», а не «траектория», «линия», «путь» и т. п.
          Словарь Ожегова дает два значения слова цикл: во-первых, это законченный ряд чего-нибудь (например, цикл лекций или стихотворений) и, во-вторых, это совокупность явлений, составляющая кругооборот в течение какого-то промежутка времени (годовой цикл вращения Земли и т. п.). В первом смысле завершенного ряда событий семейный цикл изучается в демографии семьи, во втором смысле семейный цикл, если иметь в виду повторяемость событий, также мог бы рассматриваться в демографии, но не используется нигде, кроме, пожалуй, генеалогии семейного рода. Но именно в микросоциологии семьи цикличность фаз или этапов приобретает вес и даже прогностическую силу, однако при одном условии – когда семья рассматривается в контексте преемственности поколений и в массе семей. Общенациональный масштаб позволяет сопоставить продолжительность и структуру семейного цикла, допустим, в начале и в конце XX века и убедиться воочию в размахе процесса дробления, нуклеаризации семьи.
          Вместе с тем в рамках отдельного семейного клана, рода, фамилии, т. е. в пределах расширенной семьи (см. 4.4), можно говорить о цикличности семейных событий. Вновь возникающая в лоне расширенной семьи нуклеарная семья начинает повторять при своем функционировании все то, что уже довелось пережить ориентационной, родительской семье. Кругооборот семейных явлений в случае расширенной семьи налицо: повторяемость циклов «ориентационная – репродуктивная семья» неизбежна до тех пор, пока не прекращает свое существование сама расширенная семья, т. е. пока не обрывается нить рода-фамилии. Что же касается нуклеарной семьи, то цикла в смысле кругооборота событий тут не наблюдается, идет последовательная смена одних стадий другими, и поскольку известен весь ряд их, то можно ставить вопрос о степени завершенности, полноты таким образом понимаемого семейного цикла, но вовсе не о цикличности событий как повторяемости их в отдельно взятой семье.

          4.1. МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ СТАДИЙ СЕМЕЙНОГО ЦИКЛА
          Источником данных о семье служат переписи населения и текущий учет рождений, смертей, браков и разводов, миграции, а также выборочные обследования разного рода, включая микропереписи. Данные переписей о численности и составе семей являются для выборочных обследований основой оценки ошибок выборки, репрезентативности информации, полученной среди ограниченного объема семей, но распространенной на всю их совокупность. Органы госстатистики, опираясь на материалы переписей и текущего учета, ежегодно расчетным путем определяют численность населения по стране и регионам, состав по полу, возрасту и др., но не по числу и составу семей: эти данные о семье можно получить только в годы переписей населения.
          Перепись 1897 г. была первой и всеобщей переписью населения и находилась при ее подготовке и проведении в центре внимания общественности. Лев Толстой рассматривал перепись населения «как социологическое исследование, которое проводится для того, чтобы вывести законы социологии и на основании этих законов «учредить лучше жизнь людей». В статье, посвященной московской переписи 1882 г. (с 1860 по 1889 гг. было проведено 79 городских переписей), он писал,,что для «общества интерес и значение переписи в том, что она дает ему зеркало, в которое, хочешь или не хочешь, посмотрится все общество и каждый из нас». Л.Н. Толстой участвовал в этой переписи и свои впечатления описал в книге «Так что же нам делать?». Большое значение придавал переписи населения 1897 г. великий русский ученый Д.И. Менделеев, который на ее основе написал книгу «К познанию России», опубликованную в 1906 г. и неоднократно переиздававшуюся. Выдающийся русский писатель А.П. Чехов непосредственно участвовал в проведении переписи 1897 г. – руководил группой счетчиков-регистраторов в Серпуховском уезде Московской губернии. Особенно значительной была роль в организации и проведении переписи 1897 г. известного русского ученого П.П. Семенова-Тян-Шанского, который в 1864–1875 гг. возглавлял Центральный статистический комитет, а в 1875-1897 гг. – Статистический совет Министерства внутренних дел, в ведении которого находилась статистика царской России (ЦСУ при Совете Министров СССР // Всесоюзная перепись населения – всенародное дело. М., 1978. С. 17).
          Намеченная на 1915г. вторая всеобщая перепись не состоялась из-за начавшейся Первой мировой войны. В 1916 г. и в 1917 г. были проведены переписи сельскохозяйственного населения, и лишь в 1920 г. удалось провести всеобщую перепись, которая стала первой советской переписью (численность страны 137 млн. чел., в том числе горожан – 21 млн.). В 1923 г. вместе со Всесоюзной переписью городского населения проводилась также промышленная перепись, а в 1926 г. была проведена охватившая всю территорию Всесоюзная перепись населения (численность населения оказалась такой же, как и сейчас, в конце XX века, – 147 млн. чел., тогда как горожан было лишь 18%, а не около трех четвертей, как ныне).
          Материалы следующей переписи 1937 г. были сожжены, поскольку численность страны, в которой осуществлялись репрессии, не достигла величины, заранее заявленной Сталиным. Всесоюзная перепись 1939 г. выявила численность на уровне 170 млн. чел. при резком скачке горожан с 26 млн (1926) до 56 млн. Такого темпа роста городского населения, вызванного ускоренной индустриализацией, не наблюдалось в Европе и в США (где для удвоения числа горожан потребовалось 60 лет и соответственно 30 лет). В подобных обстоятельствах возник кризис жилья, тормозивший нуклеаризацию семьи в городах и ускоривший падение детности (наряду с влиянием противосемейной идеологии государства и вопреки еще сохранявшейся у переселенцев из деревни общекультурной ценности семьи с несколькими детьми).
          Всесоюзная перепись 1959 г., проведенная через 20 лет после самой разрушительной по людским потерям войны (и разрушительной для реальных, а также потенциальных семей), обнаружила колоссальную разницу в перевесе численности женщин над мужчинами (115 и 94 млн). Разница в 21 млн превысила довоенную (8 млн), причем 14,2 млн перевеса женщин над мужчинами пришлись на брачные возрасты 20-50 лет, что не могло не повлиять на снижение числа браков и семей и на структурное падение коэффициентов рождаемости (ЦСУ при Совете Министров СССР // Всесоюзная перепись населения – всенародное дело. М., 1978. С. 23). Это сужение возможностей вступления в брак для миллионов женщин не могло не отразиться на таком переопределении этой ситуации, которое сделало приемлемым и распространенным новые формы сексуального и репродуктивного поведения женщин (прежде всего имеется в виду феномен матери-одиночки).
          Всесоюзная перепись 1970 г. выявила расширение брачных возможностей женщин (130 млн женщин и примерно 111 млн мужчин), причем превышение на 18,9 млн уже не включало возрастные группы от 20 до 30 лет, а в возрастах 30–50 лет уменьшилось в 2,8 раза, сократившись с 13,6 млн (1959 г.) до 4,9 млн (ЦСУ при Совете Министров СССР // Всесоюзная перепись населения – всенародное дело. М., 1978. С. 25). Общее число семей в СССР в 1970 г. было примерно 59 млн против 50 млн в 1959 г. В общей совокупности семей около 80% состояли из одной брачной пары, причем примерно у пятой части последних не было детей; состояли из двух и более брачных пар 3,7% всех семей, и «осколочные» семьи, вообще не имевшие брачной пары, наблюдались среди 14,9% «семей» (ЦСУ СССР. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. Том VII. М., 1974. С. 4-5).
          Слово «семей» заключено в кавычки, поскольку «осколочные образования» представляли собой различные комбинации лишь из 2-х компонентов семьи (родительства и родства). Семьей в переписях обычно считается «совокупность лиц, проживающих совместно, связанных родством или свойством и общим бюджетом», т. е. совместное проживание и общий бюджет добавляются к родству вместо супружества и родительства, которые как бы подразумеваются, но явно не формулируются. Из общего числа семей 35,4% имели одного ребенка, 26,4% – двоих детей, 17% – 3 и более детей, 21,2% семей не имели детей вовсе (если учесть, что примерно 7-9% пар остаются бездетными к концу репродуктивного периода, то две трети бездетных – это еще не успевшие обзавестись детьми).

          Перепись 1979 г. обнаружила замедление темпов роста общей численности, а также городского населения. В России увеличилась до 69% доля горожан в общей численности в сравнении с 52% в 1959 г. и 62% в 1970 г. (и до 74% в 1989 г.) (Население России 1996. Отв. ред. А.Г. Вишневский. М., 1997. С. 19), что также через изменение стиля жизни не могло не сказаться на положении семьи и детей в общей иерархии жизненных ценностей. По переписи оказалось 36,7 млн российских семей со средним размером семьи 3,3 чел. (3,2 в городе), причем средний размер семьи, имеющей детей меньше 18 лет, был 3,8. На 1000 женщин старше 15 лет приходилось в среднем 1859 рожденных детей, а на женщин, состоящих в браке, – 2038 (Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. М., 1984). Этими показателями исчерпывается статистическая характеристика семей (за исключением данных по составу семьи), что свидетельствует о скудости информации советских переписей.
          Перепись 1989 г. оказалась последней всесоюзной переписью, последней еще и в том смысле, что учитывались «семьи», а не «домохозяйства», которые впервые в России стали регистрироваться в соответствии с международной практикой в микропереписи 1994 года. Учет домохозяйств, а не семей позволяет включать в анализ одиночек, поэтому средний размер домохозяйства оказался меньше (2,84), чем средний размер семьи (3,2 в 1989 г.). С точек зрения социологической и демографической интересны семейные домохозяйства с несовершеннолетними детьми. Таковых оказалось среди всех домохозяйств 46,6%, при этом на одно домохозяйство приходилось 1,6 ребенка (Население России 1996. С. 39).
          Специалисты, изучающие структуру семей с помощью статистических методов (это прежде всего демографы, экономисты и социологи), обращают внимание на важность концепции, положенной в основу той или иной типологии. Концептуальные различия ведут к разнообразию предлагаемых типов не только в выборочных обследованиях, но и в переписях. Первое и классическое обоснование принадлежит Н. И. Воробьеву, написавшему работу по материалам переписи городского населения 1923 г. в Нерехте, – одном из городов Костромской области. Под семьей им понималась группа лиц, связанных кровным родством и общностью хозяйства, причем подчеркивалось, что изучать следует фактические семьи с фактически существующими отношениями между ее членами. Вместе с тем предлагалось выделять и неполные семьи без одного и даже двоих родителей. Среди полных рассматривались простые семьи (нуклеарные, как сейчас говорят) с одной супружеской четой и сложные (расширенные) с двумя и более [Воробьев Н.И. Семья в Нерехте. (К вопросу об анализе семьи.) // Вестник статистики, 1925, № 1-3]. Демограф И.А. Герасимова считает, «что его тезисы об измерении возраста семьи длительностью брака супружеской пары, о выделении трех этапов развития полной простой семьи – роста, зрелости и распада – нашли подтверждение и развитие в последующих работах демографов» (Герасимова И.А. Структура семьи. М., 1976). Идеи Воробьева оказали влияние на «методологию разработки семейных переписей», на программу переписи 1926 г., как признавал один из ее инициаторов. Наиболее важна мысль об учете динамики семьи, предвосхитившая жизненный цикл семьи.
          Все последующие классификации состава семей исходили из попытки совмещения нескольких критериев, а именно супружества (супружеская пара), далее родства (супруги и их родители, дети, а также прочие родственники), наконец, родительства (супруги – дети своих родителей и одновременно сами имеющие детей). Разные конфигурации признаков по этим критериям образуют у разных авторов отличающиеся в деталях типы семей, но основная цель классификации одна: при переписи каждая семья должна быть учтена только один раз в одном из типов.
          Важно подчеркнуть общую черту для всех классификаций: за основу семьи принимается нуклеарная, а не расширенная семья (иногда специально оговаривается, что берется младшая супружеская пара), чем признается уход с исторической сцены расширенных многопоколенных семей. Предполагается также, что типология семей учитывает этапы их жизненного развития, поскольку все классификации начинаются с супружеской пары без детей, потом добавляются дети и при взрослении их и вступлении в брак появляются новые брачные пары, которые могут отделяться или нет от родительской семьи. Однако неизбежность учета в переписях одиночек и разного рода «осколочных форм», оставшихся после распада по разным причинам полных семей, ведет к тому, что в один и тот же тип могут попасть семьи или «осколочные формы» их, относящиеся к разным этапам семейного цикла. Поэтому при постановке задачи классифицирования семей по супружеским парам и по индивидам, оставшимся вне фактического брака, в каждый отдельный тип семьи попадают семьи разных стадий цикла, а не одной только стадии.
          По-видимому, в подобном классифицировании нельзя совместить воедино два измерения – динамическое (семейный цикл) и структурное (состав семьи, определяемый по отношению к главе семьи с учетом пола, родства и брачно-родительского состояния). Здесь наблюдается случай S-параметров, невозможности одновременного измерения динамических и структурных характеристик семьи (так же, как невозможно измерить одномоментно и мотивы поведения, и результаты его). Дополнением к этому классифицированию семей могла бы стать разработка иной типологии семей, где за основу берется семейная динамика, а структурные признаки оказываются как бы вспомогательными.
          В этом случае точкой отсчета будет старт семьи, вступление в регистрируемый или фактический брак; затем репродуктивное поведение супругов, предшествующее рождению первенца (протогенетический период, а не признак «супружеская пара без детей»); затем этап расширения семьи за счет рождения детей (репродуктивное формирование семьи по числу детей и интервалам между их рождениями), в дальнейшем расширение семьи за счет женитьбы выросших сыновей (дочерей) и обзаведения их своими детьми [образование расширенной семьи в связи с появлением новых репродуктивных семей и каких-либо родственников супруги (а)]; далее стадия сужения в связи с разделением членов семьи: отделением взрослых детей, разводом, разлуками, смертью родителей и детей (финиш семьи). Эти стадии семейного цикла могут измеряться различным образом, но наиболее продуктивным и объективным является измерение по интервалам времени.
          В основу изложенного выше подхода к исследованию семейного цикла средствами демографической статистики положено такое развитие семьи, когда из нуклеарной она превращается в расширенную и когда уход основателей расширенной семьи знаменует элиминирование родительской (ориентационной) семьи, т. е. первой из нескольких нуклеарных семей, составляющих сложную, расширенную семью. Конец родительской семьи не означает конца расширенной системы семей. Поэтому имеет смысл различать два жизненных цикла семьи: родительской семьи и порождаемой ею расширенной семьи, которая в свою очередь может определяться относительно какой-либо из нуклеарных семей, рассматриваемой в качестве стержневой или корневой (семья сына или старшего сына, как это было в некоторых странах в прошлом). Таким образом, учитывается семейная преемственность, продление семейной фамилии в сменяющих друг друга семейных поколениях. Во всяком случае, в рамках динамического подхода создается возможность измерения семейного цикла как кругооборота семейных событий, а не как завершенного ряда событий отдельной семьи, изолированной от прошлого и будущего.
          Однако общепринятое классифицирование состава семей в статистике, пытающееся учесть также стадии семейного цикла, имеет ту особенность, что берет за основу не полную нуклеарную семью, способную обнаружить цикличность, повторяемость семейных событий (т.е. не родительскую семью с детьми несовершеннолетними или вступившими в брак), а изолированную от семейного кругооборота отдельную семью с завершенным рядом нуклеарных событий. Такая семья как бы «застыла» на той стадии семейного цикла, которая была прервана каким-либо событием, связанным с исчезновением семейного ядра «супружества-родительства-родства». Под ядром здесь понимается то, что в статистике именуется брачной парой с детьми. Отсюда исключены пары без детей или же один из родителей с ребенком (детьми), а также все иные комбинации дробления неделимого семейного ядра.
          И все, что остается от семьи в этом случае, видимо, уже нельзя именовать семьей или «семьей без семейного ядра». Это будут действительно «осколочные формы», так как полный цикл нуклеарной семьи, взятой за основу, уже закончился, оказался прерванным. Дальнейшая динамика «остатка» от семьи относится к линиям неполного семейного цикла. Если это маленькие дети, сироты, оставшиеся без родителей, то их усыновление образует новую семью. Если же это, допустим, совершеннолетний брат с сестрой-школьницей, то можно подобную остаточную форму рассматривать лишь как родственное домохозяйство. Но, строго говоря, нельзя называть это семьей, раз нет ее неделимого ядра и раз осталось одно родство, объединяющее брата с сестрой (отсутствуют конституирующие семью наравне с родством супружество и родительство, хотя и присутствуют неспецифические для образования семьи признаки совместного проживания и общего бюджета).
          В классификациях семей, разрабатываемых для переписи населения, точкой отсчета является типология состава семей, причем динамика развития семьи играет вспомогательную роль. Этапы развития семьи рассматриваются как причины, вызывающие изменения ее состава (при акценте на цикличность стадии жизненного цикла важны сами по себе, а разновидности семей, образуемых при смене стадий, оказываются уже следствиями семейной динамики). Схема цикла нуклеарной семьи обычно такова: брачная пара без детей – с детьми – вновь без детей. Выделение одиночек как бы фиксирует предвосхищение брака и в то же время распад его, один из родителей с детьми подспудно предполагает разделение, развод или вдовство.
          Таким образом, здесь названы 4 семейные группировки, пятая группа – это та, в которой члены не связаны прямым родством. Такова типология семей, разработанная И. А. Герасимовой, в которой 5 семейных групп образуют 15 типов семей, причем каждая из разновидностей семей может включать в себя семьи, находящиеся на разных стадиях семейного формирования (Герасимова И. А. Ук. соч. С. 36). В демографии необходимость как-то отличать контакты родительской и репродуктивной семей, локализующихся по своим автономным жилищам и не проживающим вместе под одной крышей, привела к специальному термину (семейными группами обозначается подобный союз семей). Изучение семейных групп в Ленинграде обнаружило, что более чем три четверти их состоит из супругов с ребенком и из родителей одного из супругов (Ружже В.Л., Елисеева И.И., Кадибур Т.С. Структура и функции семейных групп. М., 1983). Иногда в литературе за неимением подходящего словосочетания семейными группами или группировками называются все те «осколочные формы», которые образуются при выпадении одного из элементов семьеобразующего ядра «супружества – родительства – родства» (Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. С. 66).
          Разумеется, возможны и иные подходы к классификации семей. К примеру, исходя из задачи жилищного расселения семей была разработана типология из 18 видов семей, где одним из важнейших признаков явилась возможность репродуктивного расширения семьи и где в отличие от переписных классификаций под ядром семьи понималось «воспроизводящее ядро», т. е. наличие брачной пары с репродуктивным потенциалом (Горелик В.К., Волга Н.С. К вопросу о классификации семей // Вопросы демографии. Киев, 1968. См. также статью Волги Н.С. в: «Проблемы быта, брака и семьи». Вильнюс, 1970. С. 60).
          Исследование жизненного цикла семьи как самостоятельной области в отечественной науке привлекает внимание прежде всего демографов и социологов. Совокупность всех имеющихся семей обычно описывается средними числами размера семьи, пропорциями тех или иных типов в общей структуре и др., но действительно заманчивой является задача как-то охватить всю эту массу семей в целом, в динамике. Специалисты как бы интуитивно чувствуют, что поиск измерительных средств цикла обещает возможность получения картины движения семьи, возможность определить направленность семейных изменений как института.
          Разные авторы выделяют различные подходы к изучению семейного цикла. Так, например, статистик Э.К. Васильева рассматривает несколько путей анализа цикла. Первый путь связан с изучением функций семьи в воспроизводстве населения, формировании семьи; второй – делает упор на изучение решающей роли начальных стадий в формировании семьи, третий путь сконцентрирован на прогнозировании семейной структуры, определении вероятности перехода семьи из одной стадии в другую с учетом всего развития семьи, наконец, четвертое направление характеризует собой использование этапов семейного цикла для анализа изменения экономического положения семьи, социальной мобильности и тому подобных неспецифических для самой семьи задач исследования (Васильева Э.К. Семья и ее функции. М., 1975. С. 82-83).
          И.А. Герасимова выделяет четыре этапа семейного цикла:
          1) период роста семьи от образования брачной пары до последнего рождения;
          2) период стабильности от рождения последнего ребенка до выделения первого, ставшего взрослым, из семьи родителей;

          3) период зрелости, в течение которого все дети выделяются из семьи родителей;
          4) период «затухания» от момента выделения последнего из детей до смерти обоих супругов (последнего из них).
          Эта модель нормального хода развития семьи наблюдается не у всех семей, и потому особо отмечаются отклонения от этой модели: а) бездетность супругов, б) смерти детей и мертворождения, в) распад супружеской пары из-за смерти или развода, г) образование сложных семей с родством по прямой или боковой линии (отклонением это является относительно взятой за основу нуклеарной семьи) (Герасимова И.А. Структура семьи. С. 126-130).
          Гипотетическая схема возможного развития семьи начиная с брачной пары без детей определяется через возможные семейные события 1-4 переходом в соответствующие этим событиям типы А–Г:


          Брачная пара
          без детей
          1. Рождение детей
          2. Развод
          3. Смерть одного из супругов
          4. Присоединение родителей и (или) родственников
          А. Брачная пара с детьми
          Б. Двое одиночек
          В. Вдова (вдовец)
          Г. Сложная семья

          Всего выделяется 15 типов, причем к собственно семейным относятся 4 типа на основе брачной пары с детьми (1), с родителями (2), с родственниками (3), с родителями и родственниками (4). Отделение взрослых детей ведет к комбинациям пары с родственниками, а развод и смерть образуют остальные осколочные формы семьи.
          Разумеется, типологий семейного цикла в демографии имеется много, но проблемой полноты цикла не исчерпывается анализ – возникает вопрос о наличии данных, способных обеспечить картину развития семьи. Метод когорт (или когортный анализ), специально созданный для прослеживания линий изменения любой совокупности индивидов или групп, вступивших одновременно в какое-либо демографическое состояние (в брак, например), перспективен в исследовании семейного цикла. Иногда он называется методом реального поколения (подробно о нем можно узнать в учебниках по демографии, в демографических энциклопедиях и словарях, специальной литературе) (См., например: Народонаселение. Энциклопедический справочник. М., 1994; Демография поколений. М., 1972).
          В идеале проведение продольных (лонгитюдных) исследований позволяет проследить всю историю брачной когорты от начала до конца. Но для этого наблюдение надо вести не менее 50 лет, а если взять несколько когорт или когорт нескольких десятилетий (что требуется для изучения семейного цикла в какой-то период времени на общенациональном уровне), тогда подобное исследование окажется неподъемным и для плеяды ученых. Обычно ограничиваются такими отрезками времени, в которых историю когорт можно изучить по семьям, индивидам, дожившим до момента исследования. При анализе рождаемости недоучетом выбывших пренебрегают, но при изучении семейного цикла так поступать нельзя (исходя из самой задачи исследования). Поэтому информация о распавшихся браках может воспроизводиться ретроспективно, что накладывает ограничения на точность данных. Трудоемкость метода когорт делает его использование в идеальном виде при анализе семейного цикла практически невозможным.
          Чаще всего берут вместо завершенного цикла одной когорты часть семейного цикла, но нескольких когорт, и весь цикл реконструируется на основе собранных данных и под влиянием принятой рабочей теории (См., например, указанное сочинение Э. К. Васильевой, где описывается статистическое наблюдение ленинградских семей с интервалом в 10 лет, а также статью В. Баршиса о вильнюсском исследовании трех брачных когорт в: Семья и дети / Под ред. А.И. Антонова. МГУ, 1982). Подобная реконструкция, связанная с этими и другими ограничениями (например, неконтролируемое влияние миграции в выборочных обследованиях), непременно сказывается на интерпретации изучаемых процессов. Об этой возможности искажения данных важно помнить, ибо когортный метод в демографии иногда объявляется более надежным, чем метод условного поколения (когда данные, например о репродуктивном формировании семьи, усредняются и о тенденциях изменения числа детей судят не по реальным когортам браков, а условно по всей совокупности семей).
          Однако никакой метод сам по себе (как бы он ни был хорош) не гарантирует обоснованности измерения изучаемых явлений. Только за процедурой теоретического объяснения остается последнее слово. Каждый раз, когда обсуждаются те или иные особенности какого-либо познавательного инструмента, приходится вновь и вновь убеждаться, что и самые надежные приемы имеют свою ахиллесову пяту.
          К сожалению, мотивация научной деятельности в сфере изучения семьи и брака не учитывается, хотя стоило бы организовать несколько подобных исследований. Интересно было бы узнать специфику мотивации у представителей альтернативных теорий – и не только в плане материальном. Важно установить, чем определяется принадлежность отдельного ученого к теории большинства, к научной школе, контролирующей международные контакты, связи с правительственными организациями и общественностью. Также важно понять, в какой мере представители научного большинства и меньшинства проявляют интерес к методологии исследования, проверке надежности собираемых данных, обоснованию своей теории – само количественное преобладание над меньшинством не служит доказательством очевидности пропагандируемых истин.
          Коли здесь было упомянуто репродуктивное формирование семьи, то следует сказать, что цикличность в смысле кругооборота репродуктивных событий не вызывает сомнений применительно к отдельной нуклеарной семье (См. подробнее о репродуктивном цикле в кн.: А.И. Антонов. Социология рождаемости. С. 99). Видимо, в связи с этим первые успешные попытки статистического исследования цикличности семьи оказались связанными с репродуктивным циклом, с повторяемостью событий, относящихся к чередованию «коитус – зачатие – роды». Идея исчисления продолжительности репродуктивного периода жизни в браке по возрасту матери в момент заключения брака и рождения детей позволила одному из основателей советской демографии (познавшему на горьком опыте и период ее гонений) харьковчанину М.В. Курману показать, как за 40 лет чрезвычайно резко сократилась длительность репродуктивного цикла семьи, что явилось косвенным свидетельством невероятного за этот промежуток времени видоизменения всей организации репродуктивного поведения. Фактически данные таблицы 4.1 убеждают в том, что в условиях массовой малодетности семей (и преобладания однодетности при этом) репродуктивный цикл сокращается до стадии репродуктивного родительства, когда, как правило, рождение первого ребенка оказывается одновременно рождением последнего ребенка.
  &nb
sp;       Таблица 4.1.
          НЕКОТОРЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СТАДИИ РЕПРОДУКТИВНОГО РОДИТЕЛЬСТВА
          Индикаторы (в годах) 1935-1940 гг. 1975-1979 гг. 1995 г.
          Длительность стадии репродуктивного родительства от рождения первенца до рождения последнего ребенка 18,8 7.2 2,5
          Средний возраст женщины при вступлении в брак 24,0 22,9 22,5
          Средний протогенетический интервал 1,9 1,3 1,1
          Средний возраст матери при рождении первого ребенка 25,9 24,2 23,6
          Средний интергенетический интервал 5,5 4.2 2,6
          Средний возраст матери при рождении последнего ребенка 44,7 31,4 26,1
          Продолжительность репродуктивного периода от заключения брака до рождения последнего ребенка 20.7 6,7 3,6
          Источник. М.В. Курман. Динамика среднего числа детей в семье в CCCР. – «Подрастающее поколение». Ред. – составитель В.М. Медков. М., 1981; для РФ 1995 г. взято из: Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. С. 122.

          ПРАКТИКУМ. Данные таблицы позволяют самостоятельно определить, что такое «протогенетический интервал» и «интергенетический интервал». Попытайтесь также выяснить, чем отличается «репродуктивный период» от «стадии репродуктивного родительства»? Как можно было бы назвать стадию, предшествующую появлению первенца; какие три семейных события позволяют выделить две первые стадии жизненного цикла семьи?
          Семейный цикл можно конструировать по разным критериям, но более точно – по последовательности стадий родительства. Вот мнение американского демографа Пола Глика, одним из первых приступившего к использованию понятия жизненного цикла семьи: «От своего возникновения до своего распада семья проходит через ряд стадий... Как правило, семья возникает в момент заключения брака, семья растет с рождением каждого ребенка. От рождения последнего ребенка до того момента, когда первый ребенок покидает дом, величина семьи остается постоянной. В связи со вступлением в брак детей величина семьи постепенно уменьшается до исходной величины (два человека). Со смертью первого, а затем и второго супругов семейный цикл заканчивается» (Click P.С. The Family Life Cycle // American Sociological Review. 1947. Vol. 12. P. 164).
          В статье Глика, появившейся в конце 40-х гг., в эпоху перехода к новой, малодетной модели семьи в странах Запада, понятие семейного цикла относится исключительно к нуклеарной семье. «Именно эта работа Пола Глика, – отмечает американский ученый М. Мэрфи, – считается началом современного использования понятия «жизненный цикл семьи» в демографии и социологии. В своей публикации Пол Глик проанализировал календарь (тайминг) важнейших демографических событий на основе данных переписи населения США. Следует отметить, что идея циклического изменения по возрасту известна давно. Русские социологи-аграрники применяли идею жизненного цикла в изучении крестьянской семьи. К примеру, П. Сорокин выделял четыре стадии: 1 – брачная пара в момент образования; 2-е маленькими зависимыми детьми; 3 – по крайней мере с одним взрослым ребенком; 4 – стадия отделения всех детей» (Цит. по: Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. С. 121).
          Все вышесказанное позволяет выделить по крайней мере 5 семейных событий (а именно: заключение брака, рождение первенца и последнего ребенка, отделение от родителей взрослых детей или, что точнее – рождение первого внука, смерть одного и другого супругов-прародителей), образующих в свою очередь 4 стадии семейного цикла. Если взять за основу формирования цикла возникновение брачно-репродуктивной пары, то рождение детей будет характеризовать расширение нуклеарной семьи, а отделение взрослых детей – сужение. Первую стадию вступления в брак и, как правило, зачатия первенца (в большинстве пар, кроме бесплодных) точнее именовать стадией предродительства, а не бездетности. Супруги готовятся стать родителями и сформировать семью в строгом смысле слова, ибо лишь рождение детей превращает брачную пару в семью, мужа и жену – в отца и мать.
          На второй стадии появляется первый ребенок и возможно рождение 2-го и последующего ребенка – в зависимости от потребности семьи в детях. Это стадия репродуктивного родительства, она может быть короче или длиннее в связи с числом рождений, но лишь в одном случае она не имеет никакой длительности – когда первый ребенок оказывается и последним. Ликвидация стадии репродуктивного родительства при однодетности семьи не означает исчезновения репродуктивного цикла, так как сводится к «контрацептивному циклу», т. е. к предохранению и прерыванию беременности, либо к попыткам лечения возможных нарушений плодовитости.
          Вторая стадия дает начало третьей стадии – воспитанию детей, которая для многих родителей не кончается никогда, но которую следует ограничить или достижением совершеннолетия (требующим выделения новой стадии цикла, что нецелесообразно), либо моментом отделения последнего из взрослых детей. Задержка этого отделения, допустим из-за отсутствия жилья, продлевает стадию социализации взрослых детей на неопределенный период (в течение которого они могут обзавестись своей собственной семьей).
          Явление «затяжной социализации», когда взрослый человек остается холостяком, продолжая жить вместе со своими родителями, будет одной из характеристик этой третьей стадии. Видимо, надо отличать подобную «затяжную социализацию» от той «продолженной», когда из-за учебы или по иным обстоятельствам вступление в брак откладывается (рано или поздно наступающее).
          Появление первого внука превращает родителей-основателей в прародителей, в дедушку и бабушку, хотя это не означает прекращения стадии социализацией ного родительства, так как в семье могут быть еще несовершеннолетние дети. Этот «перехлест» стадий в связи с малодетностью семьи не может быть распространенным, и им также следует пренебречь. Однако в углубленных исследованиях семейного цикла возможно дробление каждой из стадий на более мелкие части, звенья и фазы. Последняя стадия прародительства длится до смерти супругов.
          Описанный выше идеальный вариант семейного цикла лучше всего именовать полным циклом. Все пять событий полного цикла статистически измеримы, хотя это сделать труднее с отделением детей и смертью родителей. Однако приблизительные оценки осуществимы. К примеру, при средней продолжительности жизни мужчин в России 59 лет и женщин 72 года и, зная, что состоящие в браке живут дольше разведенных и одиночек, можно условно прибавить мужьям и женам еще 3 года. Тогда, вычитая из средней продолжительности жизни средний (округленный) возраст вступления в брак у мужчин 25 лет и у женщин 23 года, получим примерно 45 лет продолжительности полного цикла семьи. При этом длительность первой стадии 1,1 года, второй – 2,5 года, третьей – если считать до паспортного совершеннолетия от момента рождения первого ребенка – 14^ года, плюс период продолженной социализации до среднего возраста вступления в брак 24 года (для нашего условного, приводимого для иллюстрации примера) – 8 лет. Наконец, длительность четвертой стадии – 19,9 года (причем, начинаясь в среднем в 48–50 лет, прародительство у мужей длится 10–11 лет и у жен 25–26 лет, т. е. по времени роль дедушки в сравнении с ролью бабушки короче в два с половиной раза). К сожалению, трудно оценить (даже очень приблизительно), сколько именно семей из нынешних 40 миллионов характеризуются полным циклом.
          К сожалению, сегодня более половины вновь создаваемых семей неизбежно разведутся, и только одно это обстоятельство не дает основания российскую семью в национальном масштабе считать благополучной. Это суждение, правда, распространяется и на некоторые другие страны. Тема развода позволяет далее рассмотреть те семейные события, которые ведут к неполноте семейного цикла. Не все семейные события, сокращающие длительность семейного цикла или влияющие на плюрализм линий семейной жизни, имеют хорошую статистическую базу. Разводы и смерти тут исключение, уже разного рода миграционные перемещения семей и членов семьи не все поддаются успешному статистическому учету. Что же касается многообразия видов и форм семейных разлук, то здесь только выборочные исследования социологов остаются доступным источником необходимых сведений.

          4.2. НЕПОЛНОТА ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА СЕМЬИ
          Если философски взглянуть на события, формирующие семейный цикл жизни, то стадии цикла есть, по сути, экзистенциальные переходы из «ничто» в «нечто», из небытия в бытие и наоборот. Сотворение брака и его разрушение, создание и распад семьи, рождение и смерть – это пульсации жизни, где уходы и приходы наделяются символическим значением. Для многих верующих людей смерть есть всего лишь расставание с этой жизнью и прелюдия к встрече в ином мире. Но разлуки и свидания не что иное, как ситуации начала и конца интеракции, взаимодействия, общения. Общение существует в чередовании контактов и коммуникаций, в прямых и косвенных актах соединения, близости и разъединения, изоляции. Непосредственное общение имеет колоссальное значение для бытия семьи, ее конституирования в качестве референтной (самой значимой) группы для всех ее членов, но прежде всего для детей.
          Собственно говоря, понятие жизненного цикла фиксирует протяженность семейного общения, основной характеристикой которого является непосредственность контактов. Нельзя не видеть разницы между семьями с равным по длительности периодом социализации, но с длительным отсутствием отца в одной из них. Подобные разлуки супругов могут вызываться самыми разными причинами (сезонная работа, длительные командировки, пребывание в больнице, тюрьме и т. д.) и должны учитываться при анализе семейного цикла. Разлуки и депривации (изоляции) при внешнем сохранении брака резко сокращают пространство контактов – к примеру, в демографии семьи и социологии рождаемости супруги, не состоящие в фактических брачных отношениях два-три месяца, исключаются из исследования. Но если необходимость учета разлук супругов в семейном цикле очевидна, то этого нельзя сказать о разлуках родителей и детей. Более того, подобные депривации в повседневной жизни часто приветствуются общественным мнением (в связи с учебой детей, например) и, следовательно, учет таковых разлук на стадии социализации может вызывать сомнения. Тем не менее, для того чтобы довести до логического конца построение семейного цикла, фактически состоящего из разных по длительности стадий семейного общения или их отсутствия, нужно фиксировать долгие разъединения родителей и детей, безусловно, сказывающиеся на качестве социализации.
          Все семейные разлуки относятся или к разъединению родителей и детей, либо к разделению супругов. В свою очередь каждая из этих подгрупп делится на две части: разлуки добровольные и вынужденные обстоятельствами. Будем называть разлучения родителей и детей депривацией (изоляцией от семьи), а разлуки супругов – разделением. Задача состоит в том, чтобы в рамках полного семейного цикла проследить за наиболее распространенными разлуками, определить те неизбежные периоды, когда из непосредственного семейного общения выпадают ощутимо целые звенья. Речь идет о статистически значимых линиях семейной жизни, так сказать, о нормальном ходе событий – все в принципе возможные повороты судьбы не могут быть приняты во внимание.
          Изучение неполноты цикла охватывает самые существенные для семьи явления. Ведь полный цикл – это условность, намеренное исключение не только разлук, но разводов и смертей начиная с первого дня брака. Исследование реального, часто встречающегося развертывания событий требует учета этих феноменов на каждой стадии. В центре научного интереса находится не только та меньшая часть семей, где супруги не разводятся и не умирают ранее этапа отделения взрослых детей, но и та, где разрушительные для целостности семьи ситуации происходят. Вероятности разлук, развода и смерти различны, они меняются по этапам цикла.
          Возьмем первую фазу предродительства. Бывает, что на следующий же день после свадьбы бегут разводиться или несчастный случай прекращает брак. Но вероятность и того и другого незначительна, тогда как на второй стадии цикла возрастает вероятность разводов: пик приходится на 3-4 годы брака, после рождения ребенка из-за неготовности к новым ролям отца-матери. Вероятность смерти младенца (до года – младенческая смертность, после годичного возраста – детская смертность, служащая эталоном низкой смертности для всех остальных возрастов) остается еще высокой у нас в сравнении с европейским стандартом, тем не менее, она ниже вероятности развода. На третьей стадии увеличивается вероятность смерти, особенно для мужей, и уменьшается в сравнении с предыдущей фазой вероятность развода. Наконец, на последней стадии, несмотря на небольшой всплеск разводимости пожилых супругов, начинает преобладать вероятность смерти мужей.
          Разводы и смерти создают на разных стадиях многообразие осколочных форм семьи. Появляются:
          – на первой стадии одиночки, побывавшие в браке или овдовевшие;
          – на второй стадии эти же события формируют одиночек-родителей, но уже с детьми, либо смерть детей отбрасывает супругов на дородительскую фазу, возвращая вновь к репродуктивному поведению или оставляя их бездетными и стимулируя (либо нет) усыновление;
          – на третьей стадии социализации дети по тем же причинам становятся сиротами или лишаются интенсивных контактов с одним из родителей, либо, умирая, прекращают стадию социализации и делают невозможными последующие события цикла, или побуждают супругов к новым рождениям, а также к разводам;
          – на четвертой стадии ожидается вдовство одного из супругов и смерть оставшегося, хотя возможны и разводы, и смерти взрослых детей (и даже внуков).
          Подобная неполнота семейного цикла также может быть описана статистически и с привлечением данных выборочных исследований, поскольку имеющаяся статистика разводов и медицинская статистика отчасти обладают необходимой информацией (трудно лишь распределить ее по каждой из стадий). Причем события, вызывающие неполноту цикла, могут вести, к повторному вступлению в брак или к нерегистрируемым формам брака, либо к одиночному родительству. Эти события включаются, к примеру, американскими социологами и демографами в схемы и таблицы, характеризующие семейный цикл, наряду с новыми феноменами, порождаемыми кризисом ценностей семейного образа жизни (например, беременности подростков-тинейджеров, ведущие к рождению детей либо к абортам). Эти разработки приводятся ниже (см. табл. 4.3 и схему 4.2), но прежде чем перейти к вопросу воздействия разлук на неполноту цикла, важно подчеркнуть следующее.
          Беременности тинейджеров, так же как первичное вступление в фактический брак (в сожительство при наличии детей или без них) и как вне брака осуществляемое матерью-одиночкой рождение или усыновление ребенка (и тому подобные феномены), нельзя считать производными от той или иной неполноты семейного цикла. Это процессы иного класса, характеризующие индивидуальное обесценивание брака и семейного образа жизни, и потому они должны рассматриваться в рамках жизненного цикла личности, а не семьи. Их включение в семейный цикл неправомерно и создает путаницу, так как, например, один и тот же по названию тип – «мать-одиночка» будет относиться и к вдовам, и к никогда не бывшим замужем.
          Вышесказанное позволяет чисто теоретически представить схему неполного цикла, дополненную воздействием семейных разлук. Разумеется, это усложняет работу, но важно довести до конца идею, положенную в основу жизненного цикла семьи, – идею чередования рождений и смертей, рождений семей и разрушений их, рождений людей и их уходов. Поскольку разлука – это временная смерть, а смерть – это вечная разлука, само представление истории семьи по временным отрезкам-стадиям указывает на необходимость исчисления во времени контактов семейного общения. Оно сокращается при разлуках и прекращается из-за смерти, оно увеличивается в объеме при добавлении нового члена семьи, качественно трансформируется при новом рождении человека.
          Именно непосредственность контактов, взаимодействия делает семью особой зоной приватного существования. Семьи, в которых кто-то из членов семьи, из родителей, из супругов постоянно отсутствует, являются семьями номинально. Это осколочные формы семьи, в которых временное воссоединение «депривантов» или мигрантов с остальными напоминает зеркало, склеенное из осколков. В мобильной стране выше доля подобных псевдосемей, и среди них тех, где высокая частота разлук редуцирует семью до диады мать-ребенок.
          На схеме 4.1 представлен в варианте А – полный семейный цикл с некоторыми статистическими характеристиками стадий, в варианте Б – неполный цикл в связи с разводами и смертью членов нуклеарной семьи и в варианте В – также неполный цикл, но под влиянием разлук родителей и детей (депривация), супругов (разделение). В цикле Б неполнота может быть по физиологической причине (смерть) и по социальной (развод), причем эти события касаются всех членов семьи.
          Неполнота цикла в варианте В связана с разлуками физиологического и социального свойств. Среди разделений супругов по физиологическим обстоятельствам надо отметить тяжелые заболевания, сопровождающиеся постоянным или временным (но периодическим) пребыванием в больницах. Это – вынужденные, недобровольные виды супружеского разделения, к которым относятся также тюремное заключение, отбывание воинской обязанности в мирное время и призыв в армию в военное время, разного рода эвакуации принудительного характера, например, в связи с чернобыльской аварией, а также несчастные случаи, не связанные со смертью и заболеваниями (пропавшие без вести при землетрясениях, наводнениях, войнах и т.д.).
          Добровольное разделение супругов характеризуется рядом разновидностей. Сюда включается добровольное разъединение без развода на разные сроки (мнимый или экспериментальный развод); дезертирство одного из супругов, длительные командировки либо сезонные работы и отхожие промыслы, разъединение на время обучения и прочие виды.
          Депривация родителей и детей также может быть принудительной и добровольной. Изоляция при разводе – добровольна как минимум для одного из супругов и вынуждена всегда для детей. Именно введение в семейный цикл депривации родителей и детей позволяет выразить последствия развода для тех, чьи права так часто декларируются, но чье право не только иметь обоих родителей, а жить с ними под одной крышей совершенно игнорируется законами многих, даже самых демократических, стран мира. Право свободы развода для одного из супругов, предпочитаемое законодательствами этих стран правам второго супруга и правам детей на семью, фактически исходит не из интересов семьи и даже не супружества, а из обеспечения индивиду возможности на любой стадии семейного цикла уйти от ответственности, взятой им лично при добровольном выборе супруга и свободно выбранном решении о рождении детей. Законодательное обеспечение свободы выбора любого действия без связанной с этим действием индивидуальной ответственности есть, по сути, законотворческая анархия, утверждаемая законом о свободе развода.
          Некоторые зарубежные социологи в связи с этим придумали горькую метафору: в нашем обществе, иронизируют они, правят демократический индивидуализм в мотивах поведения и коммунистический коллективизм в перекладывании ответственности с себя на общество. По отношению к семье современный строй является строем «эгоцентрического социализма» или «коллективистического капитализма», т. е. каждый может поступать как хочет, а отвечать за это будет не он сам, а все вместе (общественные пособия на детей, содержание брошенных сирот и т.п.) (Davis Jоn (editor) & Bergег Brigitte & Carlson Allan / The Family. Is It Just Another Lifestyle Choice? London, 1993. P. 5, 25). Перекладывание ответственности с индивида по принципу «круговой поруки» на общество особенно заметно в семейном праве, защищающем свободу сексуального выбора не только одиночек или бездетных пар, но и супругов, уже ставших родителями. Алименты при этом выступают в виде штрафа, коим отнюдь не наказывается, а поощряется уставший от перегрузок малодетного родительства свободолюбивый индивидуум, причем в качестве охраняемого законом искателя свободной (от семьи и детей) любви. Зашита законодательством открытого в этом смысле брака, а не интересов семьи с детьми, родительства и детства – вот что на самом деле составляет суть пропагандируемой политики «охраны прав ребенка», политики «ответственного родительства» и лишь словесной реализации «социальной защищенности семьи».
          Добровольная депривация родителей от детей бывает: семейной, не подлежащей учету (в связи с уходом родителей на работу и передачей детей яслям, детсадам, школам, няням, родственникам) и внесемейной, подлежащей учету (когда родители помещают детей на длительные сроки в школы-интернаты, лицеи, суворовские училища и т.п., чтобы видеться с ними по выходным дням или реже). Еще один вид – учеба в другом городе, другой стране или переезд детей к бабушкам-дедушкам без непосредственного общения с родителями в течение нескольких месяцев и лет. Третий тип – долгая изоляция одного из родителей (или обоих) от детей по причине добровольного разделения супругов и других видов супружеской изоляции (командировки, отхожие промыслы и т.д.). Добровольная депривация детей от родителей имеет специфическую разновидность – побеги из дома или дезертирство детей по разным причинам на долгие сроки, что связано в свою очередь с беспризорностью, правонарушениями и социальной патологией разного рода. Вынужденная депривация родителей от детей и детей от родителей из-за болезни, несчастных случаев, тюремного заключения и т.п. аналогична супружеской изоляции. На схеме 4.1 изображены все вышеназванные особенности неполноты семейного цикла.
          ПРАКТИКУМ. Составьте классификацию типов семей по схеме В с учетом описания видов депривации и разделений применительно к каждой стадии цикла. Наложите схему В на схему Б только по вынужденным видам семейных разлук. Укажите самые распространенные сочетания.
          Гипотетическая картина изменения семейного цикла в зависимости от разводов и смертности может быть описана статистически, что позволяет показать различия в семейных судьбах по декадам или по нескольким десятилетиям. Неизбежные различия судеб разных брачных когорт определяются влиянием эпох, которые они застают. Отчасти об этом можно судить по немногим исследованиям, посвященным анализу жизни тех или иных поколений людей. Пожалуй, единственной работой такого плана в отечественной литературе явилась книга Б.Ц. Урланиса «История одного поколения», где рассмотрена и семейная жизнь поколения 1906 года рождения, к которому принадлежал и автор (Социально-демографический очерк. М., 1968).
         

          В зарубежной литературе при построении схем семейного цикла и в табличном представлении семейной «карьеры» [В американской социологии семьи «семейная карьера» часто используется в качестве термина, обозначающего, как и в мире профессий, успех, взлет и неудачи, крах семьи. Причем имеется в виду не повышение социального статуса или благосостояния благодаря заключению брака, а собственно сама судьба семьи. Модальной («неповрежденной») семьей называется семья, достигшая без повреждений и отклонений завершающей стадии семейного цикла а, семьи, не достигающие этой полноты цикла, как поезда, сходящие с рельсов, терпят семейное крушение, что свидетельствует о неудачной семейной карьере] учитываются характеристики полного цикла и неполного (по разводам, смерти, но без семейных разлук). Широкие программы переписей и масса выборочных опросов, например в США, дают возможность достаточно подробно описать на общенациональном уровне 6 обычно выделяемых стадий становления семьи: рождение детей (дошкольная семья), семья с детьми школьного возраста, семья с детьми юношеского возраста, семья с отделением старших детей, стадия постродительства, стадия, когда родители остаются одни. Большую работу в этом отношении проделал Р. Хилл с коллегами, обобщив все имеющиеся в США и в мире теоретические достижения, связанные с разработками в области семейного развития и цикла. Была даже построена своеобразная генеалогия научных работ по пяти теоретическим школам: жизненного цикла, теорий человеческого развития, теории социальных систем, теории курса и продолжительности жизни, а также жизненных событий и кризисов (Mattessich P. and Hill R. Life Cycle and Family Development // Handbook of Marriage and the Family // Ed. Sussman М. & Steinmetz S. New York and London, 1987. P. 439).

          Примечания к схеме 4.2: А – брак, В – первое родительство, Bb – деторождение во втором браке, С – развод и фаза родителей-одиночек, D – повторный брак и повторное родительство, Е – дети школьного возраста, F – дети юношеского возраста, G – отделение взрослых детей, Н – постродительство, F. D. – распад семьи, вдовство, развод.

          О значимости разработок по определению модальной семьи с полным циклом стадий и связанных с ними семейных структур можно судить по табл. 4.2 и схеме 4.2.
         

          Хочется обратить внимание на насыщенность статистическими данными табл. 4.2 и схемы 4.2 (к сожалению, в отечественной литературе сегодня, как и в трудах советских статистиков, нет ничего подобного). И дело не в «тощих» программах переписей (не только в закрытости информации вообще) – тут сказывается узкоприкладной, либо чиновничий подход, когда теория самого семейного цикла никого не волнует. В приведенной таблице определена средняя длительность каждой стадии и указано число взаимных контактов, определяемых не только размером семьи, но и характеристиками межличностных взаимоотношений.
          Большой интерес вызывает схема модального семейного цикла с указанием отклонений от «неповрежденной» семьи в связи с разводами, бездетностью и повторными браками. Такого рода когортный анализ позволяет зафиксировать многообразие семейных изменений, цикличность «семейного развития». Согласно Хиллу и Мэттисиху, семейное развитие есть процесс структурной дифференциации и трансформации, осуществляющийся в ходе всей истории семьи и относящийся к активному основанию или избирательному отвержению ролей, порождаемых семейными позициями в зависимости от успеха реагирования на функциональные требования системы семьи и от адаптации к жизненным стрессам, вызываемым семейной цикличностью. В этой дефиниции подчеркивается, во-первых, организационная, интеракционная суть семейного развития, во-вторых, связанность всех проявлений семейного поведения через семейную карьеру или историю, в-третьих, указаны источники семейных изменений: функциональные требования системы (задачи семейного развития) и цикличность жизненных стрессов (Ор. cit. P. 442).
          Следует пояснить, что организационные свойства семейного развития – это способность семьи как системы дифференцировать свою структуру с течением времени в связи с возникающими ролями и изменениями потребностей семьи на каждой стадии. Три элемента семейной организации появляются или исчезают в ходе осуществления семейной истории или карьеры: люди, роли и паттерны (образцы) организации или взаимодействия. Образцы взаимодействия семейного цикла лучше именовать образцами трансактного (переходного от стадии к стадии) изменения, так как они воплощают в себе ту или иную приспособленность, готовность к изменениям в связи с требованиями семейных членов и общества, но в строгом соответствии с имеющимися у семьи ресурсами на каждой стадии цикла.
          Задачи семейного развития как первый источник смены стадий включают в себя задачи, связанные с физическим и моральным сохранением, социализацией, социальным контролем, а также с появлением или выбытием членов семьи. Второй источник – это преодоление стрессов, неизбежно возникающих при осуществлении цикла, это кризисы семейного развития в точках перехода, смены стадий, требующие перегруппировки семейных ресурсов, активизации действий семьи как целого. Стрессовое событие снижает уровень достигнутой устойчивости семьи и восстановление этой стабильности за счет внутрисемейных трансформаций наличных ресурсов. Трансактные стрессы сопряжены с тремя исходами: с возвращением на прежний уровень устойчивости, с переходом на более высокий или пониженный уровень стабильности. Социолог Рона Раппопорт еще в 1963 г. ввела понятие «нормально-критических переходов», когда семейный цикл развертывается через последовательность кризисных событий вхождения в брак, первого родительства, депарентализации (прекращения родительства), отделения детей, отчуждения стареющих родителей, их отстраненности и распада семьи.
          Именно рост стрессогенности в связи с этими семейными событиями на фоне других, менее напряженных оказывается дополнительным, если не основным аргументом придания этим событиям статуса пограничных, маргинальных между соседними стадиями цикла. Конечно, с точки зрения семейного стресса подобных событий можно выделить больше и сам выбор этих «болевых» точек вызывает сомнения. Например, почему выделяется только первое родительство, а не второе, третье – не совсем ясно, хотя, что подразумевается при этом, понятно (как в одном бытовом анекдоте из семейной жизни: когда первенец проглотил вишневую косточку, родители бросились в больницу промывать ему желудок, а когда второй чуть не подавился, они даже не обратили внимания на это).
          Однако вышеназванный перечень кризисных событий в основном совпадает с теми, что отделяют одни стадии от других. Вместе с тем в пределах отдельной стадии возможен целый ряд стрессовых ситуаций. Ниже приводится их список, полученный в одном из исследований, и студентам предлагается в порядке практического задания определить стрессы, относящиеся к семье, и сгруппировать их по стадиям цикла.
          ПРАКТИКУМ. Шкала уровня социальной реадаптации (стрессовые ситуации даны в соответствии со средней оценкой по опросу Холмса и Рейх-1967) (Holmes T. & Rahe R. The social readjustment rating scale // Journal of Psychosomatic Medicine. Vol. 11. 1967).
          – Смерть супруга (и) ................... 100
          – Развод ............................. 73
          – Разъезд супругов ..................... 65
          – Уголовное дело, приговор суда .......... 63
          – Смерть близкого родственника .......... 63
          – Травма или болезнь. .................. 53
          – Замужество, женитьба ................. 50
          – Увольнение с работы ................. 47
          – Примирение в браке .................. 45
          – Уход на пенсию ...................... 45
          – Ухудшение здоровья кого-то из близких ... 44
          – Беременность ....................... 40
          – Сексуальные проблемы ................ 39
          – Прибавление в семье. ................. 39
          – Приспособление к новым условиям бизнеса 39
          – Изменение материального положения .... 38
          – Смерть близкого друга (подруги)......... 37
          – Переход на другую работу .............. 36
          – Семейные ссоры стали чаще (реже) ...... 36
          – Займ или кредит свыше 10 000$ .......... 31
          – Приближение срока закладной .......... 30
          – Агрессия ........................... 30
          – Длительная болезнь родственника ....... 30
          – Наркомания или СПИД в семье ......... 30
          – Изменение обязанностей на работе ...... 29
          – Сын или дочь покидают семью .......... 29
          – Ссоры с родственниками мужа/жены ..... 29
          – Выдающийся личный успех ............. 28
          – Супруг начинает/бросает работать ....... 26
          – Начало/окончание обучения............ 26
          – Изменение условий проживания ......... 25
          – Изменение личных привычек ........... 24
          – Неприятности с начальством ........... 23
          – Изменение распорядка и условий работы ... 20
          – Перемена места жительства ............ 20
          – Смена учебного заведения.............. 20
          – Изменение привычных условий отдыха .... 19
          – Перемены в религиозной активности ..... 19
          – Перемены в социальной активности ...... 18
          – Займ или кредит менее 10 000 $.......... 17
          – Изменение режима сна ................ 16
          – Семейные праздники стали чаще/реже .... 15
          – Изменение режима питания ............ 15
          – Отпуск и рождественские праздники ...... 13 и 12
          – Незначительные нарушения закона ...... 11
          Примечание. Русский перевод дан по: Психодрама – вдохновение и техника. Под ред. П. Холмса и М. Карп. М., 1997. С. 223-224.

          Теория семейного стресса, интенсивно разрабатываемая в настоящее время, не только имела психофизиологические корни, но была также продиктована необходимостью соединить внешние воздействия среды на семью с ее внутренними импульсами семейной динамики. В теории АВС-Х семейного кризиса Р. Хилл осуществил применительно к семейному циклу подобное соединение внешних и внутренних влияний. Теория АВС-Х хорошо описывает возможности семьи по приспособлению к стрессовым ситуациям, поэтому она часто используется как фундамент практической социальной работы с семьями.
          Так, Барнхилл и Лонго пришли к выводу, что семьи, нуждающиеся в социальной поддержке, как правило, являются теми, кто задержался на старых паттернах адаптации к стрессам, кто не смог выработать новых средств нейтрализации стрессов на новой стадии цикла (Mattessich P. & Hill R. Op. cit. 440, 455. В теории АВС-Х стресса А есть стрессовое событие, В – ресурсы семьи в момент стресса, т.е. выхода семейной системы из состояния равновесия, С – восприятие, определение стрессовой ситуации членами семьи, Х – уровень стресса или семейного кризиса). Поэтому смысл семейной терапии в активизации потенциала семьи по выработке адекватных средств купирования новых стрессов, а не в поиске индивидуальных особенностей членов семьи, способствующих семейной напряженности. Циклическое (или стадиальное) мышление применительно к семейной терапии позволяет утверждать, что присущее людям свойство воспринимать все внешние обстоятельства сквозь призму межличностных чувств, и значит, сквозь призму эмоциональной напряженности – не вечный атрибут общения. Теория семейного цикла прогнозирует неизбежность стрессов как нормального проявления смены стадий и тем самым указывает на истинную причину семейных конфликтов.
          Большинство семей само может справиться с кризисами стадий или со стрессами цикла, а остальным, действительно, нужна помощь. Причем терапия во главу угла ставит семью в целом, а не отдельного члена семьи. Многие клиницисты, не учитывающие перспективу семейного цикла, ориентируют свою практику на психотерапию индивида, а если и прибегают к групповой психотерапии, то лишь как к приему воздействия на поведение индивида.
          Вместе с тем практика социальной работы с семьями алкоголиков, например, показывает, что циклический подход здесь наиболее перспективен. Хронический алкоголизм сам по себе развивается по стадиям, продолжителен и, накладываясь на семейный цикл, тормозит его нормальный ход, возвращая семью к уже пройденным этапам. Даже успешное излечение алкоголика – члена семьи, не связанное с терапией, избавляющей семью от задержки, «зацикливания» на предшествующей стадии, может вернуть бывшего алкоголика в семью, где все паттерны семейного общения остались прежними – ориентированными на актуальный алкоголизм

Методы исследования жизненного цикла семьи (2 3)